Это группа аффективных нарушений, которые характеризуются нервозностью, тревожностью и страхом. У детей и подростков, страдающих от этого, сосредоточены негативные ожидания и предчувствия в отношении своей жизни, здоровья, отношений в семье или учебе. Иногда эмоциональная тревожность проявляется в форме навязчивых мыслей, компульсивных действий, фобий, панических атак или ночных кошмаров. Для диагностики состояния детей используются различные методы, включая анамнез, беседу и наблюдение. Кроме того, психическое состояние может быть оценено с помощью специальных психодиагностических тестов. Лечение тревожных расстройств может проводиться с помощью когнитивно-поведенческой психотерапии, а также применения антидепрессантов и анксиолитиков.
Тревога — это инстинктивная реакция, приводящая к повышенному осознанию и запуску реакций защиты или бегства при столкновении с возможной опасностью. Когда тревога усиливается, нарушается адаптация, вызывая постоянное психическое и физическое напряжение, приводящее к усталости. В таких обстоятельствах мы говорим о тревожном расстройстве.
Источниками его возникновения у детей могут быть:
Тревога — это нормальный страх, который человек испытывает перед непредвиденной ситуацией. Проявление тревоги способствует повышению бдительности, целеустремленности и мотивации к достижению желаемого результата. Однако если опасения становятся частыми и не поддаются контролю, то навязчивые мысли могут негативно влиять на жизнь человека и привести к психическим расстройствам, которые будут отягощать его повседневную жизнь.
Эмоциональная регуляция во многом связана с лимбической системой и гиппокампом, которые поражены у людей, страдающих от сильной тревоги. Здоровая центральная нервная система способна поддерживать равновесие между возбуждением и торможением, что позволяет рефлекторно реагировать и расслабляться. Однако в случаях психологического дистресса этот нейронный процесс становится ригидным, что приводит к переживанию уже неактуальной эмоции снова и снова.
Рис. 1 — Тревожные расстройства у детей
Требуется консультация детского психиатра
Тревожные расстройства у детей и подростков могут оказывать на их жизнь серьезное воздействие. Если они остаются незамеченными или не получают адекватного лечения, то может возникнуть множество осложнений, которые будут отрицательно влиять на физическое и психическое здоровье ребенка или подростка.
Одним из главных осложнений может стать депрессия. Длительное пребывание в состоянии постоянной тревоги может привести к значительному подавлению настроения и ухудшению общего самочувствия. Ребенок может стать апатичным, усталым, безынициативным и замкнутым. Также существует риск развития суицидальных мыслей и попыток.
Еще одним осложнением может быть аутическое изменение поведения. Ребенок может стать чрезмерно замкнутым, избегать общения с другими людьми, ограничить сферу своих интересов. При таком поведении может возникнуть сложность в учебном процессе, так как ребенок может не находить общего языка с учителями и одноклассниками.
Тревожные расстройства могут приводить к социальной дезадаптации. Ребенок может испытывать трудности в установлении связей с другими людьми. Также существует риск остаться на заднем плане в коллективе в будущем.
Наконец, долгое пребывание в состоянии тревожности может привести к развитию соматических заболеваний, таких как артериальная гипертензия или язва желудка.
Рис. 2 — Повышенная тревожность у подростков
Как помочь ребенку с тревожным расстройством
Рис. 3 — Тревожное расстройство у детей и подростков
Лечение тревожных расстройств может включать медикаменты, психотерапию и изменения стиля жизни. Медикаменты, такие как антидепрессанты и анксиолитики, используются для снижения симптомов тревоги и улучшения настроения. Терапевтические методы, такие как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и психоанализ, могут помочь детям и подросткам лучше понимать свои чувства и эмоции, а также научить их техникам управления тревогой и стрессами.
Изменения стиля жизни, включающие здоровое питание, регулярные физические упражнения и хороший сон, также могут помочь в борьбе с тревожными расстройствами.
Важно помнить, что тревожные расстройства – это не проявление слабости или недостатка внимания. Человеку с тревожным расстройством может быть трудно справиться с повседневными задачами, но с помощью правильной помощи и поддержки он может научиться эффективно управлять своей тревогой и вести полноценную жизнь.
Ответьте на вопросы теста для оценки состояния Вашего психического здоровья
Тест на оценку уровня тревожности ребенка
Прогноз и профилактика
Прогноз лечения тревожных расстройств обычно благоприятный при комплексном лечении, включающем медикаменты и психотерапию. Если родители, учителя и другие взрослые в окружении смогут обеспечить опору и понимание, то это способствует лучшему прогнозу.
Профилактика тревожных расстройств может включать создание безопасной и поддерживающей среды для жизни и развития ребенка, участие в общественной жизни, наличие близких друзей, регулярные встречи с педиатром и детским психиатром.
Клиника детской психиатрии является одной из ведущих клиник по лечению тревожных расстройств и других детских психических расстройств. Наши специалисты используют самые современные методы диагностики и лечения и работают с родителями и детьми, чтобы помогать им научиться эффективно справляться с тревогами и стрессами, сохранить здоровье и качество жизни.
Консультация ВРАЧА психиатра
Комплексные первичные мероприятия проводятся по алгоритму
Время консультации – до 60 минут.
На данном этапе пациент получает конкретные рекомендации, узнает прогноз заболевания.
Пройти курс, посещая лечебное заведение,увеличивает шансы на полное выздоровление!
Две недели стационара может заменить до трех-четырех месяцев «домашнего лечения»! Выздоровление возможно!
Психиатр, врач высшей категории, дмн
Доктор наук, Врач высшей категории
Стаж: 28 лет
Доктор наук, Профессор
Стаж: 24 года
Стаж: 8 лет
Врач психиатр, нарколог, доктор медицинских наук.
Доктор наук, Профессор
Стаж: 43 года
Психиатр — нарколог, психотерапевт
Врач высшей категории
Стаж: 14 лет
Врач — психиатр, психотерапевт, психиатр-нарколог
Врач высшей категории
Стаж: 25 лет
Психолог реабилитационного сопровождения
Стаж: 7 лет
Врач — психиатр, психотерапевт, психиатр-нарколог ,организатор здравоохранения
Врач высшей категории
Стаж: 20 лет
Врач высшей категории
Стаж: 21 год
Врач высшей категории
Стаж: 16 лет
Психологическая наука и образование
2023. Том 28. № 5. С. 154 – 167
doi:10.17759/pse.2023280512
ISSN: 1814-2052 / 2311-7273 (online)
Аннотация
Работа представляет собой результат изучения трудностей в обучении младших школьников в сфере социальной адаптации. Представлены материалы эмпирического исследования, полученные на выборке (N=2030) обучающихся 9-11 лет из различных регионов Российской Федерации (Республика Татарстан (20,5%), Липецкая область (16,5%), Волгоградская область (20,0%), Чувашская республика (22,4%), Самарская область (20,5%)). Использовались методика «Сильные стороны и трудности» Р. Н. Гудман (ССТ), позволяющая провести оценку поведения, эмоциональной сферы и взаимоотношений со сверстниками, методика самооценки и уровня притязаний Дембо-Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан и Шкала явной тревожности CMAS Дж. Тейлора в адаптации А. М. Прихожан. Полученные результаты дают возможность говорить о том, что для младших школьников наиболее характерными являются трудности установления сотрудничающих или дружеских отношений со сверстниками, неприятие сверстниками, агрессивность по отношению к другим, раздражительность, трудность или нежелание следовать правилам поведения. У девочек младшего школьного возраста на первый план выступают трудности эмоционального характера, то есть они в большей степени подвержены стрессу и его проявлениям, тревожности и страхам; при этом девочки более склонны к проявлениям добровольного поведения, призванного приносить пользу другому человеку и обществу в целом, приверженности общепринятым правилам, внимательности к другим.
Общая информация
Ключевые слова: трудности в обучении, социальная адаптация, младшие школьники, тревожность, самооценка, поведение
Рубрика издания: Психология развития (Возрастная психология)
Тип материала: научная статья
Принята в печать: 30.11.2023
Для цитаты:
Егоренко Т. А., Лобанова А. В., Радчикова Н. П. Диагностика трудностей в обучении в области социальной адаптации у младших школьников // Психологическая наука и образование. 2023. Том 28. № 5. С. 154 – 167. D OI: 10.17759/pse.2023280512
Полный текст
В соответствии с общей типологией трудностей в обучении, разработанной в рамках проекта «Разработка и апробация целевой модели системы профилактики и коррекции трудностей в обучении у обучающихся, имеющих соответствующие риски неблагоприятных социальных условий», в сфере социальной адаптации трудности обучения представлены определенными типами трудностей: девиантное поведение, социальная дезадаптация, психоэмоциональное неблагополучие, что находит свое проявление на этапе начальной школы в трудностях адаптации к правилам школьной жизни, потребности в повышенном внимании к себе или недоверии, напряжении, изолированности, отвержении в классном коллективе, отсутствии прочных дружеских связей с одноклассниками, сквернословии, агрессивных действиях в отношении окружающих.
В данной работе представлены результаты изучения трудностей в обучении в области социальной адаптации у младших школьников в соответствии с проявлениями данных трудностей.
Процедура исследования
Цель. Выявить преобладающие трудности в обучении в области социальной адаптации у младших школьников.
Выборка. В исследовании приняли участие 2030 обучающихся (51% мужского пола) в возрасте от 9 до 11 лет (средний возраст=10,0±0,4 лет) из различных регионов Российской Федерации: Республика Татарстан (20,5%), Липецкая область (16,5%), Волгоградская область (20,0%), Чувашская республика (22,4%), Самарская область (20,5%).
Исследование проводилось в компьютерной форме в группах от 12 до 20 человек одновременно по всем методикам, которые предъявлялись последовательно. Время тестирования не превышало 40 минут. Родители давали информированное согласие на участие ребенка в исследовании. Сбор эмпирических данных осуществлялся с сентября 2022 года по апрель 2023 года.
Статистические методы. Для представления результатов использовалась описательная статистика, для сравнения групп мальчиков и девочек – критерий Стьюдента. Для оценки величины эффекта рассчитывалось d Коэна. Для сравнения групп обучающихся разного пола с разным уровнем общего числа проблем (нормативным, пограничным и отклоняющимся) по субшкалам (факторам) Шкалы явной тревожности CMAS Дж. Тейлора в адаптации А. М. Прихожан был использован трехфакторный дисперсионный анализ с апостериорным критерием Дункана, а по субшкалам методики самооценки и уровня притязаний Дембо-Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан – четырехфакторный дисперсионный анализ с апостериорным критерием Дункана.
Результаты
Описательная статистика по шкалам методики «Сильные стороны и трудности» Р. Н. Гудман и методики самооценки и уровня притязаний Дембо-Рубинштейн всей выборки и отдельно для мальчиков и девочек приведена в табл. 1. Результаты по шкалам методики «Сильные стороны и трудности» Р. Н. Гудман показывают, что в среднем обучающиеся 9-11 лет набирают нормативное число баллов по шкалам просоциального поведения и гиперактивности, а значения по шкалам эмоциональных симптомов, проблем с поведением и проблем со сверстниками немного превышают нормы. В результате шкала общего числа проблем имеет значения, находящиеся гораздо ближе к пограничным (15 баллов), чем к норме (до 14 баллов), причем это наблюдается и у мальчиков, и у девочек. При этом у девочек более выражены эмоциональные проблемы, а у мальчиков – проблемы со сверстниками.
Таблица 1. Описательные статистики (среднее ± стандартное отклонение) по методике измерения социальной адаптации «Сильные стороны и трудности» Р. Н. Гудман и методике самооценки и уровня притязаний Дембо-Рубинштейн
Примечание: * – статистически значимые различия на уровне p<0,05 по t-критерию Стьюдента, в скобках приведена величина d Коэна.
Описательная статистика по шкалам методики «Шкала явной тревожности CMAS» в адаптации А. М. Прихожан всей выборки отдельно для мальчиков и девочек и по возрастам 9 лет и 10-11 лет приведена в табл. 2.
Таблица 2. Описательные статистики (среднее ± стандартное отклонение) по методике измерения социальной адаптации «Шкала явной тревожности CMAS», адаптация А. М. Прихожан
Анализ результатов показал, что у девочек 9 лет значения тревожности несколько выше нормативных, у мальчиков 9 лет – в пределах нормы. Таким образом, девочки оказываются более тревожными (размер эффекта средний), и в основном это происходит за счет более высокого межличностного напряжения (табл. 2, d=0,41). К 11 годам показатели тревожности и у девочек, и у мальчиков выравниваются и находятся в пределах нормативных значений, но при этом показатели тревожности у девочек выше и в среднем превышают показатели тревожности мальчиков на 2,5 балла (размер эффекта – средний).
Результаты сравнения показателей тревожности по шкалам у девочек и мальчиков показывают, что различия наблюдаются по всем шкалам методики, но для шкал «Мотивация достижения, самооценка» и «Вегетативные реакции» эти различия минимальны: статистические эффекты либо незначимы, либо малы.
Более подробная статистика по количеству человек и процентному соотношению обучающихся на разных уровнях выраженности проблем различных сторон жизни ребенка приведена в табл. 3 (методика измерения социальной адаптации «Сильные стороны и трудности» Р. Н. Гудман). Результаты показывают, что наибольшее количество проблем в этом возрасте наблюдается в отношениях со сверстниками (почти половина детей – 42,9% – имеют их) и с поведением (эти проблемы имеют около трети детей – 30,7%).
Таблица 3. Уровни выраженности шкал методики «Сильные стороны и трудности» Р. Н. Гудман: число человек/проценты
Для того, чтобы проверить, как сказываются проблемы в поведении на остальных показателях социальной адаптации, было проведено сравнение трех групп детей (с нормальными, пограничными и отклоняющимися значениями по шкале общего числа проблем) по самооценке и притязаниям.
Результаты четырехфакторного дисперсионного анализа показали, что взаимодействие третьего порядка Пол*Группа*Самооценка*Притязания статистически не значимо (F(12, 12144)=1,2; p=0,27), а взаимодействие второго порядка Группа*Самооценка*Притязания значимо (F(12, 12144)=2,6; p=0,0016). Это значит, что зависимость соотношения самооценки и уровня притязаний зависит от числа проблем в поведении, и эта зависимость одинакова и для мальчиков, и для девочек. Средние значения самооценок и уровней притязания для трех групп обучающихся представлены на рис. 1. У детей с минимальным количеством проблем несколько завышенная самооценка (7,5-8,0 баллов) и оптимальный уровень притязаний (8-9 баллов, что является важным фактором личностного развития. Расхождения между самооценкой и притязаниями редко превышают 1 балл, что говорит о том, что эти дети ставят перед собой такие цели, которые могут достичь. Их притязания основываются на самооценке и служат стимулом личностного развития. Следует также отметить, что дифференцированность и по самооценке, и по уровню притязаний в этой группе наименьшая.
Дети с пограничными значениями общего числа проблем имеют гораздо более низкий уровень самооценки (средний) и уровень притязаний (средний). При этом увеличивается разрыв между самооценкой и уровнем притязания, а дифференцированность по притязаниям достигает максимального значения. Расхождение между уровнем самооценки и уровнем притязаний свидетельствует о том, что притязания не только не способствуют личностному развитию, но и могут его существенно замедлить. Еще больше разрыв между самооценкой и притязаниями у детей с отклоняющимися значениями общего числа проблем, что указывает на намечающийся конфликт между тем, к чему ребенок стремится, и тем, что он считает возможным. У детей из третьей группы самая высокая дифференцированность по самооценке. Низкую сильно дифференцированную самооценку, как правило, имеют школьники, переживающие сильную неуверенность в себе и испытывающие сильное желание разобраться в себе, в своих возможностях. Данная ситуация, на наш взгляд, свидетельствует о формировании самооценки, о ее перестройке.
Рис. 1. Соотношение самооценки и уровня притязания (средние значения и 95% доверительный интервал) для обучающихся трех групп с разными значениями шкалы общего числа проблем по ССТ: нормативным, пограничным и отклоняющимся
Аналогичный анализ был выполнен и для методики «Шкала явной тревожности» (CMAS). Трехфакторный дисперсионный анализ показал, что взаимодействие второго порядка Пол*Группа*Факторы тревожности статистически не значимо (F(6, 6072)=0,3; p=0,96), а взаимодействие второго порядка Группа*Факторы тревожности значимо (F(6, 6072)=14,5; p<0,00001). Это значит, что соотношение факторов Шкалы явной тревожности зависит от числа проблем в поведении, и эта зависимость одинакова и для мальчиков, и для девочек. Средние значения по всем факторам для трех групп обучающихся представлены на рис. 2.
Рис. 2. Факторы тревожности (средние значения и 95% доверительный интервал) по Шкале явной тревожности для обучающихся трех групп с разными значениями шкалы общего числа проблем по ССТ: нормативным, пограничным и отклоняющимся
Результаты говорят о том, что самые низкие значения явной тревожности наблюдаются у детей из группы с нормативным числом проблем. Группы с пограничным и отклоняющимся числом проблем отличаются от нее по всем шкалам, а их, в свою очередь, отличают значения по шкалам межличностного напряжения и вегетативных реакций. При этом статистически значимых различий по мотивации достижений и общему беспокойству нет (по апостериорному критерию Дункана р=0,12 и р=0,48 соответственно).
Обсуждение
В результате качественного и количественного анализа полученных эмпирических данных определены преобладающие трудности в обучении в области социальной адаптации у младших школьников.
Заключение
Данное исследование представляет собой результат экспериментальной апробации одного из психодиагностических блоков «Программы диагностики трудностей в обучении у обучающихся начальной школы в коммуникативной сфере и социальной адаптации, в сфере общеучебных и универсальных действий» и является попыткой дополнить современные эмпирические данные на основе типологии трудностей в обучении у обучающихся, имеющих соответствующие риски неблагоприятных социальных условий, разработанной в рамках единого подхода к образовательному процессу как целостности деятельностных, коммуникативных, интерактивных (взаимодействия) процессов.
Результаты исследования показали, что в сфере социальной адаптации основными трудностями являются трудности установления сотрудничающих или дружеских отношений со сверстниками, неприятие сверстниками, агрессивность по отношению к другим, раздражительность, трудность или нежелание следовать правилам поведения, трудности эмоционального характера, трудности ставить перед собой цели, неумение правильно оценить результаты своей деятельности, сравнивать себя с другими. При этом у девочек более выражены эмоциональные проблемы, а у мальчиков – проблемы со сверстниками и в поведении.
Также определено, что конфликт между тем, к чему ребенок стремится, и тем, что он считает возможным, уровень тревожности способствуют возникновению проблем в отношениях со сверстниками и поведении.
Ограничения и перспективы исследования
В ходе реализации данного исследования определены некоторые трудности и ограничения. На наш взгляд, одним из основных ограничений является недостаточное количество стандартизированных, валидных, адаптированных психодиагностических методик конкретных проявлений трудностей в выделенной сфере с возможностью их применения в компьютерном варианте с младшими школьниками. Проявления трудностей в обучении в сфере социальной адаптации гораздо разнообразнее, чем те, что представлены в данном исследовании, и могут касаться не только индивидуальных особенностей, но и, например, семейной ситуации, образовательного контекста и т.д. Данная полиморфность усложняет процесс исследования и требует учета максимального количества проявлений трудностей в обучении в сфере социальной адаптации при анализе результатов.
Указанные ограничения возможно рассматривать и как направления или «точки роста» последующих исследований, реализуемых в данной области.
Литература
Всего: 197
В прошлом месяце: 117
В текущем месяце: 13
Скачиваний
Всего: 36
В прошлом месяце: 19
В текущем месяце: 2
Диагностика тревожности у младших школьников может проводиться следующим образом. Детям дают 12 картинок, причем для мальчиков и девочек набор картинок будет отличаться.
Набор картинок для девочек
Набор картинок для мальчиков
На каждой картинке изображены люди, у которых не прорисованы лица. Ребенку нужно объяснить, что это сделано специально, для большего простора фантазии.
Показывая каждую картинку, ребенка необходимо спрашивать – какое настроение отражается на лицах людей и почему? Веселые, счастливые и радостные, или грустные и печальные? Почему они такие? Каждый ответ отдельно фиксировать.
Выводы о диагностике уровня тревожности делают исходя из количества неблагополучных сценариев, придуманных ребенком. Если не менее чем на 7-8 картинках из 12 у изображенных людей, по мнению ребенка, оказалось плохое настроение: печальное, скучное, грустное или сердитое, то можно говорить о повышенном уровне тревожности.
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
1) расставание с родителями;
2) резкое изменение привычной обстановки: поступление в детский сад и школу или переход в новый класс, группу;
3) неприятие со стороны сверстников;
4) разнообразные оценочные ситуации, особенно при публичной оценке (ответ у доски, контрольные, экзамены и др.).
Последнее значимо и для взрослых людей, ярким подтверждением чему служит приведенное выше высказывание Ф. Перлза о том, что всякая тревога – это боязнь перед публикой.
Завершая эту часть нашего обсуждения, еще раз подчеркнем, что сегодня роль неблагополучия в общении, прежде всего семейного, в возникновении ситуативной тревоги и образовании тревожности как устойчивой личностной характеристики признается едва ли не всеми психологами и психотерапевтами, занимающимися этой проблемой. Эта позиция является частью общих представлений о влиянии семьи и других форм социального окружения на генез личностных нарушений, возникновение преневротических форм поведения и неврозов (А. И. Захаров, Е. Т. Соколова, А. В. Спиваковская и др.). Исследование того, как тревожность, первоначально возникающая как реакция на подобное неблагополучие, закрепляется и становится устойчивым образованием, требует обращения к внутриличностным факторам.
Тревожность и внутренний конфликт
Тревожность часто рассматривается в общем ряду невротических и преневротических образований как порождаемая внутренними конфликтами (Б. И. Кочубей и Е. В. Новикова, В. Н. Мясищев, А. И. Захаров, К. Роджерс, К. Хорни и др.). Вместе с тем, это общее, разделяемое многими исследователями положение при конкретной проработке выявляет множество противоречий и неясностей, связанных с пониманием природы внутреннего конфликта, его содержания, степени осознанности, механизма порождения тревожности и т. п. Выше мы уже касались понимания связи тревожности с интрапсихическим конфликтом в классическом психоанализе. Напомним, З. Фрейд, который, как отмечалось, первым ввел представление о таком конфликте в психологию и психиатрию, рассматривал его как противоречие между импульсами или психическими структурами, приобретающее невротический характер в тех случаях, когда одна из сторон конфликта бессознательна.
Как известно, в отечественной психологии первым выдвинул проблему внутреннего, или психологического, конфликта В. Н. Мясищев. Он определял такой конфликт, как особое сочетание объективных и субъективных факторов, нарушающее значимые отношения личности и способствующее вследствие этого устойчивому переживанию эмоционального напряжения, интенсивность которого определяется субъективной значимостью для личности нарушенных отношений.
Центральными моментами здесь оказываются противоречия между имеющимися у личности возможностями и предъявляемыми к ней требованиями действительности, с которыми человек по разным причинам не может справиться (В. Н. Мясищев, 1960, М. С. Неймарк, 1961, 1972, Л. С. Славина, 1966), что и является основой для возникновения тревожности. Подобный подход близок к тем, которые рассматривались в предшествующем параграфе. Различие между этими подходами лишь в том, что акцент делается не столько на внешних факторах, сколько на их переживании и оценке. Соответственно при профилактике и преодолении тревожности основное внимание уделяется не коррекции требований или «переоценке», переинтерпретации ситуации, а обеспечению, «вооруженности» (по П. В. Симонову) такими средствами. Остается, однако, открытым вопрос о том, почему тревожность сохраняется, когда неблагоприятные условия, вызвавшие ее, исчезают, или почему люди переживают тревожность вопреки реально благополучным условиям ситуации, благополучному положению в той или иной сфере (неадекватная тревожность, по Л. И. Божович).
Попытка ответить на этот вопрос приводит к анализу внутриличностных противоречий, конфликта определенных личностных образований, столкновения разнонаправленных тенденций. Наиболее распространено представление о том, что тревожность может быть вызвана по сути любым внутренним конфликтом. Определяющим является не содержание конфликта и не степень осознанности или неосознанности его составляющих, а его личностный смысл. Именно значимость определяет силу конфликтующих переживаний, создает эмоциональное напряжение, которое переживается, как тревожность. Длительное сохранение внутриличностного конфликта способствует сохранению и усилению тревожности (см., например, Б. И. Кочубей, Е. В. Новикова, 1988).
На наш взгляд, подобный подход, во-первых, имеет слишком общий характер: тревожность в этом случае не выделяется из большой группы устойчивых эмоциональных переживаний, являющихся ответом на наличие внутреннего конфликта (Ф. Б. Березин, 1988; Н. Д. Былкина, 1995; Ф. Александер и Н. М. Френч, 1948; Ф. Александер, 1987; Х. Хекхаузен, 1988; и др.).
Во-вторых, тревожность при таком подходе представляет собой лишь реакцию на конфликт определенных личностных образований.
И, в-третьих, такой подход не снимает основного вопроса: о специфичности или неспецифичности конфликта.
На связь тревожности (тревоги) и внутреннего конфликта самооценочного типа (связанного с гармоничным или дисгармоничным представлением о себе) указывал Д. С. Мак-Клелланд (см. Д. С. Мак-Клелланд, Дж. Аткинсон и др., 1953). Согласно его взглядам, дисгармоничное представление о себе, наличие внутренних противоречий в образе Я ведет к снижению «силы Я» и повышает подверженность фрустрации, что, в свою очередь, способствует переживанию тревоги. Правда, в данном случае тревожность не рассматривается как самостоятельное образование, а лишь как следствие повышенной подверженности фрустрациям.
Как некоторая эмоциональная реакция на внутриличностное противоречие рассматривается тревожность и в работах К. Роджерса. Тревожность, по К. Роджерсу, – это переживаемое человеком состояние скованности, напряженности, причину которого он осознать не может. Это представленный в сознании некий знак, символ угрозы, создающейся вследствие неконгруэнтности Я-концепции индивида и актуального опыта: «реакция организма на подпороговое восприятие того, что такое противоречие может проникать в осознание, вызывая тем самым изменения в Я-концепции (1959, с. 212). Очевидна родственность подобного понимания тревожности и концепции тревоги З. Фрейда, особенно ее первого, раннего варианта, согласно которому связанный с вытеснением аффект превращается в тревожность. Различие между этими концепциями в том, что, по мнению авторов, подлежит недопущению в сознание:
• у Фрейда это либидные инстинкты;
• у К. Роджерса – актуальный опыт индивида, который может представлять угрозу для его Я-концепции.
В соответствии с этим «хронизированную» тревожность, с точки зрения К. Роджерса, испытывают люди, для которых характерен конфликт между Я-концепцией, или Я-реальным, с одной стороны, и Я-идеальным – с другой. Способ преодоления этого конфликта – знаменитая «клиентцентрированная» терапия К. Роджерса, в результате которой «чувства, которые прежде не допускались в сознание, переживаются и включаются в Я-концепцию» (1994, с. 283). Это один из немногих видов психотерапии, эффективность которого доказана экспериментальным путем.
В рассматриваемой выше концепции отметим два момента, значимых, с нашей точки зрения, для понимания тревожности:
1) локализацию конфликта, ее вызывающего, в сфере Я-концепции индивида;
2) специфичность в этой связи ее сигнальной функции:
• тревожность оказывается сигналом не просто любой угрозы и даже не угрозы некоторым, достаточно аморфным «ценностям Я», «представлению о себе», о которых говорилось выше;
• тревожность – это сигнал, предупреждающий о начале возможных искажений в личностном развитии, сигнал того, что человек начинает искажать восприятие реальности ради сохранения привычного представления о себе.
К близким выводам на основании совершенно других теоретических взглядов пришли и отечественные исследователи (Н. В. Имедадзе, 1966; М. С. Неймарк, 1961, 1972; В. Р. Кисловская, 1972; Л. С. Славина, 1966), изучавшие как саму тревожность, так и образования, в которые она входит в качестве составляющей. Это касалось, прежде всего, «аффекта неадекватности» – образования, возникающего вследствие конфликта между самооценкой и уровнем притязаний.
Родственна вышеизложенным, на наш взгляд, и точка зрения Ф. Перлза, указывавшего на наличие у человека двух основных тенденций: к самоактуализации и к актуализации Я-концепции. Говоря о различии между этими тенденциями, Ф. Перлз в своем предисловии к книге Э. Шострома «Человек-манипулятор» подчеркивает, что в первом случае человек «становится тем, что он есть – он открывает свою уникальную идентичность, а затем идет на риск быть самим собой. Человек, который пытается актуализировать Я-концепцию, просто пытается быть некоторым ложным идеалом, а не самим собой». Противопоставление, конфликт этих тенденций и является, по Ф. Перлзу, постоянным внутренним источником тревоги (1994).
Связь тревожности с расхождением уровней самооценки и притязаний была в дальнейшем доказана в специальных исследованиях с участием как детей, так и взрослых, здоровых людей и больных, имеющих заболевания психосоматического характера.
В нашей работе (А. М. Прихожан, 1977) при исследовании межличностной тревожности подростков было установлено, что достаточно гармоничное представление о себе, характеризующееся оптимальным соотношением характеристик самооценки и уровня притязаний, не связано с тревожностью. Тревожность обнаружила связь с неблагоприятными типами самооценки, а также неблагополучными вариантами соотношения самооценки и уровня притязаний (величиной расхождения, парадоксальности характера соотношения, когда уровень самооценки оказывается выше уровня притязаний и т. п.). Выявилась обусловленность тревожности особенностями осознания каждой из этих тенденций: чем сильнее и отчетливее осознавалась каждая из тенденций, тем выше был уровень тревожности детей. Вместе с тем, переживание тревожности, как и следовало ожидать, оказалось под влиянием защитных механизмов. При ярко выраженном реальном неблагополучии подобный конфликт вел к «неадекватному спокойствию», нечувствительности к реальному неблагополучию и т. п. Был установлен следующий механизм порождения тревожности: конфликт между самооценкой и уровнем притязаний, вызывая одновременно и повышенное стремление к успеху, и затрудненность в оценке этого успеха, ведет к колебаниям, сомнениям, двойственности в оценке и осознании подростком своей успешности в сфере межличностных отношений, что препятствует переживанию удовлетворения потребности в общении. Неудовлетворенность данной потребности и переживается в виде межличностной тревожности.
В определенном смысле все описанные выше подходы сближаются с пониманием тревожности как психологического представителя, «эквивалента» конфликта, о котором говорилось выше при рассмотрении проблемы тревожности и стресса. Различие лишь в понимании содержания и локализации конфликта. Тревожность при таком подходе лишается статуса особого, самостоятельного психологического образования, являясь по сути лишь функцией конфликта и существуя постольку и так долго, поскольку и как долго существует внутренний конфликт.
Необходимо также отметить, что большинство из приведенных выше заключений и выводов либо являются теоретическими посылками, опирающимися на клинический опыт, либо основываются на теоретической интерпретации данных корреляционных связей. Относительность последнего ясна и может быть проиллюстрирована данными упоминавшихся выше работ Я. Рейковского (1979) и Дж. Аткинсона (1964, 1965, 1974), в которых связь между тревожностью и уровнем притязаний, напротив, интерпретируется как влияние повышенной тревожности на формирование защитного уровня притязаний.
Этот момент, на наш взгляд, является принципиально важным. Выявление причин стабильной тревожности неоднократно наталкивается на проблему «заколдованного психологического круга». Видимо, настало время отказаться от представлений о линейной, однонаправленной зависимости, а рассматривать процесс сложного взаимовлияния тревожности и других личностных образований, прежде всего различных составляющих Я-концепции.
Такой подход, однако, требует изменения представлений о статусе устойчивой тревожности как психологического явления. В этом случае она должна, по нашему мнению, рассматриваться как относительно самостоятельное образование, которое, включившись в структуру личности, обладает тенденцией к самоподкреплению и самоподдержанию, приобретает собственную побудительную силу и оказывает влияние и на развитие других личностных образований, и на саму себя.
Итак, проведенный теоретический анализ показал, что современное состояние исследования проблемы тревожности характеризуется следующим:
1) определенной двойственностью, сочетанием общепринятых положений и их недостаточной экспериментальной и клинической доказанностью;
2) расхождением между теоретическими построениями и их экспериментальным обоснованием.
Это, как представляется, во многом обусловлено недостаточностью онтогенетического аспекта изучения проблемы. Именно поэтому мы поставили задачу изучения возрастной специфики тревожности на разных этапах дошкольного и школьного детства.
