тревожность возбудимость

Тревожный тип привязанности. Как построить отношения с таким партнером

. Рассказываем, что за признаки у этого типа и как от него избавиться

Обновлено 25 октября 2023, 12:07

Рассказываем, что такое тревожный тип привязанности, как он проявляется, на что влияет в отношениях и можно ли его исправить.

Психологи выделили три основных типа привязанности: надежный, тревожный и избегающий. Наиболее здоровой считается надежная привязанность, она встречается примерно у половины взрослых. Такие люди часто отдают приоритет отношениям, но при этом не зацикливаются на их поиске и сохранении. Остальные делятся на обладателей тревожного или избегающего типа привязанности.

Что такое тревожный тип привязанности

Тревожная привязанность — это тип эмоциональной привязанности, основанный на страхе быть брошенным и неуверенности в том, что вас любят и ценят. Люди с таким типом часто ощущают потребность в тесной эмоциональной близости с партнером, взаимных чувствах, стремление слиться в единое целое при абсолютной неуверенности в себе. Они часто нервничают из-за разлуки, а еще стремятся контролировать его действия и интересы.

Как формируется тревожный тип привязанности

Впервые тревожный тип привязанности описала американо-канадский психолог Мэри Эйнсворт. Он формируется в раннем возрасте у детей, чьи родители вели себя непредсказуемо и непоследовательно. Например, они то разрешали, то запрещали что-либо, не всегда находились рядом в нужный момент, устраивая эмоциональные качели для еще не сформированной детской психики, не уделяя внимания или не заботясь достаточно о ребенке.

психолог в направлениях «понимающая психотерапия», EMDR, «схематерапия», руководитель направления по работе с приемными родителями и методист образовательных программ благотворительного фонда «Здесь и сейчас»

«Тревожная привязанность — вид детско-родительских отношений, при котором взрослый непредсказуем и непоследователен в своих отношениях с ребенком. На одно и то же поведение в одно время он может реагировать заботливо и внимательно, поддерживая ребенка, в другой раз равнодушно или попустительски, а иногда раздраженно и агрессивно. Таким образом, ребенку трудно понять, какие требования к нему предъявляет родитель и какое поведение правильное, а какое нет.

Находясь рядом с таким взрослым, ребенок довольно быстро понимает, что нет стабильных правил, все зависит от настроения. А значит, всегда можно добиться своего. Про таких детей говорят: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Эти дети с раннего возраста привыкли преодолевать сопротивление родителей, очаровывая, требуя, споря, устраивая истерики и ведя себя агрессивно. Непоследовательное поведение родителей только закрепляет уверенность ребенка в своей способности добиваться желаемого любым способом. С таким ребенком родители часто чувствуют себя слабее, даже когда речь идет о трехлетке, и используют попустительство как способ воспитания, снимают с себя ответственность за ситуацию, утверждая, что они ничего не могут сделать.

В центре внимания такого ребенка реальность «здесь и сейчас». Хаотичность поведения родителя приучила его к тому, что в будущем может произойти что угодно: у взрослого поменяется настроение, появятся другие дела или он просто забудет об обещании. А значит, нет большого смысла строить планы. Другой стороной этого становится трудность формирования причинно-следственных связей. Такие дети плохо понимают, а иногда даже и не учитывают последствия своих поступков. Им сложно объяснить, что вранье сегодня может раскрыться завтра, что несделанные уроки приведут к получению двойки. Часто плохие оценки и чье-то недовольство они объясняют также сиюминутными обстоятельствами: «у нее было плохое настроение», «я вообще ей не нравлюсь» и т.п.

В подростковом возрасте такие дети часто оказываются в центре внимания в компании сверстников, так как их яркое поведение притягивает. Они часто становятся лидерами компании, привлекательными для противоположного пола, заводилами во всевозможных интересных приключениях. Однако трудности планирования, склонность к неоправданному риску и ярким эмоциональным поступкам могут порой привести к не самым приятным последствиям, вплоть до опасных. А подростковая эмоциональная лабильность, добавляясь к привычным скандалам, делает поведение таких подростков совершенно невыносимым».

Признаки тревожного типа привязанности

Основной признак тревожной привязанности в том, что человек часто чувствует себя очень неуверенным в отношениях с другими людьми, нуждается в одобрении со стороны партнера.

Тревожный тип привязанности в отношениях

Поскольку отношения между родителями и детьми не способствовали формированию или проявлению близости, люди с тревожной привязанностью жаждут глубокой эмоциональной связи и любви. Но из-за негативного опыта в детстве им становится трудно доверять близким, включая партнеров, и это провоцирует огромную неуверенность в отношениях. Люди с тревожной привязанностью часто кажутся эмоционально нуждающимися.

Эта неуверенность, в свою очередь, может привести к тому, что люди с тревожной привязанностью станут собственническими, чрезмерно зависимыми и навязчивыми по отношению к партнеру. Пытаясь удержать своего партнера, они могут в итоге оттолкнуть его.

Однако вместо того, чтобы сообщить о своей неуверенности, такие люди склонны действовать в соответствии с ней. Например, у тревожного партнера может случиться паническая атака, когда его вторая половина проводит время с друзьями. Чтобы удовлетворить потребности тревожного партнера, в следующий раз он останется дома. Такая динамика может повторяться, и в итоге партнер обижается и расстраивается.

Свидания с людьми, обладающими тревожным типом привязанности, могут быть непростыми, поскольку из-за детского опыта им трудно доверять людям, в том числе романтическим партнерам. Это может привести к тому, что они начнут проявлять чувство собственничества, станут чрезмерно зависимыми и цепкими по отношению к партнеру.

В этом случае, чтобы строить здоровые отношения, человеку лучше искать кого-то с надежным типом привязанности (или того, кто будет работать с ним, чтобы создать надежную привязанность).

Как избавиться от тревожного типа привязанности

Осознание типа привязанности помогает объяснить наши потенциальные препятствия на пути к доверию, тесным связям и близости во взрослой жизни. Понимание того, почему вы склонны вести себя определенным образом в отношениях, — это первый шаг к разрушению этих стереотипов.

Скорректируйте свое поведение

Осознав, как эта привязанность вызывает проблемы в отношениях, вы сможете начать принимать более обоснованные решения. Выбор другого варианта — даже если это страшно или неудобно — поможет внести изменения, которые приведут к безопасным отношениям.

Обратитесь к тому, кому вы доверяете

Чтобы преодолеть тревожный тип привязанности, обычно требуется помощь. Для начала это могут быть семья и друзья, которым вы доверяете. Поскольку людям с тревожной привязанностью трудно доверять близким людям, психологи часто рекомендуют обратиться за помощью к специалистам.

«Взрослый человек с тревожной привязанностью — это человек, который живет, скорее, эмоциями и вызывает эмоции у окружающих, позитивные или негативные, очаровывая или раздражая, но это тот, кто запоминается. Общение для такого человека — это много-много эмоций. Наверняка у вас в окружении есть тот, которым все восхищаются или которого все жалеют и постоянно помогают, сменяя друг друга, а может быть, который постоянно со всеми ругается, но делает это ярко, заметно. Скорее всего, это человек с тревожной привязанностью. Что касается профессии, то успешны такие люди именно там, где востребованы качества, связанные с харизмой и эмоциональностью, где на непоследовательность и эгоизм закроют глаза. Например, это могут быть артисты, шоумены, а также и педагоги, к которым на лекции приходит весь университет, а на фактические ошибки в рассказе не обращают внимание, захваченные вдохновляющим рассказом.

К психологу такие люди приходят как к еще одному зрителю их жизненных драм. Их рассказ вызывает сочувствие и восхищение. И, как правило, менять что-то в своей жизни они не очень и хотят».

Комментарий психолога

когнитивно-поведенческий терапевт, специалист психологической платформы Alter

Насколько важна психотерапия в работе с тревожной привязанностью?

Психотерапия играет важную роль в работе с тревожной привязанностью, поскольку она дает клиенту необходимые инструменты и стратегии для самопомощи. В процессе психотерапии клиенты обучаются замечать и регулировать свои эмоции, устанавливать здоровые границы в отношениях и вырабатывать навыки самоподдержки. Научные исследования уже доказали, что когнитивно-поведенческая терапия, особенно терапия принятия и ответственности и терапия, основанная на осознанности (майндфулнесс), могут значительно улучшить качество жизни клиентов с высоким уровнем тревоги, что позволяет в том числе скорректировать стиль привязанности.

Какие последствия могут быть, если ничего с этим не делать?

Если не работать над изменением или хотя бы осознаванием особенностей своего типа привязанности, это может неблагоприятно отразиться на многих сферах:

Какие советы можно дать родителям, чтобы у ребенка не сформировалась тревожная привязанность?

Как вести себя с партнером, если у него тревожная привязанность?

Когда речь идет о близком человеке с тревожным типом привязанности, важно проявлять терпение, поддержку и понимание. Вот несколько рекомендаций о том, как взаимодействовать с таким партнером:

Взаимодействие с партнером, для которого характерен тревожный тип привязанности, может быть сложным, но с поддержкой, пониманием и совместными усилиями можно создать здоровые и сбалансированные отношения.

Forbes Woman публикует отрывок из книги Скотта Стоссела «Век тревожности. Страхи, надежды, неврозы и поиски душевного покоя» издательства «Альпина нон-фикшн»

Хронический стресс, а значит, и связанные с ним диагнозы, давно стали в наше время чем-то обыденным. Тем не менее, еще 35 лет назад эта категория диагнозов вообще не существовала.

В чем же причина тревожности — в генетике, устройстве мозга, влиянии культуры или травмирующих событиях? Рождаются люди с этим расстройством или перенимают его от окружающих? Что вообще считать тревожностью? Ответы на эти вопросы ищет в своей книге главный редактор The Atlantic Скотт Стоссел. В его семье расстройства, связанные с тревожностью, возникали поколение за поколением. Изучая историю феномена и то, как человечество училось с ним бороться, журналист пытается найти способ справиться с проблемой, которая мучила его и его родных.

Читатели Forbes Woman могут воспользоваться 10%-ной скидкой на любые книги «Издательской группы «Альпина» по промо-коду forbes до 31 августа 2017 года.

16 февраля 1948 г. в 15 часов 45 минут мой прадед Честер Хэнфорд, незадолго до того после 20-летней службы снявший с себя полномочия гарвардского декана, чтобы освободить время для научно-педагогической деятельности (он преподавал управление, «конкретно — местное и муниципальное управление», любил он уточнять), был помещен в больницу Маклина с предварительным диагнозом «психоневроз» и «психогенная депрессия». Пятидесятишестилетний Честер жаловался на бессонницу, «тревогу и напряженность» и «страх перед будущим». Охарактеризованный главврачом как «человек ответственный и обычно очень исполнительный», Честер уже пять месяцев пребывал в состоянии «высокой степени тревожности». Накануне госпитализации он сообщил жене, что хочет свести счеты с жизнью.

Тридцать один год спустя, 3 октября 1979 г., в половине девятого утра мои родители, обеспокоенные появлением у меня, тогда 10-летнего пятиклассника, все новых и новых нервных тиков и поведенческих странностей (вдобавок к уже имеющейся навязчивой боязни микробов, острой сепарационной тревожности и страху тошноты), привезли меня в ту же психиатрическую клинику на обследование. Консилиум (психиатр, психолог, социальный работник и несколько интернов, наблюдавших через зеркальное стекло, как меня опрашивают и проводят тест Роршаха) диагностировал у меня «фобический невроз» и «сверхтревожное расстройство детского возраста», а также заключил, что при отсутствии надлежащего лечения имеется значительный риск развития «тревожного невроза» и «невротической депрессии» по мере взросления.

Через 25 лет после этого обследования, 13 апреля 2004 г., в два часа дня я, уже 34-летний старший редактор журнала The Atlantic, изнывая от ужаса перед выходом первой своей книги, сам обратился в знаменитый Центр изучения тревожности и сопутствующих расстройств при Бостонском университете. После многочасовой беседы с психологом и двумя аспирантами и выполнения многостраничных тестов (в том числе, как я узнал позже, «Шкалы депрессии, тревожности, стресса», «Шкалы тревожности межличностного взаимодействия», Пенсильванского опросника на уровень беспокойства и «Индекса тревожной чувствительности») мне выдали основной диагноз «паническое расстройство в сочетании с агорафобией» и дополнительные диагнозы «специфическая фобия» и «социофобия». Кроме того, медики отметили, что результаты моих тестов показали «средний уровень депрессии», «высокий уровень тревожности» и «высокий уровень беспокойства».

Почему такой разброс в диагнозах? Неужели настолько изменился с 1979 по 2004 г. сам характер моей тревожности? Почему у меня и прадеда оказались разные диагнозы (ведь, судя по медицинской карте Честера Хэнфорда, общая картина жалоб поразительно совпадает с моей)? И вправду ли так существенна разница между моим «высоким уровнем тревожности» и мучившей прадеда «тревогой и напряженностью» в совокупности со «страхом перед будущим»? В конце концов, кто (кроме разве что самых благополучных или, наоборот, закоренелых социопатов) не испытывает «страх перед будущим» или «тревогу и напряженность»? Что отличает (если отличает) таких, как мы с прадедом, обладателей официальных диагнозов от тревожащихся «в пределах нормы»? Разве не все мы, обреченные современным капиталистическим обществом на вечную гонку — да и просто потому, что мы живые, потому, что живем под дамокловым мечом природных капризов и катаклизмов, чужой ярости, неизбежной смерти, — в какой-то степени «психоневротики»?

Формально — нет. Никого из нас так уже не назовешь. Диагноз, поставленный Честеру Хэнфорду в 1948 г., к 1980 г. перестал существовать. Равно как и диагноз, полученный мной в 1979 г.

В 1948 г. Американская психиатрическая ассоциация обозначала термином «психоневроз» явление, которое после выхода в 1968 г. второго издания психиатрической библии DSM-II («Руководство по диагностике и статистическому учету психических расстройств») официально диагностировалось как просто «невроз», а после выхода третьего издания (DSM-III) в 1980 г. превратилось в «тревожное расстройство».

Эволюция терминологии важна, поскольку вместе с названиями за эти годы изменились и определения, а значит, и симптомы, частота возникновения, предполагаемые причины, культурный контекст и рекомендуемое лечение такого диагноза. Разновидность неприятной эмоции, которую 2500 лет назад связывали с разливом melaina chole («черной желчи» на древнегреческом), на протяжении этих тысячелетий именовали (иногда одновременно) меланхолией, тоской, ипохондрией, истерией, хандрой, сплином, неврастенией, неврозом, психоневрозом, депрессией, фобией, тревогой и тревожным расстройством, не говоря уже о таких обиходных терминах, как паника, беспокойство, боязнь, испуг, дурное предчувствие, нервы, нервозность, мандраж, настороженность, трепет, мурашки, нервная дрожь, одержимость, стресс и старый добрый страх. И это только в английском языке, где слово «тревога» (anxiety) почти не встречалось в стандартных учебниках по психологии и медицине до 1930-х гг., когда им стали переводить немецкий «страх» (Angst), описанный в трудах Зигмунда Фрейда.

Отсюда вопрос: что именно мы подразумеваем под тревогой?

Затем идут те, кто считает бесполезным рассматривать тревогу как научное понятие: по их мнению, сам термин — лишь расплывчатая метафора, пытающаяся охватить целый спектр человеческих переживаний, не поддающихся описанию одним-единственным словом. В 1949 г. президент Американской психиатрической ассоциации открыл первую в истории научную конференцию, посвященную тревожности, признанием: всем известно, что тревожность — «самое распространенное психологическое явление нашего времени», однако мы никак не можем договориться, что под ней понимать и как ее измерить. Пятнадцать лет спустя на ежегодной конференции Американской психиатрической ассоциации выдающийся психолог Теодор Сарбин предложил изъять слово «тревога» из медицинской терминологии. « Субъективный и часто употребляемый термин «тревога» изжил себя», — заявил он. ( Разумеется, после этого термин стал использоваться еще чаще.) Наш современник, гарвардский психолог Джером Каган, ведущий мировой специалист по тревожности как свойству темперамента, доказывает, что, описывая одним и тем же словом «тревога» «ощущения (учащенное сердцебиение или напряжение в мышцах перед общением с незнакомой компанией), семантическое описание (рассказ о беспокойстве, возникающем при встречах с незнакомцами), поведенческие проявления (напряженную мимику в ситуации общения), состояния мозга (активацию миндалевидного тела при виде чужого сердитого лица) и хроническое беспокойство (общее тревожное расстройство), специалисты препятствуют прогрессу медицины».

О каком научном или терапевтическом прогрессе может идти речь, если мы не сумели договориться о терминологии?

Даже Зигмунд Фрейд, основоположник современного представления о неврозе, человек, для которого тревога была одним из ключевых фундаментальных понятий теории психопатологии (если не единственным), неоднократно противоречил самому себе в процессе разработки этой теории. Поначалу он говорил, что тревогу вызывает сублимация сексуальных порывов (подавленное либидо, писал он, превращается в тревогу, «как вино в уксус»). Позже он доказывал, что тревога произрастает из бессознательных психических конфликтов. На закате жизни Фрейд писал в «Проблеме тревоги»: «Нам должно быть стыдно, что после стольких усилий мы так и не пришли к пониманию азов».

Если уж сам Фрейд, крестный отец тревожности, не мог дать точное определение этому понятию, мне-то как быть?

Повышенная тревожность

Почему повышена тревожность? В каждом конкретном случае ответ будет разным. Тревога – состояние, в котором можно выделить несколько реакций:

Возникает тревога после воздействия различных стрессов, причем у каждого пациента есть свой основной сигнал. Это может быть негативный опыт прошлого, конфликт с определенным человеком, травмирующая ситуация или хронический болевой синдром при болезнях внутренних органов.

Тревога возникает и у здорового человека в опасной ситуации, и такая реакция считается нормальной, потому что после разрешения трудностей уходит и тревога. Расстройство считается психическим только в том случае, если пациент живет с постоянным, неизменным и неугасимым чувством тревоги.

Особенности повышенной тревожности

Частота признаков повышенной тревожности отличается в разных возрастных группах:

• у детей и подростков – до 2%;
• у взрослых – до 12%;

Тревожные расстройства – это целая группа болезней, наиболее значимые из которых:

Повышенный уровень тревожности также развивается при стойкой длительной недостаточности витамина В12, снижении уровня глюкозы в крови, а также в качестве парадоксальной реакции на прием отдельных групп лекарств, особенно атропина и других холинолитиков.

В разговорной речи понятия тревоги и страха идентичны, но это неверно. Страх – эмоция, возникающая в ответ на конкретную опасную ситуацию. Тревога – более диффузное чувство, не всегда имеет определенную причину, касается воображаемых событий (человек переживает о том, что существует только в его фантазии).

Причины повышенной тревожности

Возникает расстройство при совпадении наследственных генетических факторов и неблагоприятных внешних воздействий. Тип личности, паттерны реагирования на различные ситуации обусловлены наследственностью.

Факторы риска синдрома повышенной тревожности:

Сочетание нескольких факторов риска повышает риск формирования тревожности.

Повышенная тревожность у ребенка или подростка имеет несколько другие причины формирования:

Симптомы повышенной тревожности

Критерием расстройства считается наличие симптомов в течение 6 месяцев после окончания травмирующей ситуации или события. Признаки такие:

Повышенная тревожность и страх у взрослых характерны для пациентов с затяжными болезнями – онкологическими, сердечно-сосудистыми, эндокринными, дегенеративными. Пациенты осознают реальную угрозу здоровью, с опасением ожидают результата промежуточного обследования, понимают ограничение жизненных перспектив.

Диагностика повышенной тревожности

Выявлением заболевания занимаются психиатры и психотерапевты. Объективных признаков этого расстройства не существует. Во время беседы врач замечает повышенную тревожность по таким проявлениям:

Для подтверждения используют опросники – тесты на повышенную тревожность:

Пациент за определенное время отвечает на вопросы, результат оценивается в баллах. По количеству баллов судят об интенсивности тревоