центр джефферсона

Что такое Беспокойство?

Время от времени все мы чувствуем тревогу. Это нормально. Но иногда тревога может овладеть нашей жизнью, и мы чувствуем себя подавленными чувством страха или страха. Тревога на самом деле является одним из наиболее распространенных расстройств здоровья, которым страдает почти каждый пятый взрослый в США.

Мы часто можем ожидать, что будем немного волноваться, когда нам предстоит сдавать сложный экзамен или выступать перед группой. Когда мы реагируем нормально, это временное ощущение. Когда мы все еще чувствуем страх или страх после того, как стресс прошел, или мы чувствуем общую панику, которая не проходит, или она ухудшается со временем и влияет на нашу повседневную деятельность, тогда рекомендуется получить конкретное лечение.

Что вызывает беспокойство?

Нет единой причины, но, как правило, это может быть вызвано травмирующим событием. Это может произойти из-за ужасного опыта, из-за которого мы чувствуем себя уязвимыми, незащищенными или незащищенными. Иногда это вызвано химическим дисбалансом в организме или в нашем мозгу. Тревога может быть вызвана злоупотреблением психоактивными веществами. Существует несколько типов тревоги: от общего страха перед многими вещами в жизни до очень специфических фобий, вызванных определенной ситуацией.

В краткосрочной перспективе ситуации, вызывающие повышенную бдительность, стресс или тревогу, могут помочь нам преодолеть серьезный вызов или опасную ситуацию. Адреналин может заставить нас двигаться или реагировать быстрее и избежать вреда.

Однако, если это будет продолжаться, это может нанести как физический, так и психологический ущерб и сделать нас гораздо менее способными справляться с жизнью в целом.

Каковы симптомы беспокойства?

Симптомы тревоги довольно обширны. Они могут выглядеть как проблемы, с которыми мы время от времени сталкиваемся. Они также могут быть знаками, на которые нам нужно обратить внимание, если они случаются часто и мы просто не можем их поколебать.

Они могут включать:

Как лечить тревогу?

При наличии конкретной оценки и плана лечения тревога часто хорошо поддается лечению. Варианты лечения включают естественные методы, такие как:

В некоторых случаях лечение также или попеременно включает:

Важно помнить, что, как правило, тревога не возникает в одночасье, поэтому может потребоваться некоторое время, чтобы лечение полностью подействовало. Также может потребоваться некоторая корректировка, чтобы увидеть, какие методы лечения наиболее эффективны. У некоторых людей симптомы быстро улучшаются после начала лечения, в то время как у других это занимает больше времени.

Поддержка члена семьи или друга, у которого есть тревога

Помочь человеку с тревогой может быть проблемой. Возможно, вы не совсем понимаете, почему они так себя чувствуют, и что вы можете сделать, чтобы помочь. Тем не менее, одна из лучших ролей, которую вы можете предложить, — это постоянная, терпеливая, постоянная поддержка. Иногда просто сидеть и слушать без комментариев или суждений может быть именно тем, что им нужно, пока они получают поддерживающее лечение. Вы можете дать им понять, что вы рядом с ними и будете с ними через все это.

Самое главное, помните, что беспокойство вашего близкого не по его вине. Если бы они могли немедленно «починить» это самостоятельно, они, вероятно, так и сделали бы. Кроме того, позаботьтесь о себе на этом пути, чтобы не перегореть.

Хорошая новость заключается в том, что, несмотря на то, что быстрое и простое «лечение» редко бывает возможным, с правильными лекарствами и подходом к лечению тревогу можно эффективно контролировать и часто значительно уменьшить.

Эта информация была получена из нескольких источников о том, как справиться с тревогой, включая Ресурсы для восстановления, Ключи для развития внимания, Американскую ассоциацию тревоги и депрессии и Healthline.

Практикующий психолог, телесно-ориентированный терапевт, специалист по физической реабилитации. Автор и ведущая тренингов

Зачастую тревожность рождается из неудовлетворенных потребностей, паттернов мышления и страхов. Она беспокоит постоянно, причем часто возникает, казалось бы, без причины. Однако причина есть всегда.

Разберем популярные способы, которые на самом деле не способствуют избавлению от тревожности, а только маскируют ее. А также 4 шага, которые помогут найти истинную причину тревожности и решить проблему в корне.

Иногда люди пытаются избавиться от мыслей, которые дают тревожность, через отвлечение. Например, если вечером никак не отпускают мысли о работе, то человек по несколько часов перед сном смотрит сериалы, чтобы переключиться.

Этот способ отвлечься — избегание темы, которая требует внимания. Ведь тревога здесь выступает как симптом, то есть как проявление / следствие / реакция на какие-то триггеры или неудовлетворенные потребности, о которых мы говорили выше.

