психология ситуативной и личностной тревожности и уровень тревожности у студентов медиков при двигательной активности различной интенсивности

ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ Тревога

Содержание
  1. Введение
  2. Тревожное состояние без причины
  3. Шкала тревоги Спилбергера
  4. Материалы и методы
  5. Уровень тревожности у студентов медицинского вуза с физической активностью разной интенсивности
  6. Интерпретация результатов STAI
  7. Обсуждение
  8. Полный текст
  9. Ключевые слова
  10. :39-43. https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43 For citation Khusainov A. E., Zulkarnaev T. R., Agafonov A. I., Povargo E. A., Mochalkin P. A., Shamsutdinova A. F. The Level of Anxiety among Medical University Students with Physical Activity of Different Intensity. Public Health and Life Environment – PH&LE. 2022; :39-43. (In Russ.) https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43 Цель исследования: оценить уровень тревожности у студентов медицинского вуза с различным уровнем физической активности. Материалы и методы. Исследования были проведены на базе Башкирского государственного медуниверситета. Всего было обследовано 672 студента, при этом юноши составили 30,7 % и девушки 69,3 %. Критерием включения в группы исследования служили возраст от 18 до 25 лет, обучение в организации высшего образования не менее 1 года, информированное согласие студента на участие в исследовании. Уровень физической активности определен на основе международного опросника International Physical Activity Questionnaire (IPAQ), в котором для численной оценки уровня физической активности используется показатель MET (метаболический эквивалент – это показатель, косвенно отражающий активность метаболических процессов в организме путем расчета уровня потребления кислорода при заданной нагрузке). В соответствии с показателями МЕТ все обследованные делятся на 3 категории. Категория 1: низкий уровень физической активности. Включает тех студентов, которые не подходят к критериям двух следующих категорий, считаются малоподвижными/неактивными. Категория 2: средний уровень физической активности. Любой из следующих 3 критериев: а) 3 и более дня в неделю физической активности высокой интенсивности, продолжительностью не менее 20 минут, или б) 5 и более дней в неделю физической активности умеренной степени или ходьбы, продолжительностью не менее 30 минут, или в) 5 и более дней в неделю нагрузок любой интенсивности, с достижением уровня метаболических затрат 600 MET-мин/нед. В соответствии с данными критериями все обследованные студенты были разделены на 3 группы: в первую группу вошли студенты с высокой физической активностью – 26,93 % от всего контингента наблюдаемых, во вторую – со средним уровнем – 38,84 % обследованных, в третью – с низкой физической активностью (34,23 %). Для оценки тревожности использовался опросник Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина, который состоит из двух частей. Одна часть оценивает личностную, а вторая – ситуативную тревожность человека. Каждая часть опросника состоит из 20 утверждений. В опроснике личностной тревожности испытуемому нужно оценить, как часто он(а) испытывает данные чувства или находится в определенном состоянии, выбрав один вариант из четырех («Почти никогда»; «Иногда»; «Часто»; «Почти всегда»). В опроснике ситуативной тревожности испытуемый определяет степень выраженности своей тревоги в настоящее время, рассматривая ряд утверждений, оценивая их по принципу «Нет, это совсем не так»; «Пожалуй, так»; «Верно» или «Совершенно верно». При интерпретации показателей ситуативной и личностной тревожности использовали следующие ориентировочные оценки: уровень тревожности до 30 баллов указывает на низкую тревожность, показатель от 31 до 44 баллов – на среднюю, а уровень 45 и более баллов – на высокую. Показатели личностной тревожности даже у здоровых людей варьируют в широких пределах – от 25 до 60 баллов1. Расчеты осуществляли с помощью программы Microsoft Office Excel и системы для статистического анализа данных Statistiса 10. Результаты описательной статистики представлялись в виде средней арифметической (М) и стандартной средней ошибки (± m). Для выявления статистически значимых различий (p < 0,05) применяли параметрический критерий t (Стьюдента). Результаты исследования. Оценка тревожности по опроснику Спилбергера – Ханина1 показала, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем у студентов с высоким уровнем физической активности (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 1). При рассмотрении личностной тревожности было обнаружено, что у студентов с высокой физической активностью уровень тревожности имел более низкие значения, чем у студентов с низким и средним уровнем физической активности (33,30 ± 3,50 по сравнению с 44,44 ± 3,08 балла (р < 0,05) и 47,69 ± 3,71 балла (р < 0,01)). В женской подгруппе уровень личностной тревожности оказался достоверно выше у студенток с низкой физической активностью, чем с высокой (48,7 ± 3,81 и 36,03 ± 4,69 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 2). При сопоставлении результатов в зависимости от пола студентов установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05), что, возможно, связано с гендерными различиями характера юношей и девушек (табл. 2). Таблица 1. Средние показатели уровня ситуативной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах Table 1. Average indicators of the level of situational anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points Таблица 2. Средние показатели уровня личностной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах Table 2. Average indicators of the level of personal anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points Примечание: * – р < 0,05 (достоверность различий по полу). Note: * p < 0.05 for sex-specific differences. Обсуждение. Анализ современной научной литературы свидетельствует о возрастании актуальности исследования влияния физической активности на показатели ситуативной и личностной тревожности студентов. Клиническая значимость Большинство из известных методов оценки уровня тревожности позволяет оценить только или личностную тревожность, или текущее состояние тревожности, либо более специфические реакции. Единственным способом, позволяющим дифференцировано тревожность и как личностное свойство, и как состояние, является методика, предложенная Спилбергером. Измерение тревожности как свойства личности имеет важное значение – ведь это свойство во многом обуславливает поведение человека. Определенный уровень тревожности – естественная и обязательная особенность активной деятельной личности. У индивидуума существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности – так называемая полезная тревожность. Оценка человеком своего состояния в этом отношении является для него существенным компонентом самоконтроля. Список литературы Bore M., Kelly B., Nair B. Potential predictors of psychological distress and well-being in medical students: a cross-sectional pilot study. Adv Med Educ Pract. 2016; 7: 125-135. doi: 10.2147/AMEP. S96802 Quek T. T., Tam W. W., Tran B. X., et al. The global prevalence of anxiety among medical students: A meta-analysis. Int J Environ Res Public Health. 2019; 16 : 2735. doi: 10.3390/ijerph16152735 Pascoe M. C., Hetrick S. E., Parker A. G. The impact of stress on students in secondary school and higher education. Int J Adolesc Youth. 2020; 25 : 104-112. doi: 10.1080/02673843.2019.1596823 Griggs S. Hope and mental health in young adult college students: An integrative review. J Psychosoc Nurs Ment Health Serv. 2017; 55 : 28-35. doi: 10.3928/02793695-20170210-04 January J., Madhombiro M., Chipamaunga S., Ray S., Chingono A., Abas M. Prevalence of depression and anxiety among undergraduate university students in low- and middle-income countries: A systematic review protocol. Syst Rev. 2018; 7 : 57. doi: 10.1186/s13643-018-0723-8 Александров А. Г. Изменение уровней тревожности студентов в условиях учебной деятельности / А. Г. Александров, П. И. Лукьяненок // Научное обозрение. Медицинские науки. – 2016. – № 6. – С. 5–14. Qamar K., Khan N. S., Bashir Kiani M. R. Factors associated with stress among medical students. J Pak Med Assoc. 2015; 65 : 753-755. Hill M. R., Goicochea S., Merlo L. J. In their own words: stressors facing medical students in the millennial generation. Med Educ Online. 2018; 23 : 1530558. doi: 10.1080/10872981.2018.1530558 Милашечкин В. С. Оценка уровня тревожности иностранных студентов первого года обучения / В. С. Милашечкин, А. В. Логачев, В. В. Милашечкина // Материалы Всероссийской научно-методической конференции, посвященной 90-летию введения физической культуры как обязательной дисциплины в высшем образовании «Актуальные проблемы физического воспитания и спорта в вузе». – Москва: Издательский центр РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина, 2019. – С. 174–176. Бобрищева-Пушкина Н. Д. Экзаменационный стресс у студентов медицинских вузов: распространенность, причины и профилактика / Н. Д. Бобрищева-Пушкина, Л. Ю. Кузнецова, О. Л. Попова // Гигиена и санитария. – 2018. – Т. 97. – № 5. – С. 456–460. U RL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekzamenatsionnyy-stress-u-studentov-meditsinskih-vuzov-rasprostranyonnost-prichiny-i-profilaktika Городецкая И. В. Исследование ситуативной и личностной тревожности студентов / И. В. Городецкая, Н. Ю. Коневалова, В. Г. Захаревич // Вестник Витебского государственного медицинского университета. – 2019. – Т. 18. – № 5. – С. 120–127. doi: https://doi.org/10.22263/2312-4156.2019.5.120 Сгонник Л. В. Анализ двигательной активности студентов педагогического вуза / Л. В. Сгонник, Н. Н. Иваненко // Таврический научный обозреватель. – 2016. – № 1-3 . – С. 17–20. Милашечкина Е. А. Особенности проявления уровня тревожности у студенток специальной медицинской группы, имеющих дополнительный объем двигательной активности / Е. А. Милашечкина, Г. В. Бичева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2019. – № 3 (169). – С. 433–437. Pascoe M., Bailey A. P., Craike M., et al. Physical activity and exercise in youth mental health promotion: a scoping review. B MJ Open Sport Exerc Med. 2020; 6 : e000677. doi: 10.1136/bmjsem-2019-000677 Мудриевская Е. В. Обоснование целесообразности и эффективности использования гимнастических упражнений йоги в физическом воспитании студентов / Е. В. Мудриевская // Здоровье человека, теория и методика физической культуры и спорта. – 2019. – № 2 . – С. 130–137. Hagströmer M., Oja P., Sjöström M. The International Physical Activity Questionnaire (IPAQ): a study of concurrent and construct validity. Public Health Nutr. 2006; 9 : 755-762. doi: 10.1079/phn2005898 Пискун О. Е. Оценка психического состояния студентов младших курсов на основе постоянного мониторинга / О. Е. Пискун, Н. Н. Петрова, В. О. Пискун // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. – 2018. – Т. 13. – № 3. – С. 1202–1213. Синюшкина С. Д. Оценка влияния занятий спортом на устойчивость к стресс-факторам и психологическое состояние / С. Д. Синюшкина, Е. О. Меркеева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2021. – № 4 (194). – С. 517–520. doi: 10.34835/issn.2308-1961.2021.4.p517-520 Лещева А. В. Спорт как средство борьбы с тревожностью и стрессом студентов / А. В. Лещева, О. С. Давыдова // Актуальные проблемы профессионально-прикладной физической культуры и спорта: Межвузовский сборник научно-методических работ / Под редакцией В. П. Сущенко. – Санкт-Петербург: Политех-Пресс, 2020. – С. 118–123. Об авторах А. Э. Хусаинов Минздрав России Россия ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» ул. Ленина, д. 3 Т. Р. Зулькарнаев А. И. Агафонов Е. А. Поварго П. А. Мочалкин Минздрав России; ГБУЗ «Республиканский центр дезинфекции» Россия ул. Мингажева, д. 127/1 А. Ф. Шамсутдинова Дополнительные файлы Charlson F, van Ommeren M, Flaxman A, Cornett J, Whiteford H, Saxena S. New WHO prevalence estimates of mental disorders in conflict settings: a systematic review and meta-analysis. Lancet. 2019;394(10194):240-248. doi: 10.1016/S0140-6736 30934-1. Liu X, Cao H, Zhu H, Zhang H, Niu K, Tang N, et al. Association of chronic diseases with depression, anxiety and stress in Chinese general population: The CHCN-BTH cohort study. J Affect Disord. 