Тревога — это состояние, характеризующееся субъективным ощущением беспокойства, переживаний и мрачных предчувствий, связанных с неопределенной, неизвестной опасностью. Тревога может проявляться как на психологическом, так и на физиологическом уровне, вызывая различные симптомы, например, учащенное сердцебиение, потливость, расстройства дыхания, мышечное напряжение, бессонницу, раздражительность, гнев, отвращение к действительности, снижение концентрации внимания, спад энергии и т.д. Наличие тревоги мешает нормальной жизни, снижает ее качество, ухудшает отношения с окружающими, препятствует достижению целей и желаний.
Существует множество причин, способных вызвать тревогу. Некоторые из них связаны с внешними факторами, такими как стресс, конфликты, травмы, угрозы, неопределенность, изменения в жизни и т.д. Другие причины тревоги связаны с внутренними факторами: личностные особенности, установки, стереотипы, незавершенные ситуации, невротические переживания, неосознанные чувства, желания и потребности, гнев, стыд, отвращение к себе, низкая самооценка. Кроме того, причинами тревоги могут являться механизмы психологической защиты: слияние (коэнфлюэнция), ретрофлексия, дефлексия, интроекция. В любом случае, тревога является признаком того, что что-то не так в системе человек-среда, что есть дисбаланс, требующий восстановления.
Одним из способов борьбы с тревогой является психотерапия. Существует множество психотерапевтических подходов и направлений, которые предлагают свои способы работы с тревогой. Одним из таких направлений является гештальт-терапия, которая базируется на принципах гуманистической психологии и гештальт-психологии. В статье расскажем, что это за направление, как оно понимает природу тревоги и какие принципы и упражнения применяет для работы с тревогой.
Что такое гештальт-терапия и как она понимает тревогу?
Это психотерапевтический подход, основанный в середине XX века немецким психиатром-терапевтом Фрицем Перлзом и его супругой Лорой Перлз. Он принадлежит к гуманистическому направлению в психологии, акцентирующему внимание на целостности, свободе и творчестве. Гештальт-психология опирается на экзистенциализм, который подчеркивает уникальность и смысл жизни каждого, а также на феноменологию, исследующую субъективный опыт человека, то, как он воспринимает и интерпретирует свою реальность, как выстраивает свое поведение. Кроме того, это направление использует принципы гештальт-психологии, которая изучает закономерности восприятия и организации информации в целостные структуры, называемые гештальтами.
Гештальт-психология понимает тревогу как остановленное возбуждение, появляющееся при прерывании контакта между человеком и средой. Контакт — это цикл взаимодействия человека с окружающим миром, позволяющий ему контролировать собственное поведение, удовлетворять свои потребности, решать проблемы, реализовывать возможности и расти как личность. Контакт происходит на динамической и постоянно меняющейся границе между человеком и средой. Цикл контакта бывает разных типов: полным или неполным, здоровым или нездоровым, законченным или незаконченным. Когда цикл контакта полон, здоров и завершен, человек испытывает переживание гармонии, энергии, удовольствия, радости и роста. Когда цикл контакта заблокирован, он приводит к дисгармонии поведения, фрустрации, сопротивлению, страданию, прекращению движения и застою энергии, гневу.
Прерывание цикла контакта происходит по разным причинам, в числе которых страх, гнев, стыд, вина, отвращение, конфликт, травма, давление, презрение, запреты и т.д. Когда контакт блокируется или прерывается, возбуждение, которое должно было найти выход в действии, разрядке, остается в организме, вызывая невротическое переживание тревоги. Переживание тревоги, в свою очередь, препятствует восстановлению контакта, выражению заблокированного возбуждения и разрядке, создавая замкнутый цикл. Тревога бывает разных типов: осознанной или неосознанной тревогой, ситуативной или хронической тревогой, обусловленной внешними или внутренними факторами тревогой. В любом случае, переживание тревоги свидетельствует о том, что есть некоторая незавершенная ситуация, требующая осознания, разрешения, выплеска энергии, разрядки.
Человечество, вступив в третье тысячелетие, наряду с невиданными достижениями в области технического прогресса приобрело новые источники страха за свое существование. Если прошлый век прошел под знаком угрозы ядерной войны, которая все-таки была гипотетической, то страх терроризма, СПИДа и других новых болезней имеет вполне реальную основу. Ни один человек, независимо от возраста и социального статуса, не застрахован от того, чтобы стать жертвой очередной террористической акции, которые совершаются на планете почти ежедневно.
В нашей стране к этим тревогам добавляются страхи, связанные с экономической необеспеченностью большей части населения, а также с криминальной обстановкой в стране. Дети и подростки в силу их эмоциональной восприимчивости с особой силой переживают все эти страхи, которые, накладываясь на традиционные детские фобии, могут приводить к серьезным нарушениям их эмоциональной сферы вплоть до невротических расстройств. В связи с этим изучение детских и подростковых страхов, а также личностных факторов, которые предрасполагают к ним, представляется нам актуальной и практически значимой психологической проблемой.
Многие страхи сохраняют свою силу и могут проявляться на протяжении всей жизни человека, от младенчества до старости. В то же время каждый возрастной этап развития имеет свою специфику переживания и проявления страхов. В исследованиях разных авторов выделен ряд страхов, типичных для детского и подросткового возраста, хотя они обусловлены культурными и национальными факторами.
Анализ исследований детских и подростковых страхов позволяет заключить, что основная часть переживаемых страхов закладывается в детстве, но при этом каждый возрастной этап развития характерен проявлением определённых видов страха.
Одним из направлений изучения страхов является исследование личностных и ситуационных факторов, обусловливающих их возникновение. В качестве личностных детерминант страха чаще всего рассматриваются тревожность, нейротизм и агрессивность.
Все авторы склонны считать, что между склонностью к переживанию страхов и тревожностью существует позитивная связь, но не всегда на основе знания уровня тревожности личности можно предсказать вероятность возникновения у нее эмоции страха в конкретной жизненной ситуации, поскольку здесь большую роль играют и другие личностные и ситуативные детерминанты.
Взаимосвязь агрессивности и страха имеет более сложную природу.
Подводя итоги этому короткому обзору исследований, посвященных страху, можно сказать, что, несмотря на большое число исследований тревоги и страха в зарубежной и отечественной психологии, существует много неясностей относительно степени выраженности разных страхов у подростков, а также их личностной обусловленности.
В связи с этим цель данной работы состояла в исследовании страхов подростков и их обусловленности тревожностью, нейротизмом и агрессивностью. Данная цель конкретизировалась решением следующих задач:
Для диагностики страхов применялся опросник «Виды страха», разработанный И. П. Шкуратовой. Он содержит тридцать шесть факторов, вызывающих переживание страха. Все эти факторы сгруппированы в пять групп: а) фобии, б) учебные страхи, в) социальные страхи, г) криминальные страхи, д) мистические страхи. Испытуемый должен оценить, насколько данный фактор провоцирует у него чувство страха, пользуясь шкалой от 0 до 4 баллов: 0 — такого страха у меня никогда не было; 1 — такой страх у меня был однажды; 2 — такой страх у меня был несколько раз; 3 — периодически такой страх у меня возникает; 4 — этот страх меня преследует постоянно.
Для выявления возрастной динамики страхов использовалась методика «Свободное описание страхов» (СОС), разработанная И. П. Шкуратовой и В. В. Ермаком. В ней испытуемым предлагалось в свободной форме описать свои страхи в трёх временных измерениях: в прошлом, настоящем и будущем. Испытуемый отвечал на следующие вопросы. Чего я боялся, когда был маленьким? Чего я боюсь сейчас? Чего я боюсь в будущем?
Обработка осуществлялась с помощью контент-анализа ответов путем отнесения каждого страха к одной из пяти вышеуказанных групп.
В качестве объекта исследования выступили 60 учащихся 11-х классов (30 юношей и 30 девушек).
В настоящее время дети живут в условиях социальной нестабильности, ввиду которой старшие дошкольники ежедневно подвергаются влиянию негативных факторов, которые способны не только ухудшить состояние психики ребенка, но и замедлить его развитие. Ребенок – это один из самых хрупких составляющих общества, который неспособен справляться с неблагоприятным влиянием внешней среды самостоятельно, поэтому у детей появляются страхи и тревожность. Страх хоть и является базовой эмоцией, поскольку представляет собой инстинкт самосохранения, но стоит учитывать, что нормой являются только возрастные страхи, а невротические, которым зачастую подвержены старшие дошкольники, носят уже отрицательный характер и негативные последствия.
Вопрос детских страхов с каждым годом становится все актуальнее, потому что общество не стоит на месте и даже если какие-то внешние угрозы не преследуют ребенка, то обязательно задевают его родителей, а взрослое окружение уже передает своим детям свои страхи и тревожность, ведь дети значительно восприимчивей взрослых. Их ранимость и неспособность противостоять внешнему воздействию могут спровоцировать возникновение невротических страхов, которые сопровождаются длительными переживаниями на фоне перенапряжения нервных процессов.
Материалы и методы
В ходе исследования были применены следующие методы: анализ теоретических источников по проблеме исследования, обобщение. В первую очередь, благодаря анализу теоретических источников были выделены и рассмотрены психологические особенности детей старшего дошкольного возраста, специфика их детских страхов и основные подходы к коррекции этих страхов. Использование метода обобщения позволило систематизировать информацию и определить особенности проявления страхов у детей старшего дошкольного возраста.
В изучении проявления страхов у детей старшего дошкольного возраста существует ряд научных концепций:
Результаты исследования и их обсуждение
Необходимо отметить и то, что в старшем дошкольном возрасте также активно развиваются мышление, память и внимание. Так, развитие мышления происходит посредством перехода к наглядно-образному и к словесному мышлению старшего дошкольника. Наряду с мышлением совершенствуется и речь: увеличивается словарный запас, речь становится контекстной, развивается артикуляционный аппарат, к шести годам у детей появляется возможность устранения дефектов речи.
1. Регулирующая. Данная функция развивает возможности планирования интеллектуальной деятельности.
2. Коммуникативная. Эта функция воздействует на интеллектуальное и эмоциональное развитие.
3. Познавательная. Она влияет на накопление ребенком знаний и опыта, способствует формированию навыков и умений.
Помимо этого, наряду с развитием речи, развивается и произвольное внимание у старших дошкольников, которому характерно быть низким по концентрации на внешних объектах вербального плана.
Для того, чтобы определить особенности проявления страхов у детей старшего дошкольного возраста, были рассмотрены отечественные и зарубежные исследования на эту тему. Так, например, Л. С. Акопян отмечает, что страхи – это одно из важнейших звеньев в регуляции поведения детей старшего дошкольного возраста. Также в своих исследованиях ученый делает выводы о том, что детские страхи – это положительное явление, если они находятся в пределах нормы.
Стоит обратить внимание и на методы коррекции детских страхов, которые выделяют не только педагоги и психологи, но и неврологи в том числе, ведь при своевременной коррекционной работе невротические страхи обычно проходят. Педагоги-психологи отмечают, что работу по коррекции страхов у старших дошкольников можно проводить индивидуально и в группе.
В настоящее время, методы, которые разработал А. И. Захаров очень популярны. Он также утверждал и о том, что искусство – это естественная возможность для развития воображения и пластичности мышления у старших дошкольников. Исследуя данную проблему, А. И. Захаров отмечал, что дети с хобби в виде искусства отличаются от других своей непосредственностью в выражении чувств и фантазией, что гарантирует им меньшую вероятность проявления страхов.
Однако помимо артпедагогики в психолого-педагогической литературе учеными А. А. Ковалевская, описаны и другие приемы коррекции страхов: игровые методы, вербализация страхов. Эти приемы включаются в программы коррекции страхов у детей, основанные на принципах когнитивно-поведенческой терапии. Такая программа может включать в себя обучение детей контролировать свои мысли и переоценивать страшные ситуации, а также тренировки по постепенному освоению страшных ситуаций.
По сути коррекционная работа будет направлена на отношение ребенка к факторам, вызывающим страх. Благодаря этому ребенок научится испытать позитивные эмоции, что окажет хорошее воздействие на его психику.
Е. И. Рогов обозначил еще несколько методов коррекции страхов, к ним относятся:
Учёные также отмечают то, что для того, чтобы занятия по профилактике и коррекции страхов у детей старшего дошкольного возраста были эффективными, специалисту необходимо проводить работу не только с ребенком, но и с его родителями, поскольку как уже говорилось выше, старшие дошкольники тесно взаимодействуют со взрослыми и перенимают их переживания. Таким образом, работа психолога с родителями должна быть направлена как на профилактику и коррекцию страхов у детей, так и на коррекцию травмирующих стилей воспитания.
Анализ психолого-педагогической литературы позволил авторам данного исследования выделить основные виды страхов, присущие старшим дошкольникам на основании зарубежных и отечественных исследований. Так, старшим дошкольникам характерны следующие виды страхов:
Психологический портрет ребёнка со страхами исследователи определили так: ребенок замкнутый, неохотно идет на контакт из-за недоверия к окружающему миру. Такой ребенок подозрителен и насторожен во всём, а ощущение чего-то нового вызывает у него тревогу. Длительное нахождение в такой ситуации подвергает старшего дошкольника появлению невротических страхов, от которых он не будет в состоянии избавиться самостоятельно. Взрослые в семье такого ребенка обычно и являются источниками страхов, потому что старшему дошкольнику характерно подражать взрослым и быть чрезмерно внушаемым.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что старший дошкольный возраст – это сложный процесс, в период которого у ребенка появляются новообразования в психике, а также развивается мышление, речь, память. Ребенок в этом возрасте овладевает навыками общения и принимает общественные нормы и ценности, которые перенимает на себя. Старший дошкольник обретает интерес к общению со сверстниками и со взрослым окружением, что обуславливает его потребность к подражанию, поэтому микроклимат в семье должен быть благоприятным для ребенка, в противном случае ребенка настигнут страхи, которые будут являться невротическими.
Как было сказано, страхи у старших дошкольников могут быть возрастными, которые находятся в пределах нормы и обычно своевременно исчезают, и невротическими, которые оставляют следы на психике ребенка и препятствуют его благоприятному развитию. В целом можно выделить три концепции, которые способствуют объяснению происхождения страха:
Также, можно отметить, что страх смерти является доминирующим у большинства детей старшего дошкольного возраста, наряду со страхом смерти идут и сопутствующие ему страхи: страх заболеть, страх физического насилия, страх врачей и другие.
Что касается приемов профилактики и коррекции страхов, то наиболее популярными и эффективными среди них являются арт-педагогика и игры, потому что эти два направления являются ведущими видами деятельности у старших дошкольников.
Принципы и техники работы с переживанием тревоги
Гештальт-психология использует ряд терапевтических способов, принципов и техник для работы с переживанием тревоги. Эти способы направлены на восстановление контакта между человеком и средой, осознание и присвоение тревожности, мобилизацию энергии и выражение заблокированного возбуждения, разрядку, разрешение незавершенных ситуаций и формирование новых гештальтов. В частности:
В психотерапии применяются следующие типы экспериментов:
Это лишь некоторые из множества типов способов и упражнений, которые использует гештальт-психология для работы с тревогой. Это направление является не жесткой системой, а творческим процессом, легко адаптируется к каждому пациенту и каждой ситуации. Оно дает возможность человеку освободиться от тревоги и невротических переживаний, связанных с ней, стать открытым для новых гештальтов, которые принесут ему радость, смысл и рост.
Как узнать больше?
Глава 2Особенности состояния тревоги и страхи у детей разных возрастов
Рассмотрим сначала вопрос о том, каков средний уровень тревоги школьников разных возрастов. Для его решения необходимо учесть ряд условий.
Статистический анализ результатов свидетельствует, что как по частоте переживания страхов и тревог, так и по их интенсивности различия выявляются между 5, 6 и 7-м классами, с одной стороны, и 8, 9-м – с другой, а также 9–10-м и 10–11-м классами. Между мальчиками и девочками различия обнаруживаются в 1–3, 10-х классах и в 11-м классе.
Это свидетельствует, что уровень тревоги, сравнительно устойчивый на протяжении младшего школьного возраста, несколько снижается в подростковый период (6–7-е классы). Затем в старшем подростковом возрасте происходит резкий всплеск, причем особенно сильно он проявляется в 9-м, выпускном из неполной средней школы, классе. Далее уровень тревоги резко падает при переходе к раннему юношескому возрасту (10-й класс) и вновь повышается перед выходом из школы.
Данные о гендерных различиях свидетельствуют, что в младшем школьном возрасте более тревожны мальчики, в подростковый период эти различия сглаживаются, а в раннем юношеском – более тревожными оказываются девушки.
Представленные данные касаются, однако, непосредственной оценки школьником частоты и силы переживания тревоги. Иную картину дают данные исследований по тестам, выявляющим тревожность как устойчивое образование.
В табл. 2 представлены данные о среднем уровне тревожности по детскому варианту шкалы явной тревожности (CMAS). Интервал значений по шкале – от 0 до 42 баллов. Критические показатели, свидетельствующие о наличии тревожности, в зависимости от возраста испытуемых находятся в диапазоне от 20 до 28 баллов.
Таблица 2. Средние показатели по половозрастным выборкам (CMAS).
К сожалению, предпринятые нами попытки разработать подростковый вариант шкалы Дж. Тейлор (равно как и попытки использования в 7–9-х классах взрослого варианта) оказались безрезультатными в связи с тем, что подростки весьма аффективно относились к вопросам, касающимся некоторых видов «хронических тревожных реакций», что делало практически невозможным использование вариантов этой шкалы в массовом эксперименте. Поэтому мы применили для выявления тревожности в этих классах «Шкалу классического социально-ситуационного страха, тревоги» О. Кондаша (1973), предназначенную для школьников 13—17 лет и адаптированную нами для отечественной выборки. В заданиях этой шкалы испытуемые должны оценить различные ситуации с точки зрения того, насколько они вызывают у них волнение, беспокойство, тревогу.
Результаты по этой шкале представлены в табл. 3. Интервал значений по шкале – от 31 до 155 баллов. Критические показатели, свидетельствующие о наличии тревожности, находятся в диапазоне от 65 до 75 баллов.
Статистический анализ результатов в 1–7-х классах показал, что и в группе девочек, и в группе мальчиков средний уровень проявлений тревожности возрастает при переходе в среднюю школу (от 4 к 5-му классу) и от пред-подросткового – к подростковому возрасту (от 6 к 7-му классу). Различия между группами девочек и мальчиков обнаруживаются лишь в 7-м классе: среди 12-летних более тревожными оказываются девочки.
Таблица 3. Средние показатели по половозрастным выборкам (шкала Кондаша).
В 8–11-х классах статистические различия обнаруживаются между результатами 8–9-х, с одной стороны, и 10-х, – с другой, а также в 10-х и 11-х классах и по группе девушек, и по группе юношей. Это свидетельствует, что тревожность резко снижается при переходе от подросткового к раннему юношескому возрасту, при переходе в старшие классы школы и повышается в выпускном классе, что соответствует результатам прямого оценивания. В старшем подростковом возрасте различия между юношами и девушками по данному показателю не обнаруживаются, в старших классах более тревожными оказываются девушки.
Результаты свидетельствуют о рассогласовании данных о половозрастной динамике тревоги, тревожности, получаемых с помощью метода прямой оценки интенсивности и частоты переживания этого состояния (см. табл. 1) и с помощью опросных методов, выявляющих тревожность как устойчивое личностное образование (см. табл. 2 и 3). Такое рассогласование наблюдается, прежде всего, на уровне подросткового возраста, проявляясь как в общем показателе динамики при переходе от младшего школьного к подростковому возрасту и на протяжении этого периода, так и в некоторых гендерных различиях.
Мы предположили, что подобное несоответствие характеризует не столько различия, существующие между разными показателями тревожности (что часто отмечается в литературе), сколько специфику осознания и понимания подростками самого состояния тревоги. Если исходить из представления о тревоге как переживании, которое индивид осознает именно как тревогу, беспокойство, то полученные данные давали основания полагать, что в предподростковом и подростковом возрастах наблюдается расхождение между подобным осознанием и пониманием, с одной стороны, и повышением внимания к собственным эмоциональным, физическим состояниям – с другой.
Для проверки этого предположения мы предприняли следующее.
Во-первых, провели обе методики («Градусник» и «Шкалу явной тревожности» для детей) одну за другой, в указанном порядке в индивидуальном эксперименте. Эта работа осуществлялась с учащимися 3–7-х (8–12 лет) классов.
