анализ ситуативной и личностной тревожности

Среди множества книг, предлагаемых сегодня рынком, особое место занимает литература по психологии. К ней давно уже обращаются не только студенты соответствующих вузов, но и обычные люди. Как известно, спрос рождает предложение, и в последние годы появилось очень много книг, авторы которых помогают людям разобраться в себе и своих эмоциях, подсказывают, как преодолеть последствия душевных травм или где найти мотивацию для каких-либо перемен. В нашем сегодняшнем обзоре представлены книги, которые на самом деле могут быть полезны, а не ограничиваются рекомендациями покинуть зону комфорта.

«Сказать жизни да!», Виктор Франкл

Книга совершенно не похожа на привычную литературу по психологии, однако её обязательно нужно прочесть, и не только тем, кто оказался в трудной ситуации или хочет найти мотивацию для личностного роста. Виктор Франкл описывает свой собственный опыт выживания в немецком концлагере. Именно там он придумал свою логотерапию – лечение смыслом жизни, потому что, наблюдая за своими товарищами по несчастью в концентрационном лагере, он понял главное – выживают только те, кому на самом деле есть ради чего жить.

«Эмоциональный интеллект», Дэниэл Гоулман

В жизни многие привычно ориентируются на уровень IQ, способность человека воспринимать и обрабатывать информацию. Однако успех зависит не только от него, а ещё и от эмоционального интеллекта, как умения понимать и правильно выражать собственные эмоции. Крайне важна для достижения целей способность слушать и слышать окружающих, решать споры и конфликты и в целом выстраивать отношения. Автор предлагает читателями развивать свой эмоциональный интеллект с помощью проверенных техник.

«Свобода от тревоги», Роберт Лихи

Человеку свойственно испытывать чувство тревоги по разным поводам, от мелких бытовых до глобальных, связанных с ситуацией в мире. Это вполне нормально, если тревога не мешает жить и добиваться своих целей. Как правило, временная или ситуативная тревога приходит и уходит, не оставляя и следа. Но если тревожность становится чертой характера, заставляет человека постоянно находиться в напряжении и остро реагировать на происходящее, необходимо научиться справляться с проблемой, мешающей жить. Роберт Лихи рассказывает о причинах появления такого состояния и даёт практически пошаговую инструкцию по борьбе с тревогой, паническими атаками, фобиями и посттравматическим синдромом.

«Психология стресса», Роберт Сапольски

Нейропсихолог и профессор биологии не только рассказывает о том, что такое стресс, но ещё и знакомит читателей с разными моделями поведения человека в стрессовых ситуациях. При этом стресс крайне негативно влияет как на психическое, так и на физическое здоровье, поэтому крайне важно научиться контролировать собственные реакции на стресс. Автор не ограничивается только подачей теоретического материала, он предлагает читателям освоить несколько методик, которые помогут справиться со стрессом или вовсе не допустить его проявления в жизни.

«Доктор, я счастлив? Небанальные советы психотерапевта», Юрий Вагин

Врач-психотерапевт с 30-летним опытом уверен: жизнь должна приносить человеку удовольствие. Юрий Вагин предлагает своим читателям не бояться позитивных перемен, а идти им навстречу. И проблема заключается вовсе не в том, что в жизни нет ничего хорошего, она лежит в плоскости нехватки времени и силе это хорошее замечать. Однако ощущение счастья можно и нужно в себе развивать, а ещё ему способствует правильная организация жизни. Авто приводит примеры из собственной практики и даёт читателю чёткий алгоритм, который приведёт к познанию самого себя и развитию в себе способности быть счастливым.

«Игры, в которые играют люди», Эрик Берн

Книга американского психолога и психиатра стала бестселлером сразу же после выхода в печать в 1964 году, и на протяжении вот уже почти 60 лет остаётся одним из самых востребованных и популярных изданий по психологии. Эрик Берн знакомит читателей с тремя эго-состояниями людей и проводит мысль о том, что негативные проявления могут быть связаны со смещением или путаницей ролей: родителя, взрослого и ребёнка. Кроме того, автор описывает серию игр, в которые играют люди, даже не осознавая это. Творение Эрика Берна нельзя назвать лёгким чтением, однако изучить этот труд всё же стоит, потому что он поможет понять мотивы своих и чужих поступков, научит избегать конфликтов и выстраивать семейные отношения. А заодно даст возможность избавиться от привычного поведения с помощью антиигр.

«Сила воли», Келли Макгонигал

Профессор Стэнфорда, доктор философии и психолог предлагает своим читателям навсегда расстаться со стереотипом о том, будто сила воли – это заданная черта. Автор уверен: силу воли необходимо тренировать, как тренируют мышцы, и чем чаще этим заниматься, тем легче потом использовать. Идеи, изложенные в книге, неочевидны и действенны, методики учат держать в узде собственные порывы и системно двигаться к своей цели. При этом Келли Макгонигал акцентирует внимание на том, что силу воли тренируют сон и отдых, а стресс, напротив, ослабляет её.