2021;282:1278-1287. doi: 10.1016/j.jad.2021.01.040. GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1736-1788. doi: 10.1016/S0140-6736 32203-7. Arokiasamy P, Uttamacharya, Kowal P, Capistrant BD, Gildner TE, Thiele E, et al. Chronic Noncommunicable Diseases in 6 Low- and Middle-Income Countries: Findings From Wave 1 of the World Health Organization’s Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE). Am J Epidemiol. 2017;185 :414-428. doi: 10.1093/aje/kww125. Hüfner K, Fuchs D, Blauth M, Sperner-Unterweger B. How acute and chronic physical disease may influence mental health — An Analysis of neurotransmitter precursor amino acid levels. Psychoneuroendocrinology. 2019;106:95-101. doi: 10.1016/j.psyneuen.2019.03.028. Zhu J, Fang F, Sjölander A, Fall K, Adami HO, Valdimarsdóttir U. First-onset mental disorders after cancer diagnosis and cancer-specific mortality: a nationwide cohort study. Ann Oncol. 2017;28 :1964-1969. doi: 10.1093/annonc/mdx265. Huang Y, Wang Y, Wang H, Liu Z, Yu X, Yan J, et al. Prevalence of mental disorders in China: a cross-sectional epidemiological study. Lancet Psychiatry. 2019;6 :211-224. doi: 10.1016/S2215-0366 30511-X. Silverman AL, Herzog AA, Silverman DI. Hearts and Minds: Stress, Anxiety, and Depression: Unsung Risk Factors for Cardiovascular Disease. Cardiol Rev. 2019;27 :202-207. doi: 10.1097/CRD.0000000000000228. Zhang Y, Chen Y, Ma L. Depression and cardiovascular disease in elderly: Current understanding. J Clin Neurosci. 2018;47:1-5. doi: 10.1016/j.jocn.2017.09.022. Hamam MS, Kunjummen E, Hussain MS, Nasereldin M, Bennett S, Miller J. Anxiety, Depression, and Pain: Considerations in the Treatment of Patients with Uncontrolled Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2020;22 :106. doi: 10.1007/s11906-020-01117-2. Johnson HM. Anxiety and Hypertension: Is There a Link? A Literature Review of the Comorbidity Relationship Between Anxiety and Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2019;21 :66. doi: 10.1007/s11906-019-0972-5. Volpato E, Toniolo S, Pagnini F, Banfi P. The Relationship Between Anxiety, Depression and Treatment Adherence in Chronic Obstructive Pulmonary Disease: A Systematic Review. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis. 2021;16:2001-2021. doi: 10.2147/COPD. S313841. Bisgaard TH, Allin KH, Keefer L, Ananthakrishnan AN, Jess T. Депрессия и тревога при воспалительных заболеваниях кишечника: эпидемиология, механизмы и лечение. Nat Rev Гастроэнтерол Гепатол. 2022;19 :717-726. дои: 10.1038/s41575-022-00634-6. Бенмаамар С., Лазар Н., Эль Харч I, Майуак М., Кармиш Н., Отмани Н. и др. Депрессия и тревога у пациентов с диабетом в марокканском регионе. Энцефале. 2022;48 :601-606. doi: 10.1016/j.encep.2021.06.014. Прочтите Дж.Р., Шарпа Л., Модини М., Дорогой БФ. Мультиморбидность и депрессия: систематический обзор и метаанализ. J Аффект Беспорядка. 2017;221:36-46. дои: 10.1016/j.jad.2017.06.009. Смит Л., Шин Дж.И., Джейкоб Л., Шух Ф., Пиццоль Д., Лопес Санчес Г.Ф. и др. Физическая мультиморбидность предсказывает возникновение и сохранение тревоги: проспективный анализ ирландского продольного исследования старения. J Аффект Беспорядка. 2022;309:71-76. дои: 10.1016/j.jad.2022.04.022. Армбрехт Э., Шах Р., Пурман Г.В., Луо Л., Стивенс Дж.М., Ли Б. и др. Экономическое и гуманистическое бремя, связанное с депрессией и тревогой среди взрослых с неинфекционными хроническими заболеваниями (НИЗЗ) в Соединенных Штатах. J Многопрофильное здравоохранениеc. 2021;14:887-896. дои: 10.2147/JMDH. С280200. Пьеробон А., Ранзини Л., Торласки В., Сини Боттелли Е., Джардини А., Бруски С., Маэстри Р. и др. Скрининг нервно-психических нарушений у больных ХОБЛ, находящихся на реабилитации. P LoS Один. 2018;13 :e0199736. doi: 10.1371/journal.pone.0199736. Шимохина Н.Ю., Савченко А.А., Петрова М.М. Особенности метаболизма тромбоцитов у больных острым коронарным синдромом с тревожно-депрессивными расстройствами и информативность ферментов в прогнозе развития сердечно-сосудистых осложнений. Фармацевтика (Базель). 2020;13 :169. дои: 10.3390/тел.13080169. Драпкина О. М., Шепель Р. Н., Кабурова А. Н. Оценка субъективной ситуационной и личностной тревожности у людей с сохранением массы тела. Неотложная кардиология и кардиоваскулярные риски, 2017, Т. 1, № 1, С. 83-88. Идентификатор электронной библиотеки: 32522367. Упхофф Е.П., Ньюбоулд Л., Уокер И., Ашраф Н., Чатурведи С., Кандасами А. и др.; Глобальная исследовательская группа здравоохранения NIHR – ВОЗДЕЙСТВИЕ. Систематический обзор и метаанализ распространенности распространенных психических расстройств у людей с неинфекционными заболеваниями в Бангладеш, Индии и Пакистане. Джей Глоб Здоровье. 2019;9 :020417. дои: 10.7189/jogh.09.020417. Гацких ИВ, Окладникова ЕВ, Шалда ТП, Петрова ММ, Наркевич АН. Назначайте тревожно-депрессивные расстройства с когнитивными нарушениями у пациентов с сахарным диабетом. Сибирское медицинское обозрение. 2018; : 94-99. дои: 10.20333/2500136-2018-2-94-99. Песковец Р.Д., Штарик СЮ, Евсюков А.А. Распространенность тревожных расстройств в общемедицинской сети и их связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Сибирское медицинское обозрение. 2019; :73-79. дои: 10.20333/2500136-2019-6-73-79. Результаты Среди 814 пациентов с ХНИЗ лица с заболеваниями сердечно-сосудистой системы составили 54,9% (447 человек), с сахарным диабетом — 16,7% (136 человек), с заболеваниями бронхолёгочной системы — 15,8% (129) человек), 12,5% — лица со Злокачественными новообразованиями (102 человека). При изучении синдрома распространённости приступа среди обследуемых лиц мы обнаружили, что личностная тревога наблюдалась у 116 человек без ХНИЗ (61%) и у 529 пациентов с ХНИЗ (65%). Ситуативная тревога была обнаружена у 74 человек без ХНИЗ (39%) и у 753 обследованных с ХНИЗ (93%) (рис. 1). Рисунок 1. Распространённость синдрома понижения при обследовании. Клинико-лабораторная характеристика обследований приведена в таблице 1. Медиана возраста пациентов с ХНИЗ была характеристикой выше, чем в группе лиц без последующих ХНИЗ. В этой группе испытуемых преобладали пациенты женского пола. Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха (Q0,25-Q0,75), р* — уровень статистической инновационности по критерию Манна-Уитни, p** — уровень статической инновационности по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность; ИМТ — индекс массы тела, САД — систолическое артериальное давление, ДАД — диастолическое артериальное давление, ЧСС — частота сердечных сокращений, ЛПНП — липротепоиды низкой плотности, ЛПВП — липопротеиды высокой плотности. Включённые в исследование лица не имели значимых признаков только по частоте сердечных сокращений и последовательности общего холестерина. В то же время статистически значимые различия были выявлены по показателям индекса массы тела (ИМТ) и окружности тела, которые были выше в группе пациентов с ХНИЗ. Значения систолического артериального давления (САД) и диастолического артериального давления (ДАД) также были значимо выше в группе обследованных с ХНИЗ. При изучении показателей липидного спектра липопротеиды низкой плотности (ЛПНП) и триглицериды были достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, тогда как уровни липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) в этой когорте обследованных были значимо ниже, чем у лиц без ХНИЗ. Уровень глюкозы был достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, как значения креатинина и гемоглобина. При оценке личностной тревоги по шкале Спилбергера-Ханина средний балл в группе пациентов с ХНИЗ составил 43,0 (34,0–48,0) и был статистически значимо выше, чем значения в группе лиц без ХНИЗ, в которой он составил 37,0 (27,0–44,0) баллов. Что касается ситуативной тревоги, то в группе обследованных с ХНИЗ средний балл составил 40,0 (35,0–45,0) и был достоверно выше, чем в группе лиц без ХНИЗ, в которой он имел значения 39,0 (34,0–46,0). При анализе уровней выраженности личностной тревоги обнаружено, что среди пациентов с ХНИЗ медиана показателей как низкого уровня тревоги, так и умеренно выраженной тревоги были выше, чем в группе лиц без ХНИЗ. Статистически значимых различий не получено только по высокому уровню тревоги, не различавшимся в обеих группах испытуемых (табл. 2). Выраженность личностной тревоги у обследованных Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха(Q0,25-Q0,75), p — уровень статической значимости по критерию Манна-Уитни. При изучении выраженности уровней ситуативной тревоги было обнаружено, что у обследованных с ХНИЗ значимо не отличалось от группы лиц без ХНИЗ только количество баллов низкого уровня тревоги, при этом медиана баллов по уровню умеренной и высокой тревоги была значимо выше в когорте пациентов с ХНИЗ (табл. 3). Выраженность ситуативной тревоги у обследованных Анализ уровней личностной тревоги у обследованных групп пациентов продемонстрировал статистически значимо больший процент встречаемости высокого уровня у пациентов с ХНИЗ (30,5% против 21,3%, р<0,001). В группе обследованных с ХНИЗ статистические значимо чаще встречалась умеренно выраженная личностная тревога — 51,6% против 44,0% (р<0,001). Низкий уровень личностной тревоги был значимо ниже у пациентов с ХНИЗ в сравнении с группой лиц без ХНИЗ, составляя 17,9% против 34,7% (р<0,001) (рис. 2). Рисунок 2. Частота уровней личностной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=21,36; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. При исследовании частоты выраженности ситуативной тревоги среди обследованных пациентов установлено, что достоверно с большей частотой высокий уровень наблюдался в группе лиц с ХНИЗ, составляя 27,8% против 21,1% в группе без ХНИЗ (р<0,0001). Умеренно выраженная реактивная тревога значимо чаще встречалась у обследованных без ХНИЗ (77,9% против 63,2% в группе пациентов с ХНИЗ (р<0,001)). Низкий уровень ситуативной тревоги достоверно чаще отмечался в группе лиц с сопутствующими ХНИЗ в сравнении с обследованными без таковых (9,0% в сравнении с 1,0%, р<0,001) (рис. 3). Рисунок 3. Частота уровней ситуативной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=20,53; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. Выводы 1. Установлено, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно), при этом гендерных различий не выявлено. 2. Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла у студентов с высокой физической активностью, р < 0,01), при этом анализ данных в зависимости от пола показал аналогичные различия только в женской подгруппе. 3. При сравнительном анализе полученных данных среди юношей и девушек установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05). 1. Адаптация методики Ю. Л. Ханина. Ханин Ю. Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревож- ности Ч. Д. Спилбергера. Ленинград. 1976. 18 с. Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
  11. For citation
  12. :39-43. (In Russ.) https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43 Цель исследования: оценить уровень тревожности у студентов медицинского вуза с различным уровнем физической активности. Материалы и методы. Исследования были проведены на базе Башкирского государственного медуниверситета. Всего было обследовано 672 студента, при этом юноши составили 30,7 % и девушки 69,3 %. Критерием включения в группы исследования служили возраст от 18 до 25 лет, обучение в организации высшего образования не менее 1 года, информированное согласие студента на участие в исследовании. Уровень физической активности определен на основе международного опросника International Physical Activity Questionnaire (IPAQ), в котором для численной оценки уровня физической активности используется показатель MET (метаболический эквивалент – это показатель, косвенно отражающий активность метаболических процессов в организме путем расчета уровня потребления кислорода при заданной нагрузке). В соответствии с показателями МЕТ все обследованные делятся на 3 категории. Категория 1: низкий уровень физической активности. Включает тех студентов, которые не подходят к критериям двух следующих категорий, считаются малоподвижными/неактивными. Категория 2: средний уровень физической активности. Любой из следующих 3 критериев: а) 3 и более дня в неделю физической активности высокой интенсивности, продолжительностью не менее 20 минут, или б) 5 и более дней в неделю физической активности умеренной степени или ходьбы, продолжительностью не менее 30 минут, или в) 5 и более дней в неделю нагрузок любой интенсивности, с достижением уровня метаболических затрат 600 MET-мин/нед. В соответствии с данными критериями все обследованные студенты были разделены на 3 группы: в первую группу вошли студенты с высокой физической активностью – 26,93 % от всего контингента наблюдаемых, во вторую – со средним уровнем – 38,84 % обследованных, в третью – с низкой физической активностью (34,23 %). Для оценки тревожности использовался опросник Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина, который состоит из двух частей. Одна часть оценивает личностную, а вторая – ситуативную тревожность человека. Каждая часть опросника состоит из 20 утверждений. В опроснике личностной тревожности испытуемому нужно оценить, как часто он(а) испытывает данные чувства или находится в определенном состоянии, выбрав один вариант из четырех («Почти никогда»; «Иногда»; «Часто»; «Почти всегда»). В опроснике ситуативной тревожности испытуемый определяет степень выраженности своей тревоги в настоящее время, рассматривая ряд утверждений, оценивая их по принципу «Нет, это совсем не так»; «Пожалуй, так»; «Верно» или «Совершенно верно». При интерпретации показателей ситуативной и личностной тревожности использовали следующие ориентировочные оценки: уровень тревожности до 30 баллов указывает на низкую тревожность, показатель от 31 до 44 баллов – на среднюю, а уровень 45 и более баллов – на высокую. Показатели личностной тревожности даже у здоровых людей варьируют в широких пределах – от 25 до 60 баллов1. Расчеты осуществляли с помощью программы Microsoft Office Excel и системы для статистического анализа данных Statistiса 10. Результаты описательной статистики представлялись в виде средней арифметической (М) и стандартной средней ошибки (± m). Для выявления статистически значимых различий (p < 0,05) применяли параметрический критерий t (Стьюдента). Результаты исследования. Оценка тревожности по опроснику Спилбергера – Ханина1 показала, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем у студентов с высоким уровнем физической активности (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 1). При рассмотрении личностной тревожности было обнаружено, что у студентов с высокой физической активностью уровень тревожности имел более низкие значения, чем у студентов с низким и средним уровнем физической активности (33,30 ± 3,50 по сравнению с 44,44 ± 3,08 балла (р < 0,05) и 47,69 ± 3,71 балла (р < 0,01)). В женской подгруппе уровень личностной тревожности оказался достоверно выше у студенток с низкой физической активностью, чем с высокой (48,7 ± 3,81 и 36,03 ± 4,69 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 2). При сопоставлении результатов в зависимости от пола студентов установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05), что, возможно, связано с гендерными различиями характера юношей и девушек (табл. 2). Таблица 1. Средние показатели уровня ситуативной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах Table 1. Average indicators of the level of situational anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points Таблица 2. Средние показатели уровня личностной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах Table 2. Average indicators of the level of personal anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points Примечание: * – р < 0,05 (достоверность различий по полу). Note: * p < 0.05 for sex-specific differences. Обсуждение. Анализ современной научной литературы свидетельствует о возрастании актуальности исследования влияния физической активности на показатели ситуативной и личностной тревожности студентов. Клиническая значимость Большинство из известных методов оценки уровня тревожности позволяет оценить только или личностную тревожность, или текущее состояние тревожности, либо более специфические реакции. Единственным способом, позволяющим дифференцировано тревожность и как личностное свойство, и как состояние, является методика, предложенная Спилбергером. Измерение тревожности как свойства личности имеет важное значение – ведь это свойство во многом обуславливает поведение человека. Определенный уровень тревожности – естественная и обязательная особенность активной деятельной личности. У индивидуума существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности – так называемая полезная тревожность. Оценка человеком своего состояния в этом отношении является для него существенным компонентом самоконтроля. Список литературы Bore M., Kelly B., Nair B. Potential predictors of psychological distress and well-being in medical students: a cross-sectional pilot study. Adv Med Educ Pract. 2016; 7: 125-135. doi: 10.2147/AMEP. S96802 Quek T. T., Tam W. W., Tran B. X., et al. The global prevalence of anxiety among medical students: A meta-analysis. Int J Environ Res Public Health. 2019; 16 : 2735. doi: 10.3390/ijerph16152735 Pascoe M. C., Hetrick S. E., Parker A. G. The impact of stress on students in secondary school and higher education. Int J Adolesc Youth. 2020; 25 : 104-112. doi: 10.1080/02673843.2019.1596823 Griggs S. Hope and mental health in young adult college students: An integrative review. J Psychosoc Nurs Ment Health Serv. 2017; 55 : 28-35. doi: 10.3928/02793695-20170210-04 January J., Madhombiro M., Chipamaunga S., Ray S., Chingono A., Abas M. Prevalence of depression and anxiety among undergraduate university students in low- and middle-income countries: A systematic review protocol. Syst Rev. 2018; 7 : 57. doi: 10.1186/s13643-018-0723-8 Александров А. Г. Изменение уровней тревожности студентов в условиях учебной деятельности / А. Г. Александров, П. И. Лукьяненок // Научное обозрение. Медицинские науки. – 2016. – № 6. – С. 5–14. Qamar K., Khan N. S., Bashir Kiani M. R. Factors associated with stress among medical students. J Pak Med Assoc. 2015; 65 : 753-755. Hill M. R., Goicochea S., Merlo L. J. In their own words: stressors facing medical students in the millennial generation. Med Educ Online. 2018; 23 : 1530558. doi: 10.1080/10872981.2018.1530558 Милашечкин В. С. Оценка уровня тревожности иностранных студентов первого года обучения / В. С. Милашечкин, А. В. Логачев, В. В. Милашечкина // Материалы Всероссийской научно-методической конференции, посвященной 90-летию введения физической культуры как обязательной дисциплины в высшем образовании «Актуальные проблемы физического воспитания и спорта в вузе». – Москва: Издательский центр РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина, 2019. – С. 174–176. Бобрищева-Пушкина Н. Д. Экзаменационный стресс у студентов медицинских вузов: распространенность, причины и профилактика / Н. Д. Бобрищева-Пушкина, Л. Ю. Кузнецова, О. Л. Попова // Гигиена и санитария. – 2018. – Т. 97. – № 5. – С. 456–460. U RL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekzamenatsionnyy-stress-u-studentov-meditsinskih-vuzov-rasprostranyonnost-prichiny-i-profilaktika Городецкая И. В. Исследование ситуативной и личностной тревожности студентов / И. В. Городецкая, Н. Ю. Коневалова, В. Г. Захаревич // Вестник Витебского государственного медицинского университета. – 2019. – Т. 18. – № 5. – С. 120–127. doi: https://doi.org/10.22263/2312-4156.2019.5.120 Сгонник Л. В. Анализ двигательной активности студентов педагогического вуза / Л. В. Сгонник, Н. Н. Иваненко // Таврический научный обозреватель. – 2016. – № 1-3 . – С. 17–20. Милашечкина Е. А. Особенности проявления уровня тревожности у студенток специальной медицинской группы, имеющих дополнительный объем двигательной активности / Е. А. Милашечкина, Г. В. Бичева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2019. – № 3 (169). – С. 433–437. Pascoe M., Bailey A. P., Craike M., et al. Physical activity and exercise in youth mental health promotion: a scoping review. B MJ Open Sport Exerc Med. 2020; 6 : e000677. doi: 10.1136/bmjsem-2019-000677 Мудриевская Е. В. Обоснование целесообразности и эффективности использования гимнастических упражнений йоги в физическом воспитании студентов / Е. В. Мудриевская // Здоровье человека, теория и методика физической культуры и спорта. – 2019. – № 2 . – С. 130–137. Hagströmer M., Oja P., Sjöström M. The International Physical Activity Questionnaire (IPAQ): a study of concurrent and construct validity. Public Health Nutr. 2006; 9 : 755-762. doi: 10.1079/phn2005898 Пискун О. Е. Оценка психического состояния студентов младших курсов на основе постоянного мониторинга / О. Е. Пискун, Н. Н. Петрова, В. О. Пискун // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. – 2018. – Т. 13. – № 3. – С. 1202–1213. Синюшкина С. Д. Оценка влияния занятий спортом на устойчивость к стресс-факторам и психологическое состояние / С. Д. Синюшкина, Е. О. Меркеева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2021. – № 4 (194). – С. 517–520. doi: 10.34835/issn.2308-1961.2021.4.p517-520 Лещева А. В. Спорт как средство борьбы с тревожностью и стрессом студентов / А. В. Лещева, О. С. Давыдова // Актуальные проблемы профессионально-прикладной физической культуры и спорта: Межвузовский сборник научно-методических работ / Под редакцией В. П. Сущенко. – Санкт-Петербург: Политех-Пресс, 2020. – С. 118–123. Об авторах А. Э. Хусаинов Минздрав России Россия ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» ул. Ленина, д. 3 Т. Р. Зулькарнаев А. И. Агафонов Е. А. Поварго П. А. Мочалкин Минздрав России; ГБУЗ «Республиканский центр дезинфекции» Россия ул. Мингажева, д. 127/1 А. Ф. Шамсутдинова Дополнительные файлы Charlson F, van Ommeren M, Flaxman A, Cornett J, Whiteford H, Saxena S. New WHO prevalence estimates of mental disorders in conflict settings: a systematic review and meta-analysis. Lancet. 2019;394(10194):240-248. doi: 10.1016/S0140-6736 30934-1. Liu X, Cao H, Zhu H, Zhang H, Niu K, Tang N, et al. Association of chronic diseases with depression, anxiety and stress in Chinese general population: The CHCN-BTH cohort study. J Affect Disord. 2021;282:1278-1287. doi: 10.1016/j.jad.2021.01.040. GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1736-1788. doi: 10.1016/S0140-6736 32203-7. Arokiasamy P, Uttamacharya, Kowal P, Capistrant BD, Gildner TE, Thiele E, et al. Chronic Noncommunicable Diseases in 6 Low- and Middle-Income Countries: Findings From Wave 1 of the World Health Organization’s Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE). Am J Epidemiol. 2017;185 :414-428. doi: 10.1093/aje/kww125. Hüfner K, Fuchs D, Blauth M, Sperner-Unterweger B. How acute and chronic physical disease may influence mental health — An Analysis of neurotransmitter precursor amino acid levels. Psychoneuroendocrinology. 2019;106:95-101. doi: 10.1016/j.psyneuen.2019.03.028. Zhu J, Fang F, Sjölander A, Fall K, Adami HO, Valdimarsdóttir U. First-onset mental disorders after cancer diagnosis and cancer-specific mortality: a nationwide cohort study. Ann Oncol. 2017;28 :1964-1969. doi: 10.1093/annonc/mdx265. Huang Y, Wang Y, Wang H, Liu Z, Yu X, Yan J, et al. Prevalence of mental disorders in China: a cross-sectional epidemiological study. Lancet Psychiatry. 2019;6 :211-224. doi: 10.1016/S2215-0366 30511-X. Silverman AL, Herzog AA, Silverman DI. Hearts and Minds: Stress, Anxiety, and Depression: Unsung Risk Factors for Cardiovascular Disease. Cardiol Rev. 2019;27 :202-207. doi: 10.1097/CRD.0000000000000228. Zhang Y, Chen Y, Ma L. Depression and cardiovascular disease in elderly: Current understanding. J Clin Neurosci. 2018;47:1-5. doi: 10.1016/j.jocn.2017.09.022. Hamam MS, Kunjummen E, Hussain MS, Nasereldin M, Bennett S, Miller J. Anxiety, Depression, and Pain: Considerations in the Treatment of Patients with Uncontrolled Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2020;22 :106. doi: 10.1007/s11906-020-01117-2. Johnson HM. Anxiety and Hypertension: Is There a Link? A Literature Review of the Comorbidity Relationship Between Anxiety and Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2019;21 :66. doi: 10.1007/s11906-019-0972-5. Volpato E, Toniolo S, Pagnini F, Banfi P. The Relationship Between Anxiety, Depression and Treatment Adherence in Chronic Obstructive Pulmonary Disease: A Systematic Review. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis. 2021;16:2001-2021. doi: 10.2147/COPD. S313841. Bisgaard TH, Allin KH, Keefer L, Ananthakrishnan AN, Jess T. Депрессия и тревога при воспалительных заболеваниях кишечника: эпидемиология, механизмы и лечение. Nat Rev Гастроэнтерол Гепатол. 2022;19 :717-726. дои: 10.1038/s41575-022-00634-6. Бенмаамар С., Лазар Н., Эль Харч I, Майуак М., Кармиш Н., Отмани Н. и др. Депрессия и тревога у пациентов с диабетом в марокканском регионе. Энцефале. 2022;48 :601-606. doi: 10.1016/j.encep.2021.06.014. Прочтите Дж.