При этом отвлечение может сработать в случае с паническими атаками: клиенту во время ПА предлагается посчитать все красные предметы в комнате или рассказать какую-то историю о себе, назвать какие-то факты. Здесь есть важное отличие: да, это переключение внимания / отвлечение, но этот механизм используется во время приступа паники, то есть когда у человека уже нет возможности для глубинной рефлексии. Потому что в момент приступа не работают отделы мозга, которые отвечают за логику и анализ, там главенствует рептильный мозг с реакцией «бей, беги, замри». И там уместная задача — переключить человека из этого состояния, вернуть в реальность.

Если мы говорим про тревожность, то мы понимаем, что история про переключение внимания закрепляет паттерн избегания тревоги. То есть у человека закрепляется представление, что тревога — это некое зло, от которого надо ментально убежать. Но поскольку тревога – это эмоция и состояние, которое в том числе сильно отражается в теле, то тело не даст убежать. И просто переключение мысли, возможно, на начальном этапе поможет на несколько часов, но глобальная проблема не решится. Поэтому эти истории про «отвлекись, почитай книжку» точно не стоит использовать.

Физнагрузка и расслабление

Одна из распространенных рекомендаций, в том числе и от врачей, — заняться какой-нибудь физической активностью. Однако мы таким образом формируем у человека копинг-стратегию — способ адаптации к стрессу. То есть у него срабатывают определенные реакции на тревогу: повышается пульс, вырабатывается кортизол и адреналин, активнее работают надпочечники, и мы говорим: «Иди, побегай на дорожке». Да, человек вырабатывает во время нагрузки продукты распада, которые образуются после выброса активного адреналина, но причина не решается. В первых эпизодах активности ему действительно становится легче. Но этот эффект быстро проходит. Так тренировки либо перестают помогать, либо человек доходит до «беспричинных» панических атак.

Физическая нагрузка хороша в комплексе, но мы ее не рекомендуем как способ избавления от тревоги. Сюда же относятся массажи и релаксационные техники. Уметь расслабиться — это классный навык. Он полезен в том числе потому, что в теле формируются блоки и спазмы, которые провоцируются тревожностью. Но это не лечение. Это может быть вспомогательным способом, а может и не быть, то есть это не обязательное мероприятие. Важно понимать: спорт и релаксация не уберут тревогу, потому что тревога — это про способ восприятия и мышления.

Что помогает при тревожности

Рассмотрим несколько важных шагов, которые помогут научиться адекватно относится к тревоге и справиться с тревожностью.

1. Понять свое состояние. Тревога — это просто симптом. Тревожность — это симптом тревоги, на которую долго не обращают внимания. Сама по себе тревога не страшна и не плоха — не нужно всеми силами избегать этого состояния или бояться симптомов, которые возникают во время тревоги. Мы все периодически ее испытываем.

2. Завести дневник чувств. Записывать в него ситуации, в которых возникает тревога, симптомы в теле и мысли, которые вызывают тревожное состояние. Контакт со своими чувствами и понимание причин тревоги очень важны.

3. Проработать страхи и установки. Тревога то замыливается за жизненной рутиной, то периодически нарастает из-за каких-то событий, например, новостей — это выглядит как круги на воде. Чем больше триггеров и всплесков, тем больше тревога будет присутствовать в фоне постоянно.

Если она кажется «беспричинной», то дневник чувств как раз поможет выявить неудовлетворенную потребность, которая ее вызывает, и заметить закономерности, которые, вероятно, не замечаются в повседневной жизни. Здесь мы находим установки, программы, страхи, в том числе глубинные, например, боязнь смерти. С этим уже можно работать в терапии. Выявление страхов, неудовлетворенных потребностей и их проработка формирует у человека внутреннюю опору.

Это очень красивый процесс в терапии — раскрытие потенциала человека, обретение им его же ресурсов, распаковка его же сил. По мере обретения этих ресурсов и опор хроническая тревога уменьшается.

4. Определить свой ритм. У человека вырабатывается его личная рутина, например, каждое утро он делает зарядку, три раза в неделю ходит на тренировку. Это помогает выработать опоры во внешней среде, найти свой ритм: режим (сна, питания и пр.), в котором физиологически хорошо.

Когда человек входит в свой ритм, у него появляется внешняя опора: «Весь мир может рушиться, а у меня с утра каша на завтрак», «Я могу переехать в другую страну, но у меня каждое утро зарядка». Получается, что где бы человек ни оказался, что бы ни произошло, у него есть эти опорные точки, островки безопасности. Психика понимает, что есть что-то нерушимое, постоянное в таком непостоянном мире, как сейчас. Вот эти мелкие рутинные шаги помогают выстраивать опору и создавать ощущение безопасности. Поэтому поиск своего режима, ритма, рутины — как вспомогательный метод — может приносить хорошие результаты при наличии предыдущих трех пунктов.

Одна из внешних опор — экологичный контакт с психологом, принятие и признанность от него. Какое-то время в критической ситуации это может быть внешней опорой, но при этом нужно работать над формированием внутренней опоры. Суть терапии в том, чтобы у человека сформировались внутренние опоры, и он мог уже не опираться на контакт с терапевтом. К этому нужно стремиться.