На самом деле книг по психологии очень много, главное, выбирать правильные, которые на самом деле помогают, а не ограничиваются дежурными советами о необходимости саморазвития.

Экспериментальная психология
2023. Том 16. № 2. С. 36–48
doi:10.17759/exppsy.2023160203

ISSN: 2072-7593 / 2311-7036 (online)

Аннотация

Работа направлена на рассмотрение влияния современных специальных тренинговых программ в виртуальной реальности (ВР) на тревожность личности в юношеском возрасте. Представлены материалы эмпирических исследований, полученные на выборке студентов 2—4-го курсов московского и смоленского вузов. В исследованиях 1 (N=15) (с использованием тренинговой ВР-среды с аватаром от первого лица) и 2 (N=24) (с использованием тренинговой ВР-программы с антропоморфным аватаром (женщина) (от третьего лица)) приняли участие респонденты в возрасте от 19 до 24 лет. Для диагностики тревожности использовались методики: «Тест самооценки тревоги» Спилбергера—Ханина, «Шкала тревоги» А. Т. Бека. Использовался однофакторный экспериментальный план с независимыми группами. Зависимыми переменными выступили различные виды тревожности, независимыми — параметры работы испытуемых с тренинговой ВР-программой высокой иммерсивности. Полученные результаты свидетельствуют о том, что тренинговая ВР-среда высшего уровня существенно сказывается на снижении тревожности. Причем уменьшаются как личностная, так и ситуативная тревожность, а также общий уровень тревоги. В контрольных выборках либо происходит снижение тревожности, но на значительно меньшем уровне, либо не происходит изменений. Психосемантический анализ сознания свидетельствует об изменении не только сознательного плана (связей между коннотативными значениями), но и бессознательных установок о своем тревожном состоянии (проявляющихся в триаде депрессивности: сниженное настроение, идеомоторная и моторная заторможенность). В целом, ВР-программы с аватарами должны рассматриваться в качестве эффективных технологий и средств изменения функциональных личностных свойств, в частности тревожности.

Общая информация

Ключевые слова: виртуальная реальность, тренинговые программы, аватар, анимация, личностная тревожность, ситуативная тревожность

Рубрика издания: Психология цифровой реальности

Тип материала: научная статья

Финансирование. Часть экспериментальной работы выполнена в рамках госзадания Министерства просвещения РФ (2020—2022) №73-00041-21-02«Влияние технологий виртуальной реальности высшего уровня на психическое развитие в юношеском возрасте».

Благодарности. Авторы благодарят за помощь в создании высокотехнологичных продуктов ВР-программиста Е. М. Агафонова и психолога А. А. Шамшева.

Принята в печать: 01.06.2023

Для цитаты:
Барабанщиков В. А., Селиванов В. В. Редукция тревоги и депрессии через программы на гарнитуре виртуальной реальности высокой иммерсивности // Экспериментальная психология. 2023. Том 16. № 2. С. 36–48. D OI: 10.17759/exppsy.2023160203

Полный текст

В предыдущих исследованиях психологов получены данные о том, что дидактические, кратковременные ВР-программы оказывают влияние на некоторые личностные особенности, такие познавательные процессы, как мышление, восприятие, память, воображение, креативность (Барабанщиков, Селиванов, 2022; Селиванов, Селиванова, 2016, 2018; Побокин, 2015; Побокин, Селиванов, 2022; Сорочинский, 2013 и др.), тренинговые программы могут оказывать влияние на снижение тревожности (Барабанщиков, Селиванов, 2019; Барабанщиков, Селиванов, 2022; Селиванов В. В., Майтнер Л., Грибер Ю. А., 2021; Fodor L. A., Cote C. D., Cuijpers P. et al., 2018; Harris S. R., Kemmerling R. L., North M. M., 2002; Migoya-Borja M., Delgado-Gómez D., Carmona-Camacho R. Et al., 2020; Selivanov V. V., Selivanova L. N., Babieva N. S., 2020; Wallach H. S., Bar-Zvi M., Safir M., 2006, Zhai K., Dilawar A., Yousef M. S. et al., 2021). Однако результаты по тревожности в основном были получены либо на обычных мониторах, либо при использовании шлема E-Magin Z-800. В нашей классификации уровней ВР — это низкий и средний уровень иммерсивности виртуальной реальности, для которого характерны все четыре свойства (трехмерные изображения, интерактивность, анимация, эффект присутствия), но не в полной степени развития. Для комплексного решения проблемы взаимодействия психики человека и тренинговых кратковременных ВР-программ не хватает прослеживания изменений тревожности после работы в шлемах VIVE, объекты-ситуации в которых обладают высшей иммерсивностью. Тогда можно сравнить новые результаты с уже имеющимися (менее интерактивными), в итоге ВР выступит более дифференцированно.