Р., Шарпа Л., Модини М., Дорогой БФ. Мультиморбидность и депрессия: систематический обзор и метаанализ. J Аффект Беспорядка. 2017;221:36-46. дои: 10.1016/j.jad.2017.06.009. Смит Л., Шин Дж.И., Джейкоб Л., Шух Ф., Пиццоль Д., Лопес Санчес Г.Ф. и др. Физическая мультиморбидность предсказывает возникновение и сохранение тревоги: проспективный анализ ирландского продольного исследования старения. J Аффект Беспорядка. 2022;309:71-76. дои: 10.1016/j.jad.2022.04.022. Армбрехт Э., Шах Р., Пурман Г.В., Луо Л., Стивенс Дж.М., Ли Б. и др. Экономическое и гуманистическое бремя, связанное с депрессией и тревогой среди взрослых с неинфекционными хроническими заболеваниями (НИЗЗ) в Соединенных Штатах. J Многопрофильное здравоохранениеc. 2021;14:887-896. дои: 10.2147/JMDH. С280200. Пьеробон А., Ранзини Л., Торласки В., Сини Боттелли Е., Джардини А., Бруски С., Маэстри Р. и др. Скрининг нервно-психических нарушений у больных ХОБЛ, находящихся на реабилитации. P LoS Один. 2018;13 :e0199736. doi: 10.1371/journal.pone.0199736. Шимохина Н.Ю., Савченко А.А., Петрова М.М. Особенности метаболизма тромбоцитов у больных острым коронарным синдромом с тревожно-депрессивными расстройствами и информативность ферментов в прогнозе развития сердечно-сосудистых осложнений. Фармацевтика (Базель). 2020;13 :169. дои: 10.3390/тел.13080169. Драпкина О. М., Шепель Р. Н., Кабурова А. Н. Оценка субъективной ситуационной и личностной тревожности у людей с сохранением массы тела. Неотложная кардиология и кардиоваскулярные риски, 2017, Т. 1, № 1, С. 83-88. Идентификатор электронной библиотеки: 32522367. Упхофф Е.П., Ньюбоулд Л., Уокер И., Ашраф Н., Чатурведи С., Кандасами А. и др.; Глобальная исследовательская группа здравоохранения NIHR – ВОЗДЕЙСТВИЕ. Систематический обзор и метаанализ распространенности распространенных психических расстройств у людей с неинфекционными заболеваниями в Бангладеш, Индии и Пакистане. Джей Глоб Здоровье. 2019;9 :020417. дои: 10.7189/jogh.09.020417. Гацких ИВ, Окладникова ЕВ, Шалда ТП, Петрова ММ, Наркевич АН. Назначайте тревожно-депрессивные расстройства с когнитивными нарушениями у пациентов с сахарным диабетом. Сибирское медицинское обозрение. 2018; : 94-99. дои: 10.20333/2500136-2018-2-94-99. Песковец Р.Д., Штарик СЮ, Евсюков А.А. Распространенность тревожных расстройств в общемедицинской сети и их связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Сибирское медицинское обозрение. 2019; :73-79. дои: 10.20333/2500136-2019-6-73-79. Результаты Среди 814 пациентов с ХНИЗ лица с заболеваниями сердечно-сосудистой системы составили 54,9% (447 человек), с сахарным диабетом — 16,7% (136 человек), с заболеваниями бронхолёгочной системы — 15,8% (129) человек), 12,5% — лица со Злокачественными новообразованиями (102 человека). При изучении синдрома распространённости приступа среди обследуемых лиц мы обнаружили, что личностная тревога наблюдалась у 116 человек без ХНИЗ (61%) и у 529 пациентов с ХНИЗ (65%). Ситуативная тревога была обнаружена у 74 человек без ХНИЗ (39%) и у 753 обследованных с ХНИЗ (93%) (рис. 1). Рисунок 1. Распространённость синдрома понижения при обследовании. Клинико-лабораторная характеристика обследований приведена в таблице 1. Медиана возраста пациентов с ХНИЗ была характеристикой выше, чем в группе лиц без последующих ХНИЗ. В этой группе испытуемых преобладали пациенты женского пола. Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха (Q0,25-Q0,75), р* — уровень статистической инновационности по критерию Манна-Уитни, p** — уровень статической инновационности по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность; ИМТ — индекс массы тела, САД — систолическое артериальное давление, ДАД — диастолическое артериальное давление, ЧСС — частота сердечных сокращений, ЛПНП — липротепоиды низкой плотности, ЛПВП — липопротеиды высокой плотности. Включённые в исследование лица не имели значимых признаков только по частоте сердечных сокращений и последовательности общего холестерина. В то же время статистически значимые различия были выявлены по показателям индекса массы тела (ИМТ) и окружности тела, которые были выше в группе пациентов с ХНИЗ. Значения систолического артериального давления (САД) и диастолического артериального давления (ДАД) также были значимо выше в группе обследованных с ХНИЗ. При изучении показателей липидного спектра липопротеиды низкой плотности (ЛПНП) и триглицериды были достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, тогда как уровни липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) в этой когорте обследованных были значимо ниже, чем у лиц без ХНИЗ. Уровень глюкозы был достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, как значения креатинина и гемоглобина. При оценке личностной тревоги по шкале Спилбергера-Ханина средний балл в группе пациентов с ХНИЗ составил 43,0 (34,0–48,0) и был статистически значимо выше, чем значения в группе лиц без ХНИЗ, в которой он составил 37,0 (27,0–44,0) баллов. Что касается ситуативной тревоги, то в группе обследованных с ХНИЗ средний балл составил 40,0 (35,0–45,0) и был достоверно выше, чем в группе лиц без ХНИЗ, в которой он имел значения 39,0 (34,0–46,0). При анализе уровней выраженности личностной тревоги обнаружено, что среди пациентов с ХНИЗ медиана показателей как низкого уровня тревоги, так и умеренно выраженной тревоги были выше, чем в группе лиц без ХНИЗ. Статистически значимых различий не получено только по высокому уровню тревоги, не различавшимся в обеих группах испытуемых (табл. 2). Выраженность личностной тревоги у обследованных Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха(Q0,25-Q0,75), p — уровень статической значимости по критерию Манна-Уитни. При изучении выраженности уровней ситуативной тревоги было обнаружено, что у обследованных с ХНИЗ значимо не отличалось от группы лиц без ХНИЗ только количество баллов низкого уровня тревоги, при этом медиана баллов по уровню умеренной и высокой тревоги была значимо выше в когорте пациентов с ХНИЗ (табл. 3). Выраженность ситуативной тревоги у обследованных Анализ уровней личностной тревоги у обследованных групп пациентов продемонстрировал статистически значимо больший процент встречаемости высокого уровня у пациентов с ХНИЗ (30,5% против 21,3%, р<0,001). В группе обследованных с ХНИЗ статистические значимо чаще встречалась умеренно выраженная личностная тревога — 51,6% против 44,0% (р<0,001). Низкий уровень личностной тревоги был значимо ниже у пациентов с ХНИЗ в сравнении с группой лиц без ХНИЗ, составляя 17,9% против 34,7% (р<0,001) (рис. 2). Рисунок 2. Частота уровней личностной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=21,36; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. При исследовании частоты выраженности ситуативной тревоги среди обследованных пациентов установлено, что достоверно с большей частотой высокий уровень наблюдался в группе лиц с ХНИЗ, составляя 27,8% против 21,1% в группе без ХНИЗ (р<0,0001). Умеренно выраженная реактивная тревога значимо чаще встречалась у обследованных без ХНИЗ (77,9% против 63,2% в группе пациентов с ХНИЗ (р<0,001)). Низкий уровень ситуативной тревоги достоверно чаще отмечался в группе лиц с сопутствующими ХНИЗ в сравнении с обследованными без таковых (9,0% в сравнении с 1,0%, р<0,001) (рис. 3). Рисунок 3. Частота уровней ситуативной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=20,53; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. Выводы 1. Установлено, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно), при этом гендерных различий не выявлено. 2. Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла у студентов с высокой физической активностью, р < 0,01), при этом анализ данных в зависимости от пола показал аналогичные различия только в женской подгруппе. 3. При сравнительном анализе полученных данных среди юношей и девушек установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05). 1. Адаптация методики Ю. Л. Ханина. Ханин Ю. Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревож- ности Ч. Д. Спилбергера. Ленинград. 1976. 18 с. Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
  13. Клиническая значимость
  14. Список литературы
  15. : 28-35. doi: 10.3928/02793695-20170210-04 January J., Madhombiro M., Chipamaunga S., Ray S., Chingono A., Abas M. Prevalence of depression and anxiety among undergraduate university students in low- and middle-income countries: A systematic review protocol. Syst Rev. 2018; 7 : 57. doi: 10.1186/s13643-018-0723-8 Александров А. Г. Изменение уровней тревожности студентов в условиях учебной деятельности / А. Г. Александров, П. И. Лукьяненок // Научное обозрение. Медицинские науки. – 2016. – № 6. – С. 5–14. Qamar K., Khan N. S., Bashir Kiani M. R. Factors associated with stress among medical students. J Pak Med Assoc. 2015; 65 : 753-755. Hill M. R., Goicochea S., Merlo L. J. In their own words: stressors facing medical students in the millennial generation. Med Educ Online. 2018; 23 : 1530558. doi: 10.1080/10872981.2018.1530558 Милашечкин В. С. Оценка уровня тревожности иностранных студентов первого года обучения / В. С. Милашечкин, А. В. Логачев, В. В. Милашечкина // Материалы Всероссийской научно-методической конференции, посвященной 90-летию введения физической культуры как обязательной дисциплины в высшем образовании «Актуальные проблемы физического воспитания и спорта в вузе». – Москва: Издательский центр РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина, 2019. – С. 174–176. Бобрищева-Пушкина Н. Д. Экзаменационный стресс у студентов медицинских вузов: распространенность, причины и профилактика / Н. Д. Бобрищева-Пушкина, Л. Ю. Кузнецова, О. Л. Попова // Гигиена и санитария. – 2018. – Т. 97. – № 5. – С. 456–460. U RL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekzamenatsionnyy-stress-u-studentov-meditsinskih-vuzov-rasprostranyonnost-prichiny-i-profilaktika Городецкая И. В. Исследование ситуативной и личностной тревожности студентов / И. В. Городецкая, Н. Ю. Коневалова, В. Г. Захаревич // Вестник Витебского государственного медицинского университета. – 2019. – Т. 18. – № 5. – С. 120–127. doi: https://doi.org/10.22263/2312-4156.2019.5.120 Сгонник Л. В. Анализ двигательной активности студентов педагогического вуза / Л. В. Сгонник, Н. Н. Иваненко // Таврический научный обозреватель. – 2016. – № 1-3 . – С. 17–20. Милашечкина Е. А. Особенности проявления уровня тревожности у студенток специальной медицинской группы, имеющих дополнительный объем двигательной активности / Е. А. Милашечкина, Г. В. Бичева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2019. – № 3 (169). – С. 433–437. Pascoe M., Bailey A. P., Craike M., et al. Physical activity and exercise in youth mental health promotion: a scoping review. B MJ Open Sport Exerc Med. 2020; 6 : e000677. doi: 10.1136/bmjsem-2019-000677 Мудриевская Е. В. Обоснование целесообразности и эффективности использования гимнастических упражнений йоги в физическом воспитании студентов / Е. В. Мудриевская // Здоровье человека, теория и методика физической культуры и спорта. – 2019. – № 2 . – С. 130–137. Hagströmer M., Oja P., Sjöström M. The International Physical Activity Questionnaire (IPAQ): a study of concurrent and construct validity. Public Health Nutr. 2006; 9 : 755-762. doi: 10.1079/phn2005898 Пискун О. Е. Оценка психического состояния студентов младших курсов на основе постоянного мониторинга / О. Е. Пискун, Н. Н. Петрова, В. О. Пискун // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. – 2018. – Т. 13. – № 3. – С. 1202–1213. Синюшкина С. Д. Оценка влияния занятий спортом на устойчивость к стресс-факторам и психологическое состояние / С. Д. Синюшкина, Е. О. Меркеева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2021. – № 4 (194). – С. 517–520. doi: 10.34835/issn.2308-1961.2021.4.p517-520 Лещева А. В. Спорт как средство борьбы с тревожностью и стрессом студентов / А. В. Лещева, О. С. Давыдова // Актуальные проблемы профессионально-прикладной физической культуры и спорта: Межвузовский сборник научно-методических работ / Под редакцией В. П. Сущенко. – Санкт-Петербург: Политех-Пресс, 2020. – С. 118–123. Об авторах А. Э. Хусаинов Минздрав России Россия ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» ул. Ленина, д. 3 Т. Р. Зулькарнаев А. И. Агафонов Е. А. Поварго П. А. Мочалкин Минздрав России; ГБУЗ «Республиканский центр дезинфекции» Россия ул. Мингажева, д. 127/1 А. Ф. Шамсутдинова Дополнительные файлы Charlson F, van Ommeren M, Flaxman A, Cornett J, Whiteford H, Saxena S. New WHO prevalence estimates of mental disorders in conflict settings: a systematic review and meta-analysis. Lancet. 2019;394(10194):240-248. doi: 10.1016/S0140-6736 30934-1. Liu X, Cao H, Zhu H, Zhang H, Niu K, Tang N, et al. Association of chronic diseases with depression, anxiety and stress in Chinese general population: The CHCN-BTH cohort study. J Affect Disord. 2021;282:1278-1287. doi: 10.1016/j.jad.2021.01.040. GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1736-1788. doi: 10.1016/S0140-6736 32203-7. Arokiasamy P, Uttamacharya, Kowal P, Capistrant BD, Gildner TE, Thiele E, et al. Chronic Noncommunicable Diseases in 6 Low- and Middle-Income Countries: Findings From Wave 1 of the World Health Organization’s Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE). Am J Epidemiol. 2017;185 :414-428. doi: 10.1093/aje/kww125. Hüfner K, Fuchs D, Blauth M, Sperner-Unterweger B. How acute and chronic physical disease may influence mental health — An Analysis of neurotransmitter precursor amino acid levels. Psychoneuroendocrinology. 2019;106:95-101. doi: 10.1016/j.psyneuen.2019.03.028. Zhu J, Fang F, Sjölander A, Fall K, Adami HO, Valdimarsdóttir U. First-onset mental disorders after cancer diagnosis and cancer-specific mortality: a nationwide cohort study. Ann Oncol. 2017;28 :1964-1969. doi: 10.1093/annonc/mdx265. Huang Y, Wang Y, Wang H, Liu Z, Yu X, Yan J, et al. Prevalence of mental disorders in China: a cross-sectional epidemiological study. Lancet Psychiatry. 2019;6 :211-224. doi: 10.1016/S2215-0366 30511-X. Silverman AL, Herzog AA, Silverman DI. Hearts and Minds: Stress, Anxiety, and Depression: Unsung Risk Factors for Cardiovascular Disease. Cardiol Rev. 2019;27 :202-207. doi: 10.1097/CRD.0000000000000228. Zhang Y, Chen Y, Ma L. Depression and cardiovascular disease in elderly: Current understanding. J Clin Neurosci. 2018;47:1-5. doi: 10.1016/j.jocn.2017.09.022. Hamam MS, Kunjummen E, Hussain MS, Nasereldin M, Bennett S, Miller J. Anxiety, Depression, and Pain: Considerations in the Treatment of Patients with Uncontrolled Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2020;22 :106. doi: 10.1007/s11906-020-01117-2. Johnson HM. Anxiety and Hypertension: Is There a Link? A Literature Review of the Comorbidity Relationship Between Anxiety and Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2019;21 :66. doi: 10.1007/s11906-019-0972-5. Volpato E, Toniolo S, Pagnini F, Banfi P. The Relationship Between Anxiety, Depression and Treatment Adherence in Chronic Obstructive Pulmonary Disease: A Systematic Review. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis. 2021;16:2001-2021. doi: 10.2147/COPD. S313841. Bisgaard TH, Allin KH, Keefer L, Ananthakrishnan AN, Jess T. Депрессия и тревога при воспалительных заболеваниях кишечника: эпидемиология, механизмы и лечение. Nat Rev Гастроэнтерол Гепатол. 2022;19 :717-726. дои: 10.1038/s41575-022-00634-6. Бенмаамар С., Лазар Н., Эль Харч I, Майуак М., Кармиш Н., Отмани Н. и др. Депрессия и тревога у пациентов с диабетом в марокканском регионе. Энцефале. 2022;48 :601-606. doi: 10.1016/j.encep.2021.06.014. Прочтите Дж.Р., Шарпа Л., Модини М., Дорогой БФ. Мультиморбидность и депрессия: систематический обзор и метаанализ. J Аффект Беспорядка. 2017;221:36-46. дои: 10.1016/j.jad.2017.06.009. Смит Л., Шин Дж.И., Джейкоб Л., Шух Ф., Пиццоль Д., Лопес Санчес Г.Ф. и др. Физическая мультиморбидность предсказывает возникновение и сохранение тревоги: проспективный анализ ирландского продольного исследования старения. J Аффект Беспорядка. 2022;309:71-76. дои: 10.1016/j.jad.2022.04.022. Армбрехт Э., Шах Р., Пурман Г.В., Луо Л., Стивенс Дж.М., Ли Б. и др. Экономическое и гуманистическое бремя, связанное с депрессией и тревогой среди взрослых с неинфекционными хроническими заболеваниями (НИЗЗ) в Соединенных Штатах. J Многопрофильное здравоохранениеc. 2021;14:887-896. дои: 10.2147/JMDH. С280200. Пьеробон А., Ранзини Л., Торласки В., Сини Боттелли Е., Джардини А., Бруски С., Маэстри Р. и др. Скрининг нервно-психических нарушений у больных ХОБЛ, находящихся на реабилитации. P LoS Один. 2018;13 :e0199736. doi: 10.1371/journal.pone.0199736. Шимохина Н.Ю., Савченко А.А., Петрова М.М. Особенности метаболизма тромбоцитов у больных острым коронарным синдромом с тревожно-депрессивными расстройствами и информативность ферментов в прогнозе развития сердечно-сосудистых осложнений. Фармацевтика (Базель). 2020;13 :169. дои: 10.3390/тел.13080169. Драпкина О. М., Шепель Р. Н., Кабурова А. Н. Оценка субъективной ситуационной и личностной тревожности у людей с сохранением массы тела. Неотложная кардиология и кардиоваскулярные риски, 2017, Т. 1, № 1, С. 83-88. Идентификатор электронной библиотеки: 32522367. Упхофф Е.П., Ньюбоулд Л., Уокер И., Ашраф Н., Чатурведи С., Кандасами А. и др.; Глобальная исследовательская группа здравоохранения NIHR – ВОЗДЕЙСТВИЕ. Систематический обзор и метаанализ распространенности распространенных психических расстройств у людей с неинфекционными заболеваниями в Бангладеш, Индии и Пакистане. Джей Глоб Здоровье. 2019;9 :020417. дои: 10.7189/jogh.09.020417. Гацких ИВ, Окладникова ЕВ, Шалда ТП, Петрова ММ, Наркевич АН. Назначайте тревожно-депрессивные расстройства с когнитивными нарушениями у пациентов с сахарным диабетом. Сибирское медицинское обозрение. 2018; : 94-99. дои: 10.20333/2500136-2018-2-94-99. Песковец Р.Д., Штарик СЮ, Евсюков А.А. Распространенность тревожных расстройств в общемедицинской сети и их связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Сибирское медицинское обозрение. 2019; :73-79. дои: 10.20333/2500136-2019-6-73-79. Результаты Среди 814 пациентов с ХНИЗ лица с заболеваниями сердечно-сосудистой системы составили 54,9% (447 человек), с сахарным диабетом — 16,7% (136 человек), с заболеваниями бронхолёгочной системы — 15,8% (129) человек), 12,5% — лица со Злокачественными новообразованиями (102 человека). При изучении синдрома распространённости приступа среди обследуемых лиц мы обнаружили, что личностная тревога наблюдалась у 116 человек без ХНИЗ (61%) и у 529 пациентов с ХНИЗ (65%). Ситуативная тревога была обнаружена у 74 человек без ХНИЗ (39%) и у 753 обследованных с ХНИЗ (93%) (рис. 1). Рисунок 1. Распространённость синдрома понижения при обследовании. Клинико-лабораторная характеристика обследований приведена в таблице 1. Медиана возраста пациентов с ХНИЗ была характеристикой выше, чем в группе лиц без последующих ХНИЗ. В этой группе испытуемых преобладали пациенты женского пола. Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха (Q0,25-Q0,75), р* — уровень статистической инновационности по критерию Манна-Уитни, p** — уровень статической инновационности по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность; ИМТ — индекс массы тела, САД — систолическое артериальное давление, ДАД — диастолическое артериальное давление, ЧСС — частота сердечных сокращений, ЛПНП — липротепоиды низкой плотности, ЛПВП — липопротеиды высокой плотности. Включённые в исследование лица не имели значимых признаков только по частоте сердечных сокращений и последовательности общего холестерина. В то же время статистически значимые различия были выявлены по показателям индекса массы тела (ИМТ) и окружности тела, которые были выше в группе пациентов с ХНИЗ. Значения систолического артериального давления (САД) и диастолического артериального давления (ДАД) также были значимо выше в группе обследованных с ХНИЗ. При изучении показателей липидного спектра липопротеиды низкой плотности (ЛПНП) и триглицериды были достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, тогда как уровни липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) в этой когорте обследованных были значимо ниже, чем у лиц без ХНИЗ. Уровень глюкозы был достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, как значения креатинина и гемоглобина. При оценке личностной тревоги по шкале Спилбергера-Ханина средний балл в группе пациентов с ХНИЗ составил 43,0 (34,0–48,0) и был статистически значимо выше, чем значения в группе лиц без ХНИЗ, в которой он составил 37,0 (27,0–44,0) баллов. Что касается ситуативной тревоги, то в группе обследованных с ХНИЗ средний балл составил 40,0 (35,0–45,0) и был достоверно выше, чем в группе лиц без ХНИЗ, в которой он имел значения 39,0 (34,0–46,0). При анализе уровней выраженности личностной тревоги обнаружено, что среди пациентов с ХНИЗ медиана показателей как низкого уровня тревоги, так и умеренно выраженной тревоги были выше, чем в группе лиц без ХНИЗ. Статистически значимых различий не получено только по высокому уровню тревоги, не различавшимся в обеих группах испытуемых (табл. 2). Выраженность личностной тревоги у обследованных Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха(Q0,25-Q0,75), p — уровень статической значимости по критерию Манна-Уитни. При изучении выраженности уровней ситуативной тревоги было обнаружено, что у обследованных с ХНИЗ значимо не отличалось от группы лиц без ХНИЗ только количество баллов низкого уровня тревоги, при этом медиана баллов по уровню умеренной и высокой тревоги была значимо выше в когорте пациентов с ХНИЗ (табл. 3). Выраженность ситуативной тревоги у обследованных Анализ уровней личностной тревоги у обследованных групп пациентов продемонстрировал статистически значимо больший процент встречаемости высокого уровня у пациентов с ХНИЗ (30,5% против 21,3%, р<0,001). В группе обследованных с ХНИЗ статистические значимо чаще встречалась умеренно выраженная личностная тревога — 51,6% против 44,0% (р<0,001). Низкий уровень личностной тревоги был значимо ниже у пациентов с ХНИЗ в сравнении с группой лиц без ХНИЗ, составляя 17,9% против 34,7% (р<0,001) (рис. 2). Рисунок 2. Частота уровней личностной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=21,36; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. При исследовании частоты выраженности ситуативной тревоги среди обследованных пациентов установлено, что достоверно с большей частотой высокий уровень наблюдался в группе лиц с ХНИЗ, составляя 27,8% против 21,1% в группе без ХНИЗ (р<0,0001). Умеренно выраженная реактивная тревога значимо чаще встречалась у обследованных без ХНИЗ (77,9% против 63,2% в группе пациентов с ХНИЗ (р<0,001)). Низкий уровень ситуативной тревоги достоверно чаще отмечался в группе лиц с сопутствующими ХНИЗ в сравнении с обследованными без таковых (9,0% в сравнении с 1,0%, р<0,001) (рис. 3). Рисунок 3. Частота уровней ситуативной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=20,53; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. Выводы 1. Установлено, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно), при этом гендерных различий не выявлено. 2. Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла у студентов с высокой физической активностью, р < 0,01), при этом анализ данных в зависимости от пола показал аналогичные различия только в женской подгруппе. 3. При сравнительном анализе полученных данных среди юношей и девушек установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05). 1. Адаптация методики Ю. Л. Ханина. Ханин Ю. Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревож- ности Ч. Д. Спилбергера. Ленинград. 1976. 18 с. Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки. Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
  16. Об авторах
  17. Дополнительные файлы
  18. :1964-1969. doi: 10.1093/annonc/mdx265. Huang Y, Wang Y, Wang H, Liu Z, Yu X, Yan J, et al. Prevalence of mental disorders in China: a cross-sectional epidemiological study. Lancet Psychiatry. 2019;6 :211-224. doi: 10.1016/S2215-0366 30511-X. Silverman AL, Herzog AA, Silverman DI. Hearts and Minds: Stress, Anxiety, and Depression: Unsung Risk Factors for Cardiovascular Disease. Cardiol Rev. 2019;27 :202-207. doi: 10.1097/CRD.0000000000000228. Zhang Y, Chen Y, Ma L. Depression and cardiovascular disease in elderly: Current understanding. J Clin Neurosci. 2018;47:1-5. doi: 10.1016/j.jocn.2017.09.022. Hamam MS, Kunjummen E, Hussain MS, Nasereldin M, Bennett S, Miller J. Anxiety, Depression, and Pain: Considerations in the Treatment of Patients with Uncontrolled Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2020;22 :106. doi: 10.1007/s11906-020-01117-2. Johnson HM. Anxiety and Hypertension: Is There a Link? A Literature Review of the Comorbidity Relationship Between Anxiety and Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2019;21
  19. Результаты
  20. Выводы

Введение

Цель исследования — изучить особенности распространения синдрома тревоги у пациентов с ХНИЗ в амбулаторной практике.

Шкала тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory, STAI) является информативным способом самооценки уровня тревожности в данный момент (реактивная тревожность, как состояние) и личностной тревожности (как устойчивая характеристика человека). Методика была разработана в 1970 году.

Шкала Спилбергера в силу своей относительной простоты и эффективности широко применяется в клинической практике с разными целями – для определения выраженности тревожных переживаний, оценки состояния пациента в динамике и т.п. На русском языке эта методика была адаптирована Ю. Л. Ханиным, поэтому данная методика диагностики тревожных состояний также носит название «Шкала Спилбергера-Ханина».

Тревожное состояние без причины

Тревога и тревожное состояние — это нормальный процесс жизнедеятельности и одно из основных эмоциональных состояний человека. Это естественное чувство опасения относительно угрозы, необходимое для своевременного принятия мер по «выживанию». Однако, что делать, если тревожное состояние возникает без причины и что за этим стоит? Давайте разберемся.


ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Шкала тревоги Спилбергера

В рамках этого теста созданы есть 2 подшкалы. Первая, шкала состояния тревоги (ситуативной тревожности) оценивает текущее состояние тревоги, измеряя, как респонденты чувствуют себя «прямо сейчас», используя субъективные чувства страха, напряжения, нервозности, беспокойства и возбуждения вегетативной нервной системы система.

Ситуативная или реактивная тревожность как состояние характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: напряжением, беспокойством, озабоченностью, нервозностью. Это состояние возникает в качестве эмоциональной реакция на стрессовую ситуацию и может быть разным по интенсивности и динамичности во времени.

Вторая, шкала личной тревожности оценивает относительно стабильные аспекты личности, ее склонность к беспокойству, оценивает чувствосостояние спокойствия, уверенности и безопасности.

Под личностной тревожностью подразумевается устойчивая индивидуальная характеристика, отражающая предрасположенность субъекта к тревоге и предполагающая наличие у него тенденции воспринимать достаточно широкий «веер» ситуаций как угрожающие, отвечая на каждую из них определенной реакцией.

Личностная тревожность представляет собой конституциональную черту, обусловливающую склонность воспринимать угрозу в широком диапазоне ситуаций. При высокой личностной тревожности каждая из этих ситуаций становиться стрессом для индивидуума и вызывать у него выраженную тревогу.

Как свойство личная тревожность активизируется при восприятии определенных стимулов, расцениваемых человеком как опасные (в т.ч. для самооценки, самоуважения). Лица, которые относятся к категории высокотревожных, склонны воспринимать угрозу своей самооценке и жизнедеятельности в обширном диапазоне ситуаций и реагировать весьма выраженным состоянием тревожности.

Если STAI показывает у респондента высокий показатель личностной тревожности, это дает основание предполагать у него возникновение состояния тревожности в разных рядовых ситуациях. Очень высокая личностная тревожность прямо коррелирует с эмоциональными и невротическими срывами и психосоматическими заболеваниями.

Тест является надежным и информативным способом самооценки уровня тревожности в данный момент (ситуативная или реактивная тревожность как состояние).

Реактивная тревожность вызвана ситуацией в настоящий момент времени.
Она проявляется через ощущение напряжения, беспокойство, нервозность.

Нормальный уровень тревожности — это обязательный атрибут активной личности. Такая тревога полезна, так как помогает быть более собранными и внимательными.

Тест состоит из 20 высказываний, по которым оценивается уровень тревожности. .

Над вопросами долго не думайте. Правильных или неправильных ответов нет. Первый
вариант, который приходит в голову, отражает Ваше состояние.

В данный момент я спокоен

Нет, это не такПожалуй, такВерноСовершенно верно

В данный момент мне ничто не угрожает

В данный момент я нахожусь в напряжении

В данный момент я испытываю сожаление

В данный момент я чувствую себя свободно

В данный момент я расстроен

В данный момент меня волнуют возможные неудачи

В данный момент я чувствую себя отдохнувшим

В данный момент я встревожен

В данный момент я испытываю чувство внутреннего удовлетворения

В данный момент я уверен в себе

В данный момент я нервничаю

В данный момент я не нахожу себе места

В данный момент я взвинчен

В данный момент я не чувствую скованности, напряженности

В данный момент я доволен

В данный момент я озабочен

В данный момент я слишком возбужден и мне не по себе

В данный момент мне радостно

В данный момент мне приятно

— необходимо ответить на все вопросы!

Материалы и методы

В условиях амбулаторного приёма в исследование были включены 1004 человека (565 женщин и 440 мужчин, средний возраст — 55,7±14,1 лет ), первую группу составили лица без ХНИЗ (190 человек, 134 женщины и 56 мужчин, средний возраст — 39,1±10,6 лет), во вторую группу вошли пациенты с ХНИЗ (всего 814 человек, 430 женщин и 384 мужчины, средний возраст — 59,6±11,8 лет).

Исследование проводилось в период с июля по август 2022 г. на базе поликлиник Красноярска. Критериями включения в исследование являлись согласие на участие в исследовании с подписанием информированного согласия и возраст старше 18 лет. В исследование не включали пациентов моложе 18 лет и лиц, отказавшихся отвечать на вопросы анкеты, не подписавшие информированное согласие. Критериями включения в группу лиц без ХНИЗ было определение I группы здоровья в ходе проведения диспансеризации.

Диагноз ХНИЗ и/или факторов риска их развития в группе сравнения был установлен с учётом жалоб и анамнеза пациентов, имеющихся данных амбулаторной карты в соответствии с актуальными клиническими рекомендациями.

Ситуативная (реактивная) тревожность — это состояние человека в настоящий момент времени. Состояние реактивного или ситуативного синдрома тревоги в соответствии с текстом методики характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями человека: нервозностью, беспокойством, напряжением, озабоченностью. Ситуативно синдром тревоги возникает как следствие эмоциональной реакции на стрессовую или экстремальную ситуацию и может быть динамичным по времени и разным по уровню интенсивности.

Вторая субшкала характеризует тревожность как черту личности или привычное самоощущение. При восприятии индивидом широкого спектра объективно безопасных обстоятельств как содержащих угрозу можно судить о наличии у него свойства или мотива приобретённой поведенческой черты, побуждающей его реагировать на эти обстоятельства состоянием тревоги, выраженность которой не соответствует размеру действительной опасности. Вместе с тем, у человека деятельного, активного, особенно творческой личности, наличие определенного уровня тревожности — это даже обязательная и естественная особенность. У каждого человека существует свой оптимальный уровень тревожности, это называется полезной тревожностью.

Заполнению опросника предшествовал вводный инструктаж, а затраченное на исследование время занимало не более 30 минут. По каждой субшкале могут быть получены следующие ответы на высказывание от «вовсе нет» до «совершенно верно», что будет кодироваться от 1 до 4 баллов соответственно, при этом итоговый балл может варьироваться от 20 до 80. Результаты оценивались следующим образом: до 30 баллов — низкий уровень тревоги, 31–44 балла — умеренная выраженность, 45 и более — высокий уровень тревоги. При анализе полученных ответов в ходе тестирования надо выполнять подсчёт баллов по каждой из подшкал, а наличие синдрома тревоги диагностируется при общем количестве баллов от 31 и более.

Исследование было проведено в соответствии с принципами Хельсинской Декларации Всемирной Медицинской Ассоциации (World Medical Association Deciarationos Helsinki 1964, 2011 — поправки), «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утверждёнными Приказом Минздрава России от 19.06.2003 г. № 266 и соглашением по Надлежащей клинической практике (ICh gCp).

Описание выборки производили с помощью подсчёта медианы (Ме) и интерквартального размаха в виде 25 и 75 процентилей (Q0,25-Q0,75). Качественные переменные были представлены в абсолютных значениях и процентах (n (%)). Достоверность различий количественных показателей оценивали с помощью непараметрического критерия U-критерия Манна-Уитни. Сравнение качественных переменных проводилось с использованием критерия Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. Статистический анализ осуществляли в пакете прикладных программ Statistica 12.0 (StatSoft Inc., США).

Уровень тревожности у студентов медицинского вуза с физической активностью разной интенсивности

Инструкция: «Прочитайте внимательно каждое из приведенных ниже предложений и зачеркните цифру в соответствующей графе справа в зависимости от того, как вы себя чувствуете в данный момент. Над вопросами долго не задумывайтесь, поскольку правильных и неправильных ответов нет».

Обработка результатов включает следующие этапы:

Интерпретация результатов STAI

При анализе результатов самооценки надо иметь в виду, что общий итоговый показатель по каждой из подшкал может находиться в диапазоне от 20 до 80 баллов. Чем выше итоговый показатель, тем выше уровень тревожности (ситуативной или личностной).

При общей интерпретации показателей можно использовать следующие ориентировочные оценки тревожности:

Сопоставление результатов по обеим подшкалам дает возможность оценить индивидуальную значимость стрессовой ситуации для респондента.

Лицам с высокой оценкой тревожности следует формировать чувство уверенности и успеха. Им необходимо смещать акцент с внешней требовательности, категоричности, высокой значимости в постановке задач на содержательное осмысление деятельности и конкретное планирование по подзадачам.

Низкотревожным личностям, наоборот, требуется пробуждение активности, подчеркивание мотивационных компонентов деятельности, возбуждение заинтересованности, высвечивание чувства ответственности в решении тех или иных задач.

Состояние реактивной (ситуационной) тревоги возникает при попадании в стрессовую ситуацию и характеризуется субъективным дискомфортом, напряженностью, беспокойством и вегетативным возбуждением. Естественно, это состояние изменчиво и отличается различной интенсивностью. Таким образом, значение итогового показателя по данной подшкале позволяет оценить не только уровень актуальной тревоги испытуемого, но и определить, находится ли он под воздействием стресса, а также какова интенсивность этого воздействия.

Рекомендуем по этой теме:

13 декабря 2023

Существуют ли табу в разговорах с человеком, который болеет депрессией

Симптомы депрессии, которые чувствуют больные люди, включают утрату надежды, отсутствие мотивации и значительное снижение активности в повседневной деятельности. Каждый человек переживает депрессию по-разному, и некоторые люди могут не чувствовать того, о чем сообщают другие.

11 декабря 2023

Резистентная депрессия: «мрачное» название совсем не означает отсутствия методов лечения

Депрессию обычно лечат с помощью лекарственных средств, психотерапии или их сочетания, и чаще после такого лечения симптомы депрессивного расстройства исчезают. Однако иногда симптомы болезни после типичного лечения наблюдаются и дальше. В таких случаях врачи считают, что у пациента «резистентная депрессия» (РД), или «терапевтически резистентная депрессия» (ТРД).

24 ноября 2023

Как распознать депрессию

Депрессия (другие названия – «большое депрессивное расстройство», «клиническая депрессия») – это расстройство настроения с группой симптомов, в частности постоянной печалью и/или отсутствием интереса к жизни.

18 октября 2023

Токсическая позитивность: когда (чрезмерный) оптимизм становится вредным

Конечно, для психического здоровья (да и для соматического) очень важно иметь хорошее настроение и не принимать неизбежные мелкие жизненные проблемы слишком близко к сердцу. Однако показная, а тем более чрезмерная, неоправданная жизнерадостность может нанести человеку серьезный вред – она мешает трезво оценивать ситуацию и часто бывает губительной для отношений.

Обсуждение

Насколько нам известно, не существует общепринятой и проверенной методики качественной оценки распространённости тревоги и зачастую такая оценка является субъективной и недооценивает вариации тревожного синдрома. Кроме того, неоднородность полученных результатов (касаемо распространённости психоэмоциональных расстройств) может быть связана с различными инструментами скрининга или диагностической методики. В частности, наиболее часто используется Госпитальная Шкала Тревоги и Депрессии (HADS), опросник для самодиагностики депрессии пациента (PHQ-9), шкала депрессии Бека (BDI), при этом обычно исследования проводятся в крупных стационарах. Вместе с тем, группа пациентов с ХНИЗ, посещающих амбулаторно-поликлиническую сеть, вероятно, отличается от тех, кто находится в стационаре с неограниченным доступом к медицинской помощи.

Выполнение крупных и методологически верных исследований по изучению распространения синдрома тревоги среди пациентов с ХНИЗ может внести ценный вклад в решение проблемы бремени соматических и аффективных расстройств среди населения и оценить связь между психосоциальными факторами и физическими заболеваниями. Если соматические и сопутствующие психоэмоциональные заболевания настолько распространены, как предполагают наши результаты, практикующие врачи должны сделать доступной высококачественную и адаптированную психиатрическую помощь для пациентов с ХНИЗ.

Полный текст

Введение. В процессе обучения в высших учебных заведениях к студентам предъявляются высокие требования, которые не всегда соответствуют психоэмоциональной готовности учащихся. Новые условия жизни, сложность обучения, предстоящая сессия могут подавлять адаптационные возможности и приводить к развитию стресса у студентов.   Цель исследования: оценить уровень тревожности у студентов медицинского университета с различной физической активностью.   Материалы и методы. В исследовании принимали участие 684 студента-медика (30,7 % юношей и 69,3 % девушек) в возрасте от 18 до 25 лет. На основе международного опросника International Physical Activity Questionnaire (IPAQ) и в соответствии с показателями МЕТ (метаболический эквивалент) все учащиеся были разделены на 3 категории: категория 1 – студенты с низким уровнем физической активности, категория 2 – со средним уровнем физической активности и категория 3 – с высоким уровнем физической активности. Уровень ситуативной и личностной тревожности оценивали по опроснику Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина.   Результаты. По результатам исследования установлено, что в группе студентов с низкой физической активностью уровень ситуативной тревожности имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно, р < 0,05). Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью, чем с высокой (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла, р < 0,01). При анализе средних показателей уровней ситуативной и личностной тревожности среди юношей и девушек было выявлено, что в группе со средним уровнем физической активности у девушек достоверно выше, чем у юношей, уровень личностной тревожности (48,14 ± 3,81 и 36,06 ± 3,49 балла соответственно, р < 0,05).   Выводы. Таким образом, были обнаружены статистически значимые различия в уровне тревожности студентов: более высокие показатели как ситуативной, так и личностной тревожности встречаются чаще у студентов-медиков с низкой физической активностью.

Ключевые слова

Хусаинов А. Э.,
Зулькарнаев Т. Р.,
Агафонов А. И.,
Поварго Е. А.,
Мочалкин П. А.,
Шамсутдинова А. Ф.
Уровень тревожности у студентов медицинского вуза с физической активностью разной интенсивности. Здоровье населения и среда обитания – ЗНиСО. 2022;

:39-43. https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43

For citation

Khusainov A. E.,
Zulkarnaev T. R.,
Agafonov A. I.,
Povargo E. A.,
Mochalkin P. A.,
Shamsutdinova A. F.
The Level of Anxiety among Medical University Students with Physical Activity of Different Intensity. Public Health and Life Environment – PH&LE. 2022;

:39-43.
(In Russ.)

https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43

Цель исследования: оценить уровень тревожности у студентов медицинского вуза с различным уровнем физической активности.

Материалы и методы. Исследования были проведены на базе Башкирского государственного медуниверситета. Всего было обследовано 672 студента, при этом юноши составили 30,7 % и девушки 69,3 %. Критерием включения в группы исследования служили возраст от 18 до 25 лет, обучение в организации высшего образования не менее 1 года, информированное согласие студента на участие в исследовании.

Уровень физической активности определен на основе международного опросника International Physical Activity Questionnaire (IPAQ), в котором для численной оценки уровня физической активности используется показатель MET (метаболический эквивалент – это показатель, косвенно отражающий активность метаболических процессов в организме путем расчета уровня потребления кислорода при заданной нагрузке).

В соответствии с показателями МЕТ все обследованные делятся на 3 категории.

Категория 1: низкий уровень физической активности. Включает тех студентов, которые не подходят к критериям двух следующих категорий, считаются малоподвижными/неактивными.

Категория 2: средний уровень физической активности. Любой из следующих 3 критериев: а) 3 и более дня в неделю физической активности высокой интенсивности, продолжительностью не менее 20 минут, или б) 5 и более дней в неделю физической активности умеренной степени или ходьбы, продолжительностью не менее 30 минут, или в) 5 и более дней в неделю нагрузок любой интенсивности, с достижением уровня метаболических затрат 600 MET-мин/нед.

В соответствии с данными критериями все обследованные студенты были разделены на 3 группы: в первую группу вошли студенты с высокой физической активностью – 26,93 % от всего контингента наблюдаемых, во вторую – со средним уровнем – 38,84 % обследованных, в третью – с низкой физической активностью (34,23 %). Для оценки тревожности использовался опросник Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина, который состоит из двух частей. Одна часть оценивает личностную, а вторая – ситуативную тревожность человека. Каждая часть опросника состоит из 20 утверждений. В опроснике личностной тревожности испытуемому нужно оценить, как часто он(а) испытывает данные чувства или находится в определенном состоянии, выбрав один вариант из четырех («Почти никогда»; «Иногда»; «Часто»; «Почти всегда»). В опроснике ситуативной тревожности испытуемый определяет степень выраженности своей тревоги в настоящее время, рассматривая ряд утверждений, оценивая их по принципу «Нет, это совсем не так»; «Пожалуй, так»; «Верно» или «Совершенно верно». При интерпретации показателей ситуативной и личностной тревожности использовали следующие ориентировочные оценки: уровень тревожности до 30 баллов указывает на низкую тревожность, показатель от 31 до 44 баллов – на среднюю, а уровень 45 и более баллов – на высокую. Показатели личностной тревожности даже у здоровых людей варьируют в широких пределах – от 25 до 60 баллов1.

Расчеты осуществляли с помощью программы Microsoft Office Excel и системы для статистического анализа данных Statistiса 10. Результаты описательной статистики представлялись в виде средней арифметической (М) и стандартной средней ошибки (± m). Для выявления статистически значимых различий (p < 0,05) применяли параметрический критерий t (Стьюдента).

Результаты исследования. Оценка тревожности по опроснику Спилбергера – Ханина1 показала, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем у студентов с высоким уровнем физической активности (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 1).

При рассмотрении личностной тревожности было обнаружено, что у студентов с высокой физической активностью уровень тревожности имел более низкие значения, чем у студентов с низким и средним уровнем физической активности (33,30 ± 3,50 по сравнению с 44,44 ± 3,08 балла (р < 0,05) и 47,69 ± 3,71 балла (р < 0,01)).

В женской подгруппе уровень личностной тревожности оказался достоверно выше у студенток с низкой физической активностью, чем с высокой (48,7 ± 3,81 и 36,03 ± 4,69 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 2).

При сопоставлении результатов в зависимости от пола студентов установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05), что, возможно, связано с гендерными различиями характера юношей и девушек (табл. 2).

Таблица 1. Средние показатели уровня ситуативной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах

Table 1. Average indicators of the level of situational anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points


ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Таблица 2. Средние показатели уровня личностной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах

Table 2. Average indicators of the level of personal anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points


ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Примечание: * – р < 0,05 (достоверность различий по полу).

Note: * p < 0.05 for sex-specific differences.

Обсуждение. Анализ современной научной литературы свидетельствует о возрастании актуальности исследования влияния физической активности на показатели ситуативной и личностной тревожности студентов.

Клиническая значимость

Большинство из известных методов оценки уровня тревожности позволяет оценить только или личностную тревожность, или текущее состояние тревожности, либо более специфические реакции. Единственным способом, позволяющим дифференцировано тревожность и как личностное свойство, и как состояние, является методика, предложенная Спилбергером.

Измерение тревожности как свойства личности имеет важное значение – ведь это свойство во многом обуславливает поведение человека. Определенный уровень тревожности – естественная и обязательная особенность активной деятельной личности. У индивидуума существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности – так называемая полезная тревожность. Оценка человеком своего состояния в этом отношении является для него существенным компонентом самоконтроля.

Список литературы

Bore M., Kelly B., Nair B. Potential predictors of psychological distress and well-being in medical students: a cross-sectional pilot study. Adv Med Educ Pract. 2016; 7: 125-135. doi: 10.2147/AMEP. S96802

Quek T. T., Tam W. W., Tran B. X., et al. The global prevalence of anxiety among medical students: A meta-analysis. Int J Environ Res Public Health. 2019; 16

: 2735. doi: 10.3390/ijerph16152735

Pascoe M. C., Hetrick S. E., Parker A. G. The impact of stress on students in secondary school and higher education. Int J Adolesc Youth. 2020; 25

: 104-112. doi: 10.1080/02673843.2019.1596823

Griggs S. Hope and mental health in young adult college students: An integrative review. J Psychosoc Nurs Ment Health Serv. 2017; 55

: 28-35. doi: 10.3928/02793695-20170210-04

January J., Madhombiro M., Chipamaunga S., Ray S., Chingono A., Abas M. Prevalence of depression and anxiety among undergraduate university students in low- and middle-income countries: A systematic review protocol. Syst Rev. 2018; 7

: 57. doi: 10.1186/s13643-018-0723-8

Александров А. Г. Изменение уровней тревожности студентов в условиях учебной деятельности / А. Г. Александров, П. И. Лукьяненок // Научное обозрение. Медицинские науки. – 2016. – № 6. – С. 5–14.

Qamar K., Khan N. S., Bashir Kiani M. R. Factors associated with stress among medical students. J Pak Med Assoc. 2015; 65

: 753-755.

Hill M. R., Goicochea S., Merlo L. J. In their own words: stressors facing medical students in the millennial generation. Med Educ Online. 2018; 23

: 1530558. doi: 10.1080/10872981.2018.1530558

Милашечкин В. С. Оценка уровня тревожности иностранных студентов первого года обучения / В. С. Милашечкин, А. В. Логачев, В. В. Милашечкина // Материалы Всероссийской научно-методической конференции, посвященной 90-летию введения физической культуры как обязательной дисциплины в высшем образовании «Актуальные проблемы физического воспитания и спорта в вузе». – Москва: Издательский центр РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина, 2019. – С. 174–176.

Бобрищева-Пушкина Н. Д. Экзаменационный стресс у студентов медицинских вузов: распространенность, причины и профилактика / Н. Д. Бобрищева-Пушкина, Л. Ю. Кузнецова, О. Л. Попова // Гигиена и санитария. – 2018. – Т. 97. – № 5. – С. 456–460. U RL: https://cyberleninka.ru/article/n/ekzamenatsionnyy-stress-u-studentov-meditsinskih-vuzov-rasprostranyonnost-prichiny-i-profilaktika

Городецкая И. В. Исследование ситуативной и личностной тревожности студентов / И. В. Городецкая, Н. Ю. Коневалова, В. Г. Захаревич // Вестник Витебского государственного медицинского университета. – 2019. – Т. 18. – № 5. – С. 120–127. doi: https://doi.org/10.22263/2312-4156.2019.5.120

Сгонник Л. В. Анализ двигательной активности студентов педагогического вуза / Л. В. Сгонник, Н. Н. Иваненко // Таврический научный обозреватель. – 2016. – № 1-3

. – С. 17–20.

Милашечкина Е. А. Особенности проявления уровня тревожности у студенток специальной медицинской группы, имеющих дополнительный объем двигательной активности / Е. А. Милашечкина, Г. В. Бичева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2019. – № 3 (169). – С. 433–437.

Pascoe M., Bailey A. P., Craike M., et al. Physical activity and exercise in youth mental health promotion: a scoping review. B MJ Open Sport Exerc Med. 2020; 6

: e000677. doi: 10.1136/bmjsem-2019-000677

Мудриевская Е. В. Обоснование целесообразности и эффективности использования гимнастических упражнений йоги в физическом воспитании студентов / Е. В. Мудриевская // Здоровье человека, теория и методика физической культуры и спорта. – 2019. – № 2

. – С. 130–137.

Hagströmer M., Oja P., Sjöström M. The International Physical Activity Questionnaire (IPAQ): a study of concurrent and construct validity. Public Health Nutr. 2006; 9

: 755-762. doi: 10.1079/phn2005898

Пискун О. Е. Оценка психического состояния студентов младших курсов на основе постоянного мониторинга / О. Е. Пискун, Н. Н. Петрова, В. О. Пискун // Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. – 2018. – Т. 13. – № 3. – С. 1202–1213.

Синюшкина С. Д. Оценка влияния занятий спортом на устойчивость к стресс-факторам и психологическое состояние / С. Д. Синюшкина, Е. О. Меркеева // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. – 2021. – № 4 (194). – С. 517–520. doi: 10.34835/issn.2308-1961.2021.4.p517-520

Лещева А. В. Спорт как средство борьбы с тревожностью и стрессом студентов / А. В. Лещева, О. С. Давыдова // Актуальные проблемы профессионально-прикладной физической культуры и спорта: Межвузовский сборник научно-методических работ / Под редакцией В. П. Сущенко. – Санкт-Петербург: Политех-Пресс, 2020. – С. 118–123.

Об авторах

А. Э. Хусаинов

Минздрав России
Россия

ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет»

ул. Ленина, д. 3

Т. Р. Зулькарнаев

А. И. Агафонов

Е. А. Поварго

П. А. Мочалкин

Минздрав России; ГБУЗ «Республиканский центр дезинфекции»
Россия

ул. Мингажева, д. 127/1

А. Ф. Шамсутдинова

Дополнительные файлы

Charlson F, van Ommeren M, Flaxman A, Cornett J, Whiteford H, Saxena S. New WHO prevalence estimates of mental disorders in conflict settings: a systematic review and meta-analysis. Lancet. 2019;394(10194):240-248. doi: 10.1016/S0140-6736

30934-1.

Liu X, Cao H, Zhu H, Zhang H, Niu K, Tang N, et al. Association of chronic diseases with depression, anxiety and stress in Chinese general population: The CHCN-BTH cohort study. J Affect Disord. 2021;282:1278-1287. doi: 10.1016/j.jad.2021.01.040.

GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1736-1788. doi: 10.1016/S0140-6736

32203-7.

Arokiasamy P, Uttamacharya, Kowal P, Capistrant BD, Gildner TE, Thiele E, et al. Chronic Noncommunicable Diseases in 6 Low- and Middle-Income Countries: Findings From Wave 1 of the World Health Organization’s Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE). Am J Epidemiol. 2017;185

:414-428. doi: 10.1093/aje/kww125.

Hüfner K, Fuchs D, Blauth M, Sperner-Unterweger B. How acute and chronic physical disease may influence mental health — An Analysis of neurotransmitter precursor amino acid levels. Psychoneuroendocrinology. 2019;106:95-101. doi: 10.1016/j.psyneuen.2019.03.028.

Zhu J, Fang F, Sjölander A, Fall K, Adami HO, Valdimarsdóttir U. First-onset mental disorders after cancer diagnosis and cancer-specific mortality: a nationwide cohort study. Ann Oncol. 2017;28

:1964-1969. doi: 10.1093/annonc/mdx265.

Huang Y, Wang Y, Wang H, Liu Z, Yu X, Yan J, et al. Prevalence of mental disorders in China: a cross-sectional epidemiological study. Lancet Psychiatry. 2019;6

:211-224. doi: 10.1016/S2215-0366

30511-X.

Silverman AL, Herzog AA, Silverman DI. Hearts and Minds: Stress, Anxiety, and Depression: Unsung Risk Factors for Cardiovascular Disease. Cardiol Rev. 2019;27

:202-207. doi: 10.1097/CRD.0000000000000228.

Zhang Y, Chen Y, Ma L. Depression and cardiovascular disease in elderly: Current understanding. J Clin Neurosci. 2018;47:1-5. doi: 10.1016/j.jocn.2017.09.022.

Hamam MS, Kunjummen E, Hussain MS, Nasereldin M, Bennett S, Miller J. Anxiety, Depression, and Pain: Considerations in the Treatment of Patients with Uncontrolled Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2020;22

:106. doi: 10.1007/s11906-020-01117-2.

Johnson HM. Anxiety and Hypertension: Is There a Link? A Literature Review of the Comorbidity Relationship Between Anxiety and Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2019;21

:66. doi: 10.1007/s11906-019-0972-5.

Volpato E, Toniolo S, Pagnini F, Banfi P. The Relationship Between Anxiety, Depression and Treatment Adherence in Chronic Obstructive Pulmonary Disease: A Systematic Review. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis. 2021;16:2001-2021. doi: 10.2147/COPD. S313841.

Bisgaard TH, Allin KH, Keefer L, Ananthakrishnan AN, Jess T. Депрессия и тревога при воспалительных заболеваниях кишечника: эпидемиология, механизмы и лечение. Nat Rev Гастроэнтерол Гепатол. 2022;19

:717-726. дои: 10.1038/s41575-022-00634-6.

Бенмаамар С., Лазар Н., Эль Харч I, Майуак М., Кармиш Н., Отмани Н. и др. Депрессия и тревога у пациентов с диабетом в марокканском регионе. Энцефале. 2022;48

:601-606. doi: 10.1016/j.encep.2021.06.014.

Прочтите Дж.Р., Шарпа Л., Модини М., Дорогой БФ. Мультиморбидность и депрессия: систематический обзор и метаанализ. J Аффект Беспорядка. 2017;221:36-46. дои: 10.1016/j.jad.2017.06.009.

Смит Л., Шин Дж.И., Джейкоб Л., Шух Ф., Пиццоль Д., Лопес Санчес Г.Ф. и др. Физическая мультиморбидность предсказывает возникновение и сохранение тревоги: проспективный анализ ирландского продольного исследования старения. J Аффект Беспорядка. 2022;309:71-76. дои: 10.1016/j.jad.2022.04.022.

Армбрехт Э., Шах Р., Пурман Г.В., Луо Л., Стивенс Дж.М., Ли Б. и др. Экономическое и гуманистическое бремя, связанное с депрессией и тревогой среди взрослых с неинфекционными хроническими заболеваниями (НИЗЗ) в Соединенных Штатах. J Многопрофильное здравоохранениеc. 2021;14:887-896. дои: 10.2147/JMDH. С280200.

Пьеробон А., Ранзини Л., Торласки В., Сини Боттелли Е., Джардини А., Бруски С., Маэстри Р. и др. Скрининг нервно-психических нарушений у больных ХОБЛ, находящихся на реабилитации. P LoS Один. 2018;13

:e0199736. doi: 10.1371/journal.pone.0199736.

Шимохина Н.Ю., Савченко А.А., Петрова М.М. Особенности метаболизма тромбоцитов у больных острым коронарным синдромом с тревожно-депрессивными расстройствами и информативность ферментов в прогнозе развития сердечно-сосудистых осложнений. Фармацевтика (Базель). 2020;13

:169. дои: 10.3390/тел.13080169.

Драпкина О. М., Шепель Р. Н., Кабурова А. Н. Оценка субъективной ситуационной и личностной тревожности у людей с сохранением массы тела. Неотложная кардиология и кардиоваскулярные риски, 2017, Т. 1, № 1, С. 83-88. Идентификатор электронной библиотеки: 32522367.

Упхофф Е.П., Ньюбоулд Л., Уокер И., Ашраф Н., Чатурведи С., Кандасами А. и др.; Глобальная исследовательская группа здравоохранения NIHR – ВОЗДЕЙСТВИЕ. Систематический обзор и метаанализ распространенности распространенных психических расстройств у людей с неинфекционными заболеваниями в Бангладеш, Индии и Пакистане. Джей Глоб Здоровье. 2019;9

:020417. дои: 10.7189/jogh.09.020417.

Гацких ИВ, Окладникова ЕВ, Шалда ТП, Петрова ММ, Наркевич АН. Назначайте тревожно-депрессивные расстройства с когнитивными нарушениями у пациентов с сахарным диабетом. Сибирское медицинское обозрение. 2018;

: 94-99. дои: 10.20333/2500136-2018-2-94-99.

Песковец Р.Д., Штарик СЮ, Евсюков А.А. Распространенность тревожных расстройств в общемедицинской сети и их связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Сибирское медицинское обозрение. 2019;

:73-79. дои: 10.20333/2500136-2019-6-73-79.

Результаты

Среди 814 пациентов с ХНИЗ лица с заболеваниями сердечно-сосудистой системы составили 54,9% (447 человек), с сахарным диабетом — 16,7% (136 человек), с заболеваниями бронхолёгочной системы — 15,8% (129) человек), 12,5% — лица со Злокачественными новообразованиями (102 человека).

При изучении синдрома распространённости приступа среди обследуемых лиц мы обнаружили, что личностная тревога наблюдалась у 116 человек без ХНИЗ (61%) и у 529 пациентов с ХНИЗ (65%). Ситуативная тревога была обнаружена у 74 человек без ХНИЗ (39%) и у 753 обследованных с ХНИЗ (93%) (рис. 1).

ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Рисунок 1. Распространённость синдрома понижения при обследовании.

Клинико-лабораторная характеристика обследований приведена в таблице 1. Медиана возраста пациентов с ХНИЗ была характеристикой выше, чем в группе лиц без последующих ХНИЗ. В этой группе испытуемых преобладали пациенты женского пола.

Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха (Q0,25-Q0,75), р* — уровень статистической инновационности по критерию Манна-Уитни, p** — уровень статической инновационности по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность; ИМТ — индекс массы тела, САД — систолическое артериальное давление, ДАД — диастолическое артериальное давление, ЧСС — частота сердечных сокращений, ЛПНП — липротепоиды низкой плотности, ЛПВП — липопротеиды высокой плотности.

Включённые в исследование лица не имели значимых признаков только по частоте сердечных сокращений и последовательности общего холестерина. В то же время статистически значимые различия были выявлены по показателям индекса массы тела (ИМТ) и окружности тела, которые были выше в группе пациентов с ХНИЗ. Значения систолического артериального давления (САД) и диастолического артериального давления (ДАД) также были значимо выше в группе обследованных с ХНИЗ. При изучении показателей липидного спектра липопротеиды низкой плотности (ЛПНП) и триглицериды были достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, тогда как уровни липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) в этой когорте обследованных были значимо ниже, чем у лиц без ХНИЗ. Уровень глюкозы был достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, как значения креатинина и гемоглобина.

При оценке личностной тревоги по шкале Спилбергера-Ханина средний балл в группе пациентов с ХНИЗ составил 43,0 (34,0–48,0) и был статистически значимо выше, чем значения в группе лиц без ХНИЗ, в которой он составил 37,0 (27,0–44,0) баллов. Что касается ситуативной тревоги, то в группе обследованных с ХНИЗ средний балл составил 40,0 (35,0–45,0) и был достоверно выше, чем в группе лиц без ХНИЗ, в которой он имел значения 39,0 (34,0–46,0).

При анализе уровней выраженности личностной тревоги обнаружено, что среди пациентов с ХНИЗ медиана показателей как низкого уровня тревоги, так и умеренно выраженной тревоги были выше, чем в группе лиц без ХНИЗ. Статистически значимых различий не получено только по высокому уровню тревоги, не различавшимся в обеих группах испытуемых (табл. 2).

Выраженность личностной тревоги у обследованных

Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха(Q0,25-Q0,75), p — уровень статической значимости по критерию Манна-Уитни.

При изучении выраженности уровней ситуативной тревоги было обнаружено, что у обследованных с ХНИЗ значимо не отличалось от группы лиц без ХНИЗ только количество баллов низкого уровня тревоги, при этом медиана баллов по уровню умеренной и высокой тревоги была значимо выше в когорте пациентов с ХНИЗ (табл. 3).

Выраженность ситуативной тревоги у обследованных

Анализ уровней личностной тревоги у обследованных групп пациентов продемонстрировал статистически значимо больший процент встречаемости высокого уровня у пациентов с ХНИЗ (30,5% против 21,3%, р<0,001). В группе обследованных с ХНИЗ статистические значимо чаще встречалась умеренно выраженная личностная тревога — 51,6% против 44,0% (р<0,001). Низкий уровень личностной тревоги был значимо ниже у пациентов с ХНИЗ в сравнении с группой лиц без ХНИЗ, составляя 17,9% против 34,7% (р<0,001) (рис. 2).


ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Рисунок 2. Частота уровней личностной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=21,36; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность.

При исследовании частоты выраженности ситуативной тревоги среди обследованных пациентов установлено, что достоверно с большей частотой высокий уровень наблюдался в группе лиц с ХНИЗ, составляя 27,8% против 21,1% в группе без ХНИЗ (р<0,0001). Умеренно выраженная реактивная тревога значимо чаще встречалась у обследованных без ХНИЗ (77,9% против 63,2% в группе пациентов с ХНИЗ (р<0,001)). Низкий уровень ситуативной тревоги достоверно чаще отмечался в группе лиц с сопутствующими ХНИЗ в сравнении с обследованными без таковых (9,0% в сравнении с 1,0%, р<0,001) (рис. 3).


ПСИХОЛОГИЯ СИТУАТИВНОЙ И ЛИЧНОСТНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ У СТУДЕНТОВ МЕДИКОВ ПРИ ДВИГАТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ РАЗЛИЧНОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ

Рисунок 3. Частота уровней ситуативной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=20,53; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность.

Выводы

1. Установлено, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно), при этом гендерных различий не выявлено.

2. Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла у студентов с высокой физической активностью, р < 0,01), при этом анализ данных в зависимости от пола показал аналогичные различия только в женской подгруппе.

3. При сравнительном анализе полученных данных среди юношей и девушек установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05).

1. Адаптация методики Ю. Л. Ханина. Ханин Ю. Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревож- ности Ч. Д. Спилбергера. Ленинград. 1976. 18 с.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Оцените статью
Избавиться от тревоги