Во-вторых, с другой группой детей 10—12 лет (5–7-е классы) мы провели аналогичную работу по таким эмоциональным состояниям, как любопытство и гневливость, сопоставляя их с тревогой. Для этой цели мы воспользовались опросником Ч. Д. Спилбергера, направленным на выявление любопытства, гнева и тревожности как состояний и свойств личности, в адаптации А. Д. Андреевой (1988).
И в первом, и во втором случае с каждым испытуемым проводилась беседа, целью которой было выяснение понимания школьниками указанных состояний, отношение к ним (в частности, нас интересовало, не относятся ли тревога и страх к социально не одобряемым подростками переживаниям, что, естественно, могло повлиять на возможность признания у себя этих переживаний). В обеих частях работы участвовали по 20 детей каждой возрастной группы, мальчиков и девочек поровну.
Прежде всего, следует отметить, что подавляющее большинство детей не относят тревогу и страх к социально не одобряемым переживаниям, считая, что в той или иной степени они характерны для всех, причем тревога иногда оценивалась и как позитивное переживание, говорящее о душевном богатстве человека, его неравнодушии к окружающему (в наиболее яркой форме это проявлялось у девочек). Интересно, что некоторые школьники указывали на необходимость таких переживаний как для себя: («Если я волнуюсь, то лучше готовлюсь и лучше играю на концерте»), так и для истории человечества («Если бы первый человек не беспокоился, как пройдет охота, он не придумывал бы лучшее оружие, и не было бы никакой техники»). Кроме того, об отсутствии влияния фактора социальной желательности на результаты свидетельствует сопоставление данных по тревожности и переживаниям гнева. Последний относился многими детьми к социально не одобряемым, неприемлемым эмоциям. Это, однако, не влияло на признание проявлений этого состояния у себя. Другое дело, что в отличие от состояний тревоги, проявления гнева дети у себя в основном осуждали.
Результаты сопоставления двух типов показателей – «прямого оценивания» и «опросника» – по всем рассмотренным эмоциональным состояниям оказались достаточно согласованными. Вне зависимости от того, шла ли речь о позитивном эмоциональном состоянии или о негативном, данные прямого показателя указывали на снижение этих переживаний от младшего школьного к подростковому возрасту, а данные «опросников» – на повышение.
Проведенные с детьми беседы показали, что у значительной части детей в этот период происходит своеобразное повышение внимания к отдельным, частным сторонам своего эмоционального, физического состояния, целостное же понимание переживания вызывает трудности, порой весьма существенные. Подростки затрудняются, главным образом, в интерпретации этих переживаний. По-видимому, заметную роль в этом играет и начинающийся процесс пубертатного развития, существенно меняющий картину психических и соматических ощущений. Наиболее заметно эта тенденция проявляется у девочек, что и отражается в повышении тестовых показателей тревожности, особенно в 12-летнем возрасте, в середине первой фазы пубертата.
Аналогично мы склонны трактовать и результаты, полученные на детях младшего школьного возраста. Напомним, что по методу прямого оценивания здесь выявились различия по среднему уровню тревожности у мальчиков и девочек, а по «опроснику» – нет. По-видимому, мальчики в младшем школьном возрасте более склонны оценивать свои эмоциональные переживания как сильные, чем девочки. Когда же речь идет об отдельных симптомах, различия сглаживаются.
В целом, подводя итоги анализа динамики состояния тревоги с 1-го по 11-й класс, можно сказать, что она обнаруживает отчетливую связь, с одной стороны, с возрастными особенностями детей, а с другой – с реальными условиями их школьной жизни (переход в среднюю школу, выпускные классы).
Анализ результатов
Первой задачей данной работы было исследовать степень выраженности разных страхов у старшеклассников. Суммарные значения по группам юношей и девушек по методике «Виды страха» представлены в таблице 1.
Как видно из таблицы 1, наиболее выраженным у подростков оказался страх смерти близких людей (78 баллов у юношей и 90 баллов у девушек). Удивительным является тот факт, что возможность собственной смерти страшит их значительно меньше (32 балла у юношей и 59 у девушек). Очевидно, это можно объяснить тем, что подростки считают это маловероятным для себя событием, а также действием защитных механизмов.