ВР-технологии для лечения «социальных тревожных расстройств» используются в качестве экспозиционной терапии—метода, при котором пациент постепенно подвергается воздействию раздражителя, вызывающего тревогу (например, покупок и разговоров на публике). Такие социальные раздражители, а, вернее, сложные культурные объекты (перцептивные события (В. А. Барабанщиков)) моделируются в ВР, что создает эффект присутствия. Ощущение присутствия в виртуальной реальности необходимо для запуска эмоциональных реакций, таких как тревога. Поэтому важно, чтобы ВР-среда была как можно ближе к чувствам и поведению клиентов. При этом в виртуальной модели социальных отношений пациент остается в комфорте и безопасности терапевтического кабинета, при почти полном контроле физических параметров информационных объектов (скорости, звука и проч.).

Процедура исследования

Оборудование. Это две программы («Тревоги: нет 1» и «Тревоги: нет 2») (Селиванов В. В.), специально направленные на снижение тревожности. В содержание первой программы от «третьего лица» («Тревоги: нет1») входит аватар, девушка, которая начинает свою деятельность в ненастную погоду, затем приходит на берег моря и в ясную, солнечную погоду начинает медитировать. Программа написана Е. М. Агафоновым в «движке» Unity под шлемы vive (рис. 1).

Рис. 1. Кадр из ВР- программы «Тревоги: нет 1» (от третьего лица)

Во второй программе («Тревоги: нет2») использован аватар от «первого лица» (зрительное восприятие осуществляется от глаз клиента), т.е. в ней нет антропоморфного существа или человека. Программа написана А. А. Шамшевым в «движке» Unity под шлемы VIVE (рис. 2). В шлемы монтированы элементы техники десенсибилизации и переработки движениями глаз ДПДГ (EMDR) Ф. Шапиро.

Рис. 2. Кадр из ВР- программы «Тревоги: нет 1» (от первого лица)

Дизайн исследования заключался в том, что испытуемым (44 человека (39 —в экспериментальной, 15 — в контрольной группах)) в самом начале работы измерялась выраженность тревожности по двум тестам (Спилбергера—Ханина и А. Бека); через 7 мин. отдыха испытуемые работали в тренинговых ВР-программах в шлемах VIVE (с аватаром от первого лица — 15 чел.; с антропоморфным аватаром (девушкой) от третьего лица — 24 чел.). После работы в ВР (через 3 мин.) проводилась еще одна диагностика тревожности по тем же методикам. Использовался однофакторный экспериментальный план с независимыми группами: зависимые переменные — различные виды тревожности, независимые — параметры работы с ВР-программой.

Испытуемые

Выборка. Экспериментальная группа — молодые люди, 31 — девушки, 8 — юноши; возраст 19—24 года, в основном студенты гуманитарных направлений подготовки, уравненные по успеваемости.

Контрольная выборка — молодые люди, 12 — девушки, 3 —юноши; возраст 18—25 лет, студенты гуманитарных направлений подготовки, уравненные по успеваемости.

Результаты

По экспериментальной группе, использовавшей ВР-программу с аватаром от первого лица получены следующие данные. Значения баллов по тестам на тревожность до и после процедуры ВР сравнивались по критерию Уилкоксона, различия принимались достоверными при р<0,05 (результаты тестов Уилкоксона (слева-направо): ситуативная тревожность —W=1,0;p=0,0001; личностная тревожность —W=0,0;p=0,0001; тревожность по тесту Бека —W=0,0;p=0,0001). По всем видам тревожности наблюдается значимое снижение.

Рис. 3. Гистограммы по трем видам тревожности до работы с программой с аватаром от первого лица (слева, черная) и после работы с VIVE (справа, серая)

На графиках представлены значения медианы (точка в центре), квартилей (границы прямоугольников), минимальные и максимальные значения (границы вертикальной линии) и аппроксимированные распределения (рис. 3). Уровень тревожности до работы с программой — черная гистограмма слева), после работы в ВР — серая (справа).

По экспериментальной группе 2, использовавшей ВР-программу с аватаром от третьего лица, гистограммы и такие же показатели представлены на рис. 4. 3начения баллов по тестам на тревожность до и после процедуры ВР по критерию Уилкоксона таковы (слева-направо): ситуативная тревожность — W=1,0;p=0,0001; личностная тревожность —W=0,0;p=0,0001; тревожность по тесту Бека —W=0,0;p=0,0001).

Рис. 4. Гистограммы по трем видам тревожности до работы с программой с аватаром от третьего лица до (слева, черная) и после работы с VIVE (справа, серая)

Произошли существенные изменения (снижение) уровня выраженности ситуативной, личностной тревожности и общей тревоги по А. Беку. В контрольной выборке, где испытуемые смотрели ТВ-ролик, также обнаружены значимые изменения ситуативной и личностной тревоги (но менее выраженные), не обнаружено достоверных различий по тревожности по тесту Бека.

Нас интересовала также дифференцированная оценка испытуемыми изменения депрессивности при использовании ВР-программы «Тревожность: нет». Основная гипотеза заключалась в том, что изменения депрессивности могут осуществляться на основе снижения уровня тревожности, повышения уверенности и общей субъектности. Для реализации поставленной задачи использовался микросемантический анализ, как метод, позволяющий фиксировать влияние тренинговой программы в ВР на сознательные и бессознательные установки субъекта в отношении самооценки депрессивных переживаний, которые были зафиксированы в 10 суждениях, отражающих компоненты триадической структуры депрессии по Э. Крепелину: сниженное настроение; идеомоторная и моторная заторможенность.

Дизайн исследования

Основная задача исследования состояла в том, чтобы проследить влияние тренинговой ВР-программы по снижению тревожности на редукцию депрессии. Для диагностики переживания депрессии использовался семантический дифференциал относительно нескольких суждений о трех основных планах депрессии: болезненно сниженного настроения, идеомоторной и моторной заторможенности.

Дизайн эксперимента. Участникам эксперимента за 1—2 дня до работы в ВР-программе предлагалось оценить 10 различных суждений по шести униполярным признакам по пятибальной шкале. Все десять суждений так или иначе выражали связь с проблемами депрессии и ее осознания, переживания. В качестве элементов, по которым нужно было оценить суждения, выступали следующие понятия: 1 — истинное; 2 — глупое; 3 — веселое; 4 — любимое; 5 — приятное; 6 — реальное. Затем испытуемые работали с ВР-программой «Тревожности: нет» с аватаром от третьего лица, женского пола в виртуальной ситуации в шлемах VIVE. После этого, через 10—15 минут они снова оценивали те же 10 суждений по тем же признакам по пятибалльной шкале.

Экспериментальная группа — 24 человека, молодые люди, 19 — девушки, 5 — юноши, возраст — 19—24 года, в основном студенты гуманитарных направлений подготовки, уравненные по успеваемости.

До психосемантической обработки посмотрим на те изменения, которые видны сразу в оценке суждений испытуемых, отметив лишь некоторые изменения в сознании. Например, оценка такого суждения как «Я мало смеюсь» в среднем по выборке оценивается как менее истинное в 1,5 раза, как более нереальное в 2,3 раза, как более любимое в 3,4 раза, более приятное в 1,8 раза. Предложение «Я редко испытываю положительные эмоции радости, подъема, счастья» во второй диагностике оценивается как менее истинное в 2,7 раза, как более нереальное в 1,4 раза. В целом, наблюдается тенденция к оценке своего настроения как менее тревожного, более спокойного и даже как возможность испытывать радость и счастье. По всей триаде идет улучшение в самовосприятии и самооценке — как раскрепощение психического от оков сниженного настроения, так и раскрепощение моторных компонентов, способности ими регулировать. Это показывает большую выраженность рефлексивного плана.

Теперь рассмотрим произошедшие изменения в сознании клиентов после виртуального тренинга с помощью психосемантического анализа, который позволяет выявить не только содержание значений в сознании, но и взаимосвязи между ними, что образует поверхностные бессознательные установки.

При факторном анализе, выделены первый фактор, который объясняет 50,5% дисперсии элементов, и второй фактор — 21,4% дисперсии. Оба фактора объясняют примерно 71,9% данных. Это достаточно высокий процент.

В результате второй диагностики веса двух наиболее важных факторов изменились. Первый объясняет 40,2% в общей дисперсии (было 50,5%), второй — 34,2%. Но в итоге оба фактора оказываются значимыми для 74,4%. Увеличивается процент объяснения данных двумя факторами после работы в ВР, вероятно потому, что изменилось содержание факторов.

Теперь обратимся к содержательной характеристике самих факторов, их определению. В ходе первой диагностики первый фактор формируется следующими признаками: «веселое», «любимое», «приятное» — образуют один из полюсов фактора. В оппозиции к нему находится «глупое». Фактор условно может быть назван «нереально-шутливое». Второй фактор наиболее тесно связан с такими признаками, как «нереальное», «истинное». Второй может быть условно назван «адекватное».

В ходе второй диагностики первый фактор образуют «весёлое» (№ 3) и «любимое» («шутливо-приятное»). Второй фактор стали образовывать «истинное» и «приятное» («правильное»).

Сравнивая координаты признаков (суждений) в семантическом пространстве в первой и во второй диагностике, очевидно, что они существенно отличаются друг от друга. Предлагаемые 10 суждений испытуемые после работы в тренинговой ВР-программе по редукции тревожности оценивали по-другому (рис. 5, 6).

Рис. 5. Координаты суждений в пространстве (первая диагностика)

Рис. 6. Координаты суждений в пространстве (вторая диагностика)

Анализ семантических пространств, на которых отражены рассматриваемые изменения, показал, что происходят существенные изменения в положении отдельных суждений, а также в их группировке в семантическом пространстве. В целом, можно сделать вывод о том, что общая картина представлений клиентов по осознанию и переживанию тревожности и депрессивных настроений становится более дифференцированной, многие суждения перемещаются из «склеек», рассматриваются как самостоятельные и самодостаточные. Все это говорит в пользу повышения когнитивной сложности у испытуемых в данной проблемной сфере.

Таким образом, тренинговые ВР-программы приводят к изменениям внутри сознательной активности. В ходе мыслительной активности субъекта реструктурируется не только план сознания, но и пласт бессознательного, который состоит, прежде всего, во взаимосвязях между внутренними образующими индивидуального сознания (прежде всего между коннотативными значениями).

Обсуждение результатов

Использование информационных средств, технологий в учебно-воспитательном процессе не приводит к замещению учителя, преподавателя, психолога в образовании. Напротив, педагог, начиная реализовывать новые функции за счет использования информационных средств, становится более эффективным. Отказ в образовании от информационных технологий подобен тому, если бы в медицине врачи отказались от томографов, лазерных скальпелей, узи-диагностики и т.д.

В заключение необходимо отметить, что технологии ВР (специфические по содержанию) обеспечивают редукцию уровня тревожности. Технологии ВР могут непосредственно оказывать влияние на снижение уровня тревоги за счет специфического содержания программ. Изменяется (уменьшается) прежде всего ситуативная тревожность.

Эффективность ВР-программ при влиянии на тревожность определяется успешным моделированием 3D-объектов, высокой анимацией, интерактивностью, изначально заложенных в содержание ВР высшего уровня, существенным влиянием ВР на сознательные и бессознательные установки клиента, возможностью отреагирования бессознательных переживаний через идентификацию пользователя с аватаром. В целом, ВР выступает средством, методом и технологией обучения и коррекционного (воспитательного) воздействия. Эти характеристики позволяют использовать гарнитуру ВР в самых разных социальных практиках.

В настоящее время целесообразно выделять два глобальных направления использования ВР-технологий для редукции страхов и тревоги: прямой — на основе разработки особого контента для людей, имеющих повышенный уровень тревожности, особых ВР-программ; опосредствованный — изменение тревожных состояний через формирование других психологических качеств-посредников клиента.

Эффективность использования технологий ВР, как высшей формы информационных технологий, в образовании определяется созданием в современной ВР виртуальной онтологии (с трехмерными объектами, симуляцией действий и др.), существенным влиянием ВР на сознательные и бессознательные установки клиента, возможностью отреагирования бессознательных переживаний через идентификацию пользователя с аватаром. Эффективность ВР-технологий детерминирована и тем, что в обучении они выступают как образовательный инструмент (структурирующий содержание образования, обеспечивающий сверхнаглядность, анимацию); реализуются как орудия и знаки, что также оказывает существенный развивающий эффект ВР на психическое. В обеспечении воспитательного плана образования ВР реализует информационный контент в более доступной форме через моделирование сложных перцептивных и интеллектуальных событий, использование аватаров, анимации, интерактивности. Преимуществом воспитательных (тренинговых) ВР-технологий является возможность дозировать длительность изменения определенных личностных черт (далеко не все свойства необходимо закреплять на всю жизнь). В традиционной педагогике такая проблема не ставится.

Литература

Всего: 280
В прошлом месяце: 63
В текущем месяце: 3

Скачиваний

Всего: 71
В прошлом месяце: 12
В текущем месяце: 1

Те́стовая трево́жность (тестовая тревога; англ. test anxiety), вид ситуативной тревожности, связанной с тестовой процедурой и реальной либо воображаемой угрозой неуспеха, негативные ожидания и переживания при выполнении теста. При тестовой тревожности наблюдаются нарушения внимания и точности движений, затруднения поиска информации в памяти, дезориентация, снижение волевых и контролирующих функций, усиление оборонительных реакций.

По определению M. Саппа, тестовая тревожность – это особый случай общей тревожности, которая проявляется при тестировании в виде феноменологических (эмоциональных), физиологических и поведенческих реакций на угрозу провала (перевод наш Sapp. 1999. P. 272).

Тестовая тревожность представляет собой комплексный феномен, вызываемый разнообразными причинами, относительный вклад которых может варьироваться. Обычно в тестовой тревожности выделяют два компонента: эмоциональный (напряжение, беспокойство, дистресс) и когнитивный (сомнение в себе, ожидание неудачи при выполнении теста, озабоченность последствиями неудачи).

Рассматривая тестовую тревожность как частный случай общей тревожности, И. В. Блинникова и М. С. Капица выделяют два её компонента – направленность на решение задачи и направленность на сохранение самооценки и самоотношения. В своём эксперименте они продемонстрировали, что при воспроизведении пространственных конфигураций по мере возрастания тревоги происходит реорганизация внимания и замедление ответов (Блинникова. 2011).

Тестовая тревожность может быть следствием неквалифицированного, неэтичного поведения диагноста, некорректно заданной инструкции, жёсткого лимитирования времени тестирования, выполнения заданий в группе в атмосфере соревновательности или в условиях открытого сравнения достижений и т. д.

Тестовая тревожность более выражена при мотивации экспертизы и в случаях неадекватно высокой очевидной валидности выполняемого теста либо трудных заданий. В ситуации экспертизы (аттестационного или административного тестирования) люди с повышенной тревожностью начинают волноваться и ошибаться в элементарных заданиях. Значительные искажения результатов обследования у тревожных, мнительных, эмоционально неустойчивых личностей могут возникать и по причине их недостаточной тестовой искушённости. А. Анастази обращает внимание на то, что эмоциональный компонент тестовой тревожности имеет тенденцию снижаться с каждым последующим тестированием.

Влияние различных инструкций сравнивалось в исследовании И. Саразона (Sarason. 1972). Варьировались следующие виды инструкций: 1) нейтральная; 2) ориентирующая на достижения (задание представлялось как проверка интеллектуальных способностей); 3) успокаивающая (отмечалось, что задание слишком сложное и никто не выполняет его правильно); 4) мотивированно-ориентирующая на выполнение задания (перед испытуемым ставилась цель потренироваться в выполнении задания); 5) ориентирующая на задание (указывалось, что эксперимент направлен на оценку заданий). В результате было установлено, что инструкция, ориентирующая на задание, оптимальна для высокотревожных испытуемых, а ориентирующая на достижения – для низкотревожных.

Популярна точка зрения, что между уровнем реактивной или личностной тревожности и показателями успешности по тестам достижений и интеллекта наблюдается обратно пропорциональная связь (как у взрослых, так и у детей). Однако А. Анастази отмечает нелинейный характер отношений между тревожностью и качеством выполнения теста. Условия, вызывающие состояние некоторой тревоги, для низкотревожных испытуемых являются скорее благоприятными, в то время как высокотревожные в более спокойной обстановке обычно лучше справляются с тестом. Также обсуждается направление причинно-следственных связей: тестовая тревожность может возникать у испытуемых из-за того, что они плохо справляются с тестами, т. е. уже приобрели негативный опыт в предыдущих ситуациях тестирования (Анастази. 2007. С. 36).

В ситуации тестирования действуют, согласно Дж. Мандлеру и С. Саразону, мотивационные тенденции, детерминированные задачей (task drive) и тревожностью (anxiety drive). Соответственно, под влиянием тестовой тревожности возникает два вида реакций: 1) релевантные заданию, вносящие конкретный вклад в его выполнение и тем самым снижающие тревожность; 2) не связанные со специфическими требованиями ситуации, затрудняющие выполнение задания и сопровождающиеся субъективными переживаниями некомпетентности, беспомощности и беспокойства (Mandler. 1952).

В своей концепции эффективности обработки М. Айзенк и М. Кальво констатируют, что волнение как компонент тестовой тревожности (test-anxious worry) при эффективном выполнении задания уменьшается, однако для эффективного выполнения не является необходимым (Eysenck. 1992).

Особой формой тестовой тревожности является компьютерная тревожность (компьютерофобия). В состоянии компьютерной тревожности наблюдаются чрезмерная осторожность при использовании компьютеров, явные или скрытые попытки сократить время использования компьютеров и даже их избегание, негативные замечания относительно компьютерного тестирования и бесчеловечной функции компьютеров («Уже вся наша жизнь контролируется компьютерами» и т. п.). Компьютерная тревога может быть связана, согласно О. В. Дорониной, с опасениями, что работа на компьютере станет причиной ухудшения здоровья (Доронина. 1993). Тревогу вызывает и цейтнот: ощущение дефицита времени и беспокойство о том, что за отведённое время невозможно на компьютере решить все задания, всё понять и запомнить.

В то же время исследование М. А. Болсиновой и А. Г. Шмелева показало, что для тревожных испытуемых интровертированного склада (менее стрессоустойчивых, менее уверенных в себе) компьютеризированное тестирование является более щадящей формой проверки знаний; при традиционных же формах контроля преимущество получают активные, общительные и уверенные в себе (Болсинова. 2010).

Успокаивающие и ободряющие процедуры и приёмы, предназначенные для устранения опасений испытуемого по поводу неестественности и неизвестности ситуации тестирования, помогают снизить и его тревожность. Повышение результативности тестирования наблюдается чаще в тех случаях, когда оказывается воздействие на когнитивную составляющую тестовой тревожности, а не на эмоциональную. Процедура претеста (т. е. демоверсия или ознакомительное, пробное тестирование) позволяет испытуемому сориентироваться в ситуации, чтобы не испытывать неуверенности при зачётном тестировании. Наличие в тесте заданий небольшой трудности также даёт хорошо подготовленным и одновременно тревожным, неуверенным в себе испытуемым возможность активизировать необходимую установку на выполнение. Успешное решение лёгких заданий в начале теста придаёт тревожным испытуемым чувство уверенности, и они лучше справляются со всем тестом. Сталкиваясь же с неудачей в самом начале тестирования, тревожные испытуемые могут показать неправдоподобно низкий результат.

Целесообразно результаты тестирования конкретного испытуемого интерпретировать с учётом уровня его тестовой тревожности.

Опубликовано 18 октября 2022 г. в 17:23 (GMT+3). Последнее обновление 18 апреля 2023 г. в 18:09 (GMT+3).

Уровень тревожности у студентов медицинского вуза с физической активностью разной интенсивности

Введение. В процессе обучения в высших учебных заведениях к студентам предъявляются высокие требования, которые не всегда соответствуют психоэмоциональной готовности учащихся. Новые условия жизни, сложность обучения, предстоящая сессия могут подавлять адаптационные возможности и приводить к развитию стресса у студентов.   Цель исследования: оценить уровень тревожности у студентов медицинского университета с различной физической активностью.   Материалы и методы. В исследовании принимали участие 684 студента-медика (30,7 % юношей и 69,3 % девушек) в возрасте от 18 до 25 лет. На основе международного опросника International Physical Activity Questionnaire (IPAQ) и в соответствии с показателями МЕТ (метаболический эквивалент) все учащиеся были разделены на 3 категории: категория 1 – студенты с низким уровнем физической активности, категория 2 – со средним уровнем физической активности и категория 3 – с высоким уровнем физической активности. Уровень ситуативной и личностной тревожности оценивали по опроснику Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина.   Результаты. По результатам исследования установлено, что в группе студентов с низкой физической активностью уровень ситуативной тревожности имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно, р < 0,05). Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью, чем с высокой (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла, р < 0,01). При анализе средних показателей уровней ситуативной и личностной тревожности среди юношей и девушек было выявлено, что в группе со средним уровнем физической активности у девушек достоверно выше, чем у юношей, уровень личностной тревожности (48,14 ± 3,81 и 36,06 ± 3,49 балла соответственно, р < 0,05).   Выводы. Таким образом, были обнаружены статистически значимые различия в уровне тревожности студентов: более высокие показатели как ситуативной, так и личностной тревожности встречаются чаще у студентов-медиков с низкой физической активностью.

Ключевые слова

Хусаинов А. Э.,
Зулькарнаев Т. Р.,
Агафонов А. И.,
Поварго Е. А.,
Мочалкин П. А.,
Шамсутдинова А. Ф.
Уровень тревожности у студентов медицинского вуза с физической активностью разной интенсивности. Здоровье населения и среда обитания – ЗНиСО. 2022;

:39-43. https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43

For citation

Khusainov A. E.,
Zulkarnaev T. R.,
Agafonov A. I.,
Povargo E. A.,
Mochalkin P. A.,
Shamsutdinova A. F.
The Level of Anxiety among Medical University Students with Physical Activity of Different Intensity. Public Health and Life Environment – PH&LE. 2022;

:39-43.
(In Russ.)

https://doi.org/10.35627/2219-5238/2022-30-4-39-43

Цель исследования: оценить уровень тревожности у студентов медицинского вуза с различным уровнем физической активности.

Материалы и методы. Исследования были проведены на базе Башкирского государственного медуниверситета. Всего было обследовано 672 студента, при этом юноши составили 30,7 % и девушки 69,3 %. Критерием включения в группы исследования служили возраст от 18 до 25 лет, обучение в организации высшего образования не менее 1 года, информированное согласие студента на участие в исследовании.

Уровень физической активности определен на основе международного опросника International Physical Activity Questionnaire (IPAQ), в котором для численной оценки уровня физической активности используется показатель MET (метаболический эквивалент – это показатель, косвенно отражающий активность метаболических процессов в организме путем расчета уровня потребления кислорода при заданной нагрузке).

В соответствии с показателями МЕТ все обследованные делятся на 3 категории.

Категория 1: низкий уровень физической активности. Включает тех студентов, которые не подходят к критериям двух следующих категорий, считаются малоподвижными/неактивными.

Категория 2: средний уровень физической активности. Любой из следующих 3 критериев: а) 3 и более дня в неделю физической активности высокой интенсивности, продолжительностью не менее 20 минут, или б) 5 и более дней в неделю физической активности умеренной степени или ходьбы, продолжительностью не менее 30 минут, или в) 5 и более дней в неделю нагрузок любой интенсивности, с достижением уровня метаболических затрат 600 MET-мин/нед.

В соответствии с данными критериями все обследованные студенты были разделены на 3 группы: в первую группу вошли студенты с высокой физической активностью – 26,93 % от всего контингента наблюдаемых, во вторую – со средним уровнем – 38,84 % обследованных, в третью – с низкой физической активностью (34,23 %). Для оценки тревожности использовался опросник Ч. Д. Спилбергера в адаптации Ю. Л. Ханина, который состоит из двух частей. Одна часть оценивает личностную, а вторая – ситуативную тревожность человека. Каждая часть опросника состоит из 20 утверждений. В опроснике личностной тревожности испытуемому нужно оценить, как часто он(а) испытывает данные чувства или находится в определенном состоянии, выбрав один вариант из четырех («Почти никогда»; «Иногда»; «Часто»; «Почти всегда»). В опроснике ситуативной тревожности испытуемый определяет степень выраженности своей тревоги в настоящее время, рассматривая ряд утверждений, оценивая их по принципу «Нет, это совсем не так»; «Пожалуй, так»; «Верно» или «Совершенно верно». При интерпретации показателей ситуативной и личностной тревожности использовали следующие ориентировочные оценки: уровень тревожности до 30 баллов указывает на низкую тревожность, показатель от 31 до 44 баллов – на среднюю, а уровень 45 и более баллов – на высокую. Показатели личностной тревожности даже у здоровых людей варьируют в широких пределах – от 25 до 60 баллов1.

Расчеты осуществляли с помощью программы Microsoft Office Excel и системы для статистического анализа данных Statistiса 10. Результаты описательной статистики представлялись в виде средней арифметической (М) и стандартной средней ошибки (± m). Для выявления статистически значимых различий (p < 0,05) применяли параметрический критерий t (Стьюдента).

Результаты исследования. Оценка тревожности по опроснику Спилбергера – Ханина1 показала, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем у студентов с высоким уровнем физической активности (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 1).

При рассмотрении личностной тревожности было обнаружено, что у студентов с высокой физической активностью уровень тревожности имел более низкие значения, чем у студентов с низким и средним уровнем физической активности (33,30 ± 3,50 по сравнению с 44,44 ± 3,08 балла (р < 0,05) и 47,69 ± 3,71 балла (р < 0,01)).

В женской подгруппе уровень личностной тревожности оказался достоверно выше у студенток с низкой физической активностью, чем с высокой (48,7 ± 3,81 и 36,03 ± 4,69 балла соответственно, р < 0,05) (табл. 2).

При сопоставлении результатов в зависимости от пола студентов установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05), что, возможно, связано с гендерными различиями характера юношей и девушек (табл. 2).

Таблица 1. Средние показатели уровня ситуативной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах

Table 1. Average indicators of the level of situational anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points

Таблица 2. Средние показатели уровня личностной тревожности у студентов с различным уровнем физической активности по шкале Спилбергера – Ханина в баллах

Table 2. Average indicators of the level of personal anxiety in students with different intensity of physical activity on the Spielberger-Hanin scale in points

Примечание: * – р < 0,05 (достоверность различий по полу).

Note: * p < 0.05 for sex-specific differences.

Обсуждение. Анализ современной научной литературы свидетельствует о возрастании актуальности исследования влияния физической активности на показатели ситуативной и личностной тревожности студентов.

Выводы

1. Установлено, что уровень ситуативной тревожности у студентов с низкой физической активностью имел более высокие значения, чем в группе с высокой физической активностью (42,18 ± 3,67 и 31,29 ± 3,45 балла соответственно), при этом гендерных различий не выявлено.

2. Личностная тревожность также была выше у студентов с низкой физической активностью (47,69 ± 3,71 по сравнению с 33,30 ± 3,50 балла у студентов с высокой физической активностью, р < 0,01), при этом анализ данных в зависимости от пола показал аналогичные различия только в женской подгруппе.

3. При сравнительном анализе полученных данных среди юношей и девушек установлено, что в группе с средним уровнем физической активности у девушек уровень личностной тревожности достоверно выше, чем у юношей этой же группы (48,14 ± 3,81 по сравнению с 36,06 ± 3,49 балла, р < 0,05).

1. Адаптация методики Ю. Л. Ханина. Ханин Ю. Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревож- ности Ч. Д. Спилбергера. Ленинград. 1976. 18 с.