В тот или иной момент, как и у взрослых, все дети испытывают тревогу. Это часть взросления и постоянного приспособления к окружающей среде и новому опыту. Проблемы, тем не менее, возникают, когда у детей постоянное и почти постоянное состояние беспокойства по поводу жизни в целом или очень специфических элементов того, с чем они имеют дело, так что страх овладевает ими и контролирует их, не давая им развиваться. Это может повлиять на их личную жизнь, школьную жизнь и социальную жизнь.

Насколько распространена детская тревожность?

В то время как дети «вырастают» из некоторых распространенных страхов, вызывающих тревогу, не следует игнорировать сильную тревогу. Часто лучше посетить профессионального консультанта, обученного справляться с тревогами, чтобы убедиться, что то, через что проходит ваш ребенок, является «нормальным» для его возраста или нуждается в дополнительной помощи для преодоления страхов и чувств, которые мешают его нормальным социальным отношениям. ( Отчасти благодаря информации от Джесс П. Шаткин, доктора медицинских наук, магистра здравоохранения, заместителя председателя по вопросам образования Детского учебного центра Нью-Йоркского университета, Медицинской школы Нью-Йоркского университета и других)

В стремлении предотвратить возможные опасности мы — как личности и как общество — способны буквально лишить себя будущего. О том, как посмотреть в лицо своим страхам, разобраться в природе их возникновения, рассказывает книга Фрэнка Фаранды «Парадокс страха», которая вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн»

Недавним летом я вновь испытал давно забытое удовольствие — катание на волнах. Я говорю не о мелких гребешках, которые легко приручить, а о волнах, что впечатывают тебя в песок и тащат метров двадцать. Именно с такими я столкнулся однажды ранним вечером на Маркони-Бич на полуострове Кейп-Код, кувыркаясь в волнах с моим двенадцатилетним сыном.

Мы с сыном блаженствовали. Мы прокатились примерно на шести волнах каждый, как вдруг, бросив взгляд в направлении горизонта, увидели, что там вспухает огромный вал. Вместе с валом пришел такой мощный откат, что стало трудно двигаться. Я взглянул на сына — он готовился оседлать волну. Я нырнул в волну, обрушившуюся на меня, и домчался на ней до пляжа. Она была огромной и с силой вышвырнула меня. Когда мне удалось подняться и оглядеться, я увидел, что жена стоит на пляже, указывая на сына. Ее слова медленно дошли до моего сознания: «Ему больно!» Она показывала на что-то, а я пытался смахнуть воду с глаз, чтобы сфокусировать зрение. Я посмотрел на сына. Он стоял, придерживая одну свою руку другой. Тут-то я и увидел: рука была согнута в локте, но не в ту сторону. Я подбежал к нему и увидел у него на локте вздутие. На лице — боль, страх. Мое возбуждение обернулось кислятиной в желудке, а дальше я лишь шаг за шагом погружался в туман отчаяния и ужаса.

Огромная часть наших ресурсов, личных и медицинских, уходит на корректировку и устранение последствий тревоги и ее первопричины — страха.

С рукой в итоге обошлось без хирургического вмешательства, и после двух трудных месяцев восстановления сын снова был здоровехонек. В последующие месяцы мы с женой неоднократно разговаривали с ним о случившемся и о его чувствах. Единственной эмоцией, в которой я ни разу не признался, была радость, испытанная мной до удара последней волны. Казалось неправильным связывать радость с настолько пугающим опытом. Я и помыслить не мог о том, чтобы обсуждать это с женой, а тем более с сыном. Однако примерно через год, когда мы с ним были в машине вдвоем, тема всплыла. Не помню, что стало поводом, но так уж вышло. Я признался, что катание на тех волнах доставило мне радость, которой я очень давно не испытывал. Мы остановились у светофора, и я с тревогой оглянулся на него. Он повернулся, чтобы встретиться со мной глазами. На его лице медленно возникла улыбка, и он кивнул: «Знаю. Мне тоже». Вот и все. Больше ничего не нужно было говорить. Хотя мы оба знали, чем кончился тот день, мы не могли отрицать предшествующего душевного подъема. К сожалению, радость подвела нас слишком близко к опасности. Но почему это произошло? Почему радость часто охватывает нас, когда мы вплотную подходим к границе страха?

У нас, людей, страх — сложный, многоуровневый феномен. Я начал изучать его во многом потому, что хотел раскрыть эти тайны — как для себя, так и для своих пациентов. Будучи психологом, я каждый день слушал рассказы о страданиях, причиняемых страхом, и стал понимать, что страх куда более опустошающее чувство, чем мне казалось.

Паранойя современности. Как страх стал нашим постоянным спутником

В отличие от страхов других животных, страх человека принимает странные формы и масштабы. Что-то в том существе, в которое мы эволюционировали, радикально изменило роль страха в жизни — не только в личном, но и в историческом, и социальном аспектах. Для нас страх зачастую уже не надежный союзник в борьбе за выживание, как для других животных, а то, от чего мы себя оберегаем.

Паралич, о котором говорил Рузвельт, в какой-то момент жизни испытывали большинство из нас. Именно от него нас пытаются освободить бесчисленные книги по самопомощи. Меня, однако, заинтересовал вопрос: почему в принципе страх представляет для нас столь серьезную проблему и почему мы, Homo sapiens, в этом отношении стали так сильно отличаться от других животных. Чтобы ответить на эти вопросы, я прежде всего взглянул на своих пациентов. С этого начался долгий путь, глубоко погрузивший меня в историю становления сегодняшнего человека. Нейробиология, история, социология, эволюционная биология, когнитивная наука, психоанализ и сравнительная психология — все они задействованы в данном исследовании. Основной вопрос этой книги — не «что с этим делать?», а «как это вышло?».

Внутренний страж: когда стоит прислушаться к собственному страху и интуиции

Вокруг этого стрежневого опыта, связанного с неопределенностью и приходящего к нам очень рано в краткие моменты страха в отношениях, формируется не только наша личная психология, но и сама ткань нашего общества. Настолько, что такие великие мыслители, как Алан Уоттс и Пауль Тиллих, назвали наше время эпохой тревоги.

По некоторым оценкам, более чем у 50 млн американцев от 18 до 50 лет, или у 19% всего взрослого населения, в течение года их жизни может быть диагностирована та или иная форма тревожного расстройства. Эта статистика включает генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство, фобии, в том числе социофобию и агорафобию, и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Эта доля, и без того значительная, приближается к 31% при рассмотрении пожизненной статистики. На мой взгляд, это почти эпидемические показатели. Если же учесть, сколь многие из нас страдают от высокого уровня тревожности, но чуть не дотягивают до диагностических критериев, данные становятся еще более ошеломляющими.

Очевидно, что огромная часть наших ресурсов, личных и медицинских, уходит на корректировку и устранение последствий тревоги и ее первопричины — страха. Приемные покои больниц переполнены пациентами с паническим расстройством, ошибочно предполагающими у себя сердечный приступ, а фармацевтическая промышленность богатеет на лекарствах от генерализованной тревожности.

Помимо этих симптомов и расходов имеется и менее очевидный, но более пагубный эффект, преследующий очень многих из нас. Множество сфер нашей жизни недоступно нам из-за этой пугливости: ограничена наша свобода, подрывается благополучие, мы утрачиваем способность реализоваться — стать самими собой или такими, какими хотим стать. Как мы скоро увидим, один из особенно неприятных аспектов страха — это его поразительная способность действовать в нас незаметно.

Такое действие страха я наблюдал у одного из своих пациентов, назову его Тимом. При нашей первой встрече Тим выглядел вполне благополучным. Он был доволен своей работой и состоял в серьезных отношениях с женщиной, которая ему нравилась; их единственный конфликт был связан с отсутствием у него амбиций. В отличие от его подруги, Тима все устраивало, он не гнался за возможностями карьерного роста и не искал способов самовыражения — ни личностного, ни профессионального. Это различие стало источником конфликта между ними — настолько серьезного, что подруга взяла с него слово обратиться к психотерапевту и разобраться, «что с ним не так».

Внутренняя обезьяна: как люди научились у животных показывать свою власть

Я ценю креативность и амбициозность, но не считаю, что каждый обязательно должен к ним стремиться. На мой взгляд, нет ничего патологического в том, чтобы тихо и спокойно жить своей скромной жизнью. Это, однако, не то же самое, что идти по пути наименьшего сопротивления по причине страха.

Все, что я на тот момент знал о Тиме: он не заинтересован в карьерном росте. Тим особо подчеркнул в разговоре со мной, что если бы испытывал такое желание, то преследовал бы эту цель, то есть его сдерживает не страх — все дело в нежелании. Он сказал: «Что прикажете мне делать? Я просто этого не хочу».

На том мы и порешили, пока однажды Тим не признался мне, что не плакал пятнадцать лет. Меня захлестнула волна печали и сострадания. Он сказал, что запретил себе плакать и это сработало. В последний раз он плакал после унизительного случая с девочкой в старших классах. Уделив его боли время, мы выяснили, что, купировав у себя чувство обиды, он заодно лишил себя и желаний. Казалось, именно желание навлекло на него беды. Та его часть, что стремилась оградить Тима от будущих душевных ран, последовательно понуждала его отказываться от всех желаний. Страх обиды, унижения и боли создал совершенно особую защиту. Эта защита оставалась полностью неосознанной и, действуя незримо, была чрезвычайно эффективна.

Учитывая пагубную распространенность страха в нашем обществе, пожалуй, неудивительно, что мы сражаемся со страхом на всех фронтах. Гуру личностного роста и авторы книг по самопомощи разработали бесчисленное множество систем и программ по избавлению от уязвимости перед страхом и тревогой. Всевозможными способами эти проводники в мир личностного роста помогают своим клиентам и читателям встретиться со страхом лицом к лицу и сделать выбор в пользу целого спектра потребностей, не ограничиваясь только потребностью в безопасности.

Вспомним об Опре и ее хождении по раскаленным углям. Хотя хождение по углям было включено в свой арсенал движением нью-эйдж, оно уходит корнями в глубину тысячелетий. Подобные ритуалы вплетены в западные культуры, от античной Греции до Соединенных Штатов. Независимо от физиологической составляющей этого феномена (делающей его доступным для человека) хождение по углям представляет собой ритуализированный опыт, дающий участнику новое чувство власти над своим страхом. После хождения по раскаленным углям люди сообщают о приливе жизненных сил и всплеске свободы самовыражения. Однако это обновление редко бывает долгосрочным.

Культура располагает разнообразными формами и способами временной нейтрализации страхов: от ощущения гордости, когда наша доблесть вознаграждается приколотой к груди медалью, до чтения книг, что стоят в книжных магазинах (как обычных, так и онлайновых) в разделе «Литература по саморазвитию». Само изобилие такого рода изданий выдает наше страстное стремление обрести смелость и избавиться от страхов. Тысячи книг ежегодно обещают нам это облегчение. Если и есть что-то, в чем сходятся все эти книги, то это убеждение, что страх — причина утраты витальности, а также отсутствия самореализации. Создается впечатление, будто бы преодоление страха — практически универсальное подспорье в западном обществе. Сам Эммерсон объявил это рецептом правильной жизни. Он написал: «Тот не усвоил жизненный урок, кто каждый день не преодолевал страх». Бесстрашие — товар, который все мы ценим. После стрельбы в школе Марджори Стоунман Дуглас мы воочию увидели отвратительную способность страха превращать человека в дрожащий комок. Вид офицера Скота Петерсона, заслуженного сотрудника управления шерифа, застывшего перед входом в школу, где в это время убивали детей, был шокирующе позорным и в то же время прискорбно понятным.

В смелости и ее отсутствии меня занимают вопросы не столько о том, помогает ли она преодолеть страх или можно ли ее в себе развить, сколько о том, почему она стала нам так необходима. Почему наша культура и бесчисленные предшествующие ей создали так много ритуалов, способствующих обретению смелости? Кажется, смелость чем-то похожа на зимнее пальто: оно может выглядеть весьма привлекательно, но мы, безусловно, не обзавелись бы им, если бы не этот чертов холод. Что в страхе требует столь решительных контрмер? Разве предназначение страха не состоит в том, чтобы предупреждать нас об опасности? Почему страх, критически важный для нашего выживания, в ходе эволюции превратился для нас в такую серьезную угрозу?

Что делают в свободное время успешные люди

13 идей для выходных: что делают в свободное время успешные люди

Стресс, тревога и тревожность — довольно схожие понятия. Как понять в чем разница и с чем сейчас вы имеете дело? Стресс — физиологическая реакция на внешнее воздействие стрессора, т.е. сильного внешнего раздражителя. Стрессором может стать какая-то ситуация, обстоятельство или изменение. Стресс нас мобилизует, то есть, чтобы его выдержать, мы задействуем больше своих ресурсов, чем обычно. Тревога возникает как реакция на ожидание чего-то плохого, что может произойти. Приспособительное значение тревоги заключается в том, что она сигнализирует о неопознанной опасности, побуждая к ее поиску и конкретизации и приводя в действие системы мобилизации энергетических ресурсов организма.

Между стрессом и тревогой есть существенная разница: у стресса есть внешний раздражитель, а у тревоги его нет. В тревоге преобладает фактор неопределенности. Мы не можем определить, откуда идет угроза, и есть ли она вообще. Возникновение тревоги сопровождает первую стадию развития стресса, которая носит название «стадия тревоги». Для этой стадии характерны снижение уровня резистентности организма, нарушение некоторых соматических и вегетативных функций. Затем организм мобилизует резервы и включает механизмы саморегуляции защитных процессов. Если защитные реакции эффективны, тревога утихает, и организм возвращается к нормальной активности. Большинство стрессов разрешается на этой стадии.

Важно заметить, что есть различие между тревогой и тревожностью. Если тревога возникает у вас систематически либо не уходит, пора говорить о тревожности. Тревожность в таком случае становится устойчивым фактором поведения личности, склонностью к беспокойству. Тревожность вызывает ощутимые телесные и эмоциональные реакции: учащенное сердцебиение, повышение артериального давления, снижение порога чувствительности, постоянное напряжение в мышцах тела, повышение общего уровня возбудимости, расстройства сна и настроения, нарушение аппетита, подавление либидо.

Испытывать тревогу и тревожиться — вполне нормально, поскольку это — защитный фактор, особенно в период, когда вокруг ряд событий и ситуаций, которые не всегда зависят от нас. Однако очень важно не допускать чрезмерного, а иногда и деструктивного влияния тревоги на нашу жизнь.

Как перестать тревожиться?

Рационализируйте то, что вызывает тревогу, и ищите противопоставления этому. Например, «Я боюсь провалить экзамен» — «Я достаточно подготовлен, чтобы сдать экзамен».

Физическая активность помогает справиться с тревогой лучше других практик. Выйдите на прогулку или займитесь йогой. Фокус на теле поможет переключить внимание с мыслей.

Дыхательные практики помогают в моменты обострения тревоги. В момент тревоги обратите внимание на свое дыхание, сделайте глубокий и спокойный вдох и сосчитайте до 4-х. Выдох также сделайте на 4 счета.

Ищите и пробуйте способы самоподдержки — от слов одобрения до прогулки и приятных действий в свой адрес.

Озвучьте свои страхи кому-то. Разделяя с кем-то свои переживания, мы получаем возможность получить поддержку и снизить тревогу.

Устройте себе информационный «детокс». Очень важно научиться «фильтровать» информацию, потребляемую из средств массовой информации. Поэтому следует объективно относиться к новостям и беспокоиться о гигиене потребления информации в сети.

Если вы заметили, что регулярно стали испытывать беспокойство, тревогу, навязчивые мысли, подумайте об обращении к специалисту для диагностики. Полезно будет обратиться к психологу, чтобы понять, что вызывает стресс, тревогу и разобраться в причинах их появления. А вот тревожность как расстройство — уже профессиональная сфера врача-психиатра или невролога.

психолог отделения общественного здоровья

Гомельского городского ЦГЭ

Тревога и тревожность – это психологические состояния, которые могут сопровождать нас в разных ситуациях жизни. Они возникают как реакция на угрозу, неуверенность или стрессирующие события. Однако когда тревога становится преувеличенной, интенсивной или длительной, она может стать проблемой, влияющей на качество жизни и функционирование человека.

Когда могут возникать тревоги

Важно помнить, что реакция посредством тревоги является индивидуальной и может различаться у каждого человека. Но проговорим общие ситуации:

Если вы чувствуете тревогу, которая оказывает существенное влияние на ваше функционирование и качество жизни, разговор с психологом или психотерапевтом может быть полезен для получения поддержки и развития навыков управления тревогой.

Как не перепутать тревогу с опасными симптомами

Действительно, иногда тревога может быть подобна другим опасным симптомам или состояниям. Поэтому давайте выделим основные черты, тревога может:

Так что вы видите, что тревога может быть причиной, следствием, составной частью других заболеваний, поэтому важно вовремя заметить эти симптомы.

Не стесняйтесь обратиться к психологу

Важно обращаться к квалифицированным специалистам, таким как психологи или психиатры, когда сомневаетесь в своих симптомах тревоги или если они оказывают существенное влияние на ваше благополучие и качество жизни. Специалисты психологической поддержки имеют знания и опыт в понимании тревоги и тревожных расстройств, а также в развитии навыков управления тревогой.

Процесс лечения тревожных расстройств может включать регулярные консультации с психологом или психиатром, где вы сможете говорить о своих эмоциях, опыте и вызовах, с которыми вы столкнулись. Специалист поможет вам разработать индивидуальный план лечения, который может включать в себя терапевтические упражнения, стратегии копинга, рекомендации по изменению режима дня и другие методы.

Важно понимать, что тревожные состояния подвергаются лечению и должны лечиться.

Часто задаваемые вопросы

Как избавиться от необоснованного чувства тревоги?

Во-первых, назовите свои чувства, не сражайтесь с ним, но попробуйте наблюдать за ним с некоторой дистанцией. Во-вторых, применяйте техники релаксации, такие как глубокое дыхание, медитация или йога, чтобы уменьшить физические симптомы тревоги и успокоить разум. В-третьих, создайте положительную умственную картину, представив успешную ситуацию или место, которое вас расслабляет, просмотрите свои мысли и убеждения, и старайтесь заменить негативные или необоснованные мысли положительными и реалистичными.

Как унять чувство тревоги самостоятельно?

Практика глубокого дыхания может уменьшить физиологический ответ на тревогу и успокоить ваше тело. Сосредоточьтесь на медленном и глубоком вдыхании через нос, удерживайте дыхание на секунду, а затем медленно выдыхайте через рот. Повторяйте этот процесс несколько раз, сосредотачиваясь на ритме и спокойствии.

Во-вторых, используйте технику ментального переключения. Попытайтесь переключить свое внимание на что-то положительное или интересное, например, фокусируйтесь на своих чувствах, наблюдениях или мыслях. Можно также сосредоточиться на каком-то простом задании, которое требует внимания, например, складывания головоломки или раскрашивания рисунка.

Отметьте, что вы чувствуете, и попытайтесь выяснить, чем именно вызвана тревога. Важно научиться отличать реальные угрозы от необоснованных страхов.

Исследования социологов показывают, что тема тревожности не теряет актуальности. А значит клиентов с таким запросом у психологов не убавится. Давайте разберемся, как она проявляется и влияет на организм.

Чтобы не запутаться, сначала проясним, что такое тревога, тревожность и страх.

Страх как чувство имеет под собой какое-то основание: конкретный предмет, явление или ситуацию, которая вызывает у человека это чувство.

Тревога — это всегда один из эмоциональных оттенков страха, его следствие.

ПримерЧеловек боится летать. Мысль о том, что он скоро полетит и с самолетом может что-то случиться, вызывает тревогу. То есть объект страха — это полет. А мысли «А вдруг что-то случится?», «А если что-то произойдет?» — это тревога, она проявляется заранее, когда полет еще не случился.

У тревоги, в отличие от страха, нет объективного стимула. Мы боимся, что либо станет плохо, либо что-то плохое из прошлого повторится. Мы тревожимся из-за того, чего еще нет, поэтому тревогу называют эмоцией будущего.

Тревога сама по себе — это нормальная, здоровая реакция, которая периодически посещает каждого. Мы все чего-то боимся, у каждого есть свои объекты страха. Но когда тревога переходит в фоновое, хроническое состояние, речь уже идет о тревожности. В нем тревога становится неуправляемой, и зачастую кажется, что она возникает без причины.

Симптомы тревожности и ее влияние на физиологию

Если человек долго испытывает тревожность, у него могут появиться физиологические симптомы, например:

Симптоматика беспокоит постоянно, но ее интенсивность может варьироваться: например, снижаться, когда человек попадает в условно безопасное для себя пространство или отвлекается.

Постоянное пребывание в состоянии тревожности влияет на физиологию: гормональный фон, работу внутренних органов — разрушает общие защитные свойства организма. Когда у человека учащается сердцебиение на тренировке — это нормально и даже полезно. Но когда у него изо дня в день пульс 100 ударов в минуту в покое, это в перспективе принесет негативные результаты, поэтому с тревожностью важно работать.

Сейчас речь идет не о патологической тревожности, например, при генерализованном тревожном расстройстве. А пока еще о той стадии, когда человек часто находится во взбудораженном, раздраженном состоянии, часто находится в мыслях по типу «Вдруг что-то произойдет?» Здесь мы еще не можем говорить о каком-то тревожном расстройстве, но можем говорить о хроническом стрессе, фоновой тревожности. И конечно, на это тоже стоит обращать внимание клиентов, даже если они еще не придают этому значения. Это важно.

Причины тревожности и паттерны мышления

Причиной тревожности могут быть как неудовлетворенные внутренние потребности человека, так и внешние поводы, например, нестабильная ситуация в мире. Рассмотрим их подробнее.

Страх определенных событий

В последнее время в политике, экономике и социальный сфере происходит огромное количество различных событий, многих это пугает. Как следствие появляется тревога: «А что же что же будет дальше?», «Вдруг все разрушится?». Если ситуация долго не нормализуется, тревога принимает хронический характер и перерастает в тревожность.

Для нашей психики в эпоху неопределенности и быстрых изменений тревога — это здоровая реакция. Психика считывает постоянство и стабильность как гарант безопасности. То есть все потенциально новое может быть опасным, потому что непонятно, каким это новое будет. Хорошим или плохим? Что оно с собой принесет?

Психике выгодно, чтобы мы и наша реальность не менялись. В том числе и не развивались, потому, даже если вы идете к позитивным изменения, например, меняете профессию, переезжаете, расстаетесь с токсичными партнером, — психика бьет по тормозам и говорит: «Стой! Не надо. Лучше оставайся там, где ты была или был. Потому что там было понятно, а значит, безопасно».

Люди с тревожно-мнительным психотипом изначально склонны к тревожности. На формирование такого психотипа повлияло в первую очередь то, как с ними в детстве взаимодействовали родители и насколько развились возрастные структуры на стадиях взросления.

Часто такие клиенты говорят: «У меня беспричинная тревожность. Я не замечаю какого-то очевидного триггера, из-за которого я начал тревожиться». Но психолог должен понимать, что без причины тревоги не бывает. Всегда есть предпосылки, триггеры и неудовлетворенные потребности, которые приводят человека к такому способу восприятия мира. В таком случае работать нужно не с конкретным страхом.

Если клиент приходит и говорит: «Я боюсь лифтов. Мне надо подняться в гости на 5 этаж, у меня появляется тревога» — здесь понятно, с чего начинать работу, откуда заходить. Но если у клиента, по его словам, нет причин для тревоги, то психолог должен сразу понимать — эти причины точно есть, но они будут более глубокими.

Важно эту установку пошатнуть и помочь клиенту понять — про что успех именно для него. Человек будет постепенно приходить к контакту с собой, будет выстраиваться его личная концепция успеха. Когда опора внутри клиента будет крепчать, тревожность будет уходить. Первичная установка разрушится, и появится новая: «Я живу по своим правилам».

Потребность в безопасности

Сегодня мы также часто сталкиваемся с последствиями пандемии. Она подняла у людей много страхов за безопасность. А безопасность — это та структура, которая формируется еще в довербальном периоде: как минимум до года, а то и раньше — в утробе матери. И то, насколько контакт с мамой дал человеку ощущение, что мир безопасен для него, будет влиять на будущее.

Люди, у которых был глубокий контакт с материнской фигурой, живут в состоянии «Мир безопасен для меня». У людей же, склонных к тревожности, как правило, эта структура более шаткая. Ведь страх за свою безопасность самый глубинный. Более того, его сложно проработать вербально, то есть на логическом уровне, потому что структура формировалась в довербальном периоде, и это запечатлено на телесном уровне. Если у клиента эта структура недоформирована, то психологу придется наращивать ее — тема безопасности и доверия с миром будет лейтмотивом всей терапии.

В последние годы страх за жизнь и здоровье появился у многих. Но у тех, кто изначально воспринимал мир как небезопасный, психика получила очередное доказательство, что доверять миру нельзя. Внутренняя опора про безопасность у таких людей пошатнулась еще больше. Здесь важно формировать опору, чтобы у человека появилось представление: «Что бы ни произошло, ты справишься. Ты сможешь. Ты под защитой». Когда у ребенка мама (значимая родительская фигура) является такой опорой, у него появляется ощущение, что он в безопасности, в «коконе». Важно взрастить подобное состояние уже во взрослом человеке, и эта опорная фигура будет в виде его внутренней, взрослой части.

Потребность в идентификации

Потребность в идентификации крайне важна — это древняя и глубинная программа, примерно на уровне безопасности. В недавнем прошлом, когда люди жили в деревнях, за родившимся ребенком, кроме мамы, ухаживали бабушки, тетки и целая большая семья. Ребенок ощущал безопасность и принадлежность к какой-то группе людей, с которыми он мог найти свое сходство.

Там формировалась история: «Я один из сообщества. Я один из “своего племени”. Вот моя большая семья, мой род, мой клан, мой народ»‎. В таких условиях ребенок ощущал себя принятым, и даже если мама не была в ресурсном состоянии, то вокруг все равно были люди, на которых он мог опереться. Так удовлетворялась его потребность в идентичности: «Кто я? Какой я? На кого я похож? Каким я могу быть?»

Почему это важно? Потому что потребность в самоидентификации, ответ на вопрос «Кто я?» дает ощущение безопасности, внутренней опоры. Когда человек знает, кто он, ему не надо жить всю жизнь в тревоге, в поиске ответа на вопрос «Кто же я?» У него есть опора и понимание: куда идти, если попадешь в проблему, в состояние небезопасности.

В наши дни есть тенденция к индивидуализации, активному личностному росту, развитию, поиску предназначения и призвания — все это про поиски ответа на вопрос «Кто я?» И когда этот вопрос долго не решается, возникает хроническая тревожность.

Когда клиент говорит, что постоянно испытывает тревожность, важно проверить, насколько он идентифицировался в своей реальности, в своей жизни. Обычно историю про предназначение мы трактуем как выбор профессии, но этот вопрос намного глубже. И постоянный поиск ответа на него порождает состояние тревожности.

Более того, у нас происходит подмена понятий. Поскольку у человека есть глубинная потребность принадлежать к какому-то сообществу, он находится в этом поиске и ощущает небезопасность: «Где же эти люди, которые меня принимают, а я принимаю их? Похожие на меня по каким-то ценностям». У него возникает потребность все равно к кому-то примкнуть. И люди начинают подменять потребность в идентификации на «потребность в любви / во внимании»‎.

Когда человек четко внутри себя ощущает ответы на вопросы «Кто я?» и «Для чего я в этом мире?», у него есть какие-то внутренние смыслы, то он как минимум менее тревожный и более уверенный в себе. У него больше внутренних опор и они ощущаются. Этому человеку не нужно, чтобы ему уделяли очень много внимания и любви. Про таких людей говорят: «Он самодостаточный», «У него есть внутренний стержень». У них, конечно, могут быть свои страхи, но тревожности в разы меньше.

Взращивание опоры помогает человеку раскрывать тот энергетический и психологический потенциал, который у него есть, дает силу и спокойствие.

Я рекомендовала бы поисследовать эти темы, возможно, у себя и клиентов, потому что темы глубокие и не такие очевидные. Важно работать с тем, что человек постоянно находится в стрессе, постоянно боится каких-то явлений. Но при этом необходимо еще и искать глубинные причины. В этом направлении работать дольше и сложнее, но это дает сильные опоры и позволяет где-то сэкономить ресурс — не работать с кругами на воде».