Следующим по выраженности у юношей идёт группа учебных страхов: страх получить плохую оценку (62 балла), страх перед вызовом отвечать у доски (59 баллов), страх вызова родителей в школу (59 баллов).
У девушек в первую пятерку входят страх медицинских процедур (78 баллов), страх болезни (68 баллов), страх животных (68 баллов), страх отвечать у доски (69 баллов) и страх получить плохую оценку (67 баллов). Поскольку величина страха определяется величиной негативных последствий устрашающего события для личности и его вероятностью, то можно предположить, что эти страхи являются у подростков хроническими и ярко выраженными. Особенно удручает тот факт, что такое повседневное действие, как ответ у доски, сопряжено с таким сильным страхом у школьников обоего пола, что он опережает даже страх физического насилия. В то же время это говорит об очень большой степени инфантильности старшеклассников, которым школьные проблемы кажутся страшнее реальных угроз вне школы.
Судя по данным, школьников не очень пугает возможность быть ограбленным на улице, подвергнуться физическому насилию, оказаться заложником в руках бандитов. Для юношей страх сексуального насилия в нашем исследовании оказался наименее характерен (всего 9 баллов), но для девушек он очень актуален (62 балла). Это еще раз свидетельствует о вероятностной природе переживаемых страхов.
Для обобщенного анализа страхов все они были сведены в группы в зависимости от источника по следующему ключу:
Поскольку группы страхов включали разное количество пунктов, для их сопоставления были высчитаны средние значения по группам (см. таблицу 2).
Наибольшую выраженность у старшеклассников имеют фобии, особенно у девушек. Второе место делят учебные и социальные страхи, на третьем месте находятся криминальные и замыкают ряд мистические страхи.
Данные свидетельствуют о том, что девушки более предрасположены к переживанию всех видов страха. Эти различия являются результатом различий в воспитании девочек и мальчиков. Традиционно юношей с детства приучают к тому, что они не должны бояться всевозможных объектов и явлений или, по крайней мере, не признаваться в собственных страхах. В то же время девушкам позволительно проявлять слабость и искать защиты у представителей мужского пола.
Для выявления возрастной динамики страхов испытуемые опрашивались о страхах, которые они переживали в прошлом, наиболее выражены в настоящее время, и чего они опасаются в будущем. Обработка методики «СОС» осуществлялась с помощью контент-анализа по тем же шкалам, что и в предыдущей методике (см. таблицу 3).
Данные, представленные в таблице 3, показывают, что детство оказывается представленным в основном фобиями, которые с возрастом убывают. Школьники считают, что в будущем они вообще будут свободными от фобий (страха темноты, высоты, болезни и т.п.). Напротив, социальные страхи, связанные с отношениями с окружающими людьми, нарастают, причем подростки считают, что в будущем эти страхи выйдут на первый план. Учебные страхи находятся на пике в настоящее время, что вполне объяснимо. Подростки явно недооценивают криминальную обстановку в стране, не выражая никаких волнений по поводу возможности стать жертвой криминального поведения других людей. Гораздо более часто (особенно девушки) они отмечают наличие у себя мистических страхов, связанных с потусторонними силами.
Следующей задачей нашего исследования было изучение влияния тревожности и нейротизма на степень выраженности страхов у старшеклассников. Для этого была проведена диагностика тревожности школьников с помощью методики «Шкала личностной тревожности для учащихся» А. М. Прихожан и нейротизма с применением опросника Г. Айзенка. Затем был проведен корреляционный анализ показателей тревожности, нейротизма и степени выраженности страхов на всей выборке в целом. Результаты анализа представлены на рис. 1.
Данные свидетельствуют о наличии большого числа связей между всеми видами страхов и шкалами личностной тревожности, что доказывает данные других авторов о том, что тревожность как личностное свойство предрасполагает человека испытывать беспокойство по поводу возможных физических и социальных угрожающих событий. Наиболее высокие значения корреляций наблюдаются между социальными страхами и межличностной и самооценочной тревожностью, между мистическими страхами и магической тревожностью. Это свидетельствует о том, что существует определенная тематическая доминанта страхов и тревожности. Если человека более волнуют его межличностные отношения, то более вероятно у него возникновение страхов, связанных с этими отношениями (например, страх критики со стороны близких людей). Хотя наряду с этим действует и генерализованное влияние тревожности на склонность к переживанию страхов по разным поводам. При прочих равных условиях в одной и той же ситуации тревожный человек будет испытывать большее беспокойство, чем человек с низким уровнем тревожности. Но было бы неправильно думать, что тревожность вредна, ведь беспокойство заставляет человека заранее принимать меры по предотвращению угрозы, что может спасти ему жизнь.
Следующей задачей нашей работы было изучение влияния разных форм агрессивности на склонность к переживанию страха.
Для определения уровня агрессивности нами была использована методика «Диагностика состояния агрессии у подростков» Басса — Дарки. В результате нами были получены данные по восьми формам проявления агрессивности: физическая агрессия, косвенная агрессия, раздражение, негативизм, обида, подозрительность, вербальная агрессия, чувство вины. Корреляционный анализ показателей агрессивности и видов страха позволил установить значимые связи между ними, которые представлены на рис. 2.
Больше всего взаимосвязей дала такая форма агрессивности, как вина.
Наибольшая величина корреляции наблюдается между чувством вины и мистическими страхами. Эта взаимосвязь, на наш взгляд, закономерна. Ощущаемые при переживании чувства вины угрызения совести, наталкивают человека на мысли о наказании за содеянное. Это наказание человек в первую очередь ожидает от потусторонних сил, от которых ничего не утаишь. Поэтому страх перед Богом, который знает каждый наш шаг на земле, больше всего испытывают люди, склонные к самообвинению.
Положительно коррелирует чувство вины с социальными страхами. При переживании чувства вины у человека возникает убеждение, что он плохой и недостойный, он ощущает угрызения совести, что может приводить к нарастанию социальных страхов. Наличие положительной связи между чувством вины и криминальными страхами можно объяснить действием проекции. Человек, рисующий в своем воображении возможные собственные агрессивные действия или совершавший таковые в реальности, имеет больше оснований опасаться, что и другие люди вынашивают агрессивные планы относительно него. Он вообще может считать, что все люди злы и агрессивны.
Положительно коррелируют между собой раздражение и социальные страхи. В данном случае трудно определить причинно-следственные отношения между ними, т.е. раздражение вызывает социальные страхи или, наоборот, наличие социальных страхов провоцирует раздражение. Скорее всего, здесь имеет место взаимное усиление этих феноменов. Например, человек, опасающийся выглядеть смешным, будет более раздраженно реагировать на шутки в его адрес, что, скорее всего, приведет к большей конфликтности его отношений с окружающими и укрепит его социальные страхи.
Положительную корреляцию даёт взаимосвязь подозрительности и мистических страхов. Подозрительность как проявление агрессивности связана с недоверием и осторожностью по отношению к людям. Подозрительные люди могут ожидать, что их знакомые хотят причинить им вред, в том числе и с помощью мистических приемов (колдовства, сглаза и пр.). Подозрительность и мистические страхи объединяет то, что в обоих случаях включается воображение.
Единственная отрицательная взаимосвязь выявлена между физической агрессией и фобиями, что легко объяснимо. Как уже отмечалось выше, люди, имеющие фобии, более склонны к проявлениям робости и ведомости, что несовместимо с применением грубой физической агрессии.
Подводя итоги результатов проведенного исследования, можно сделать ряд выводов.
Литература
- Айзенк Г. Структура личности. – СПб, 1999.
- Захаров А. И. Как помочь нашим детям избавитmся от страха. – СПб, 1995.
- Захаров А. И. Неврозы у детей и психотерапия. – СПб, 2000.
- Изард К. Эмоции человека. – М.,1980.
- Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб, 2002.
- Кемпински А. Психопатология неврозов. – Варшава, 1975.
- Леонгард К. Акцентуированные личности. – Киев, 1989.
- Мерлин В. С. Проблемы экспериментальной психологии личности. – Пермь, 1970.
- Мей Р. Проблема тревоги. – М., 2001.
- Прихожан А. М Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. – М., 2000.
- Рогов Е. И. Настольная книга практического психолога. – М.,1999.
- Спилбергер Ч. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревожности. // Тревога и тревожность. – СПб, 2001.
- Фрейд З. Психоанализ детских неврозов. – М., 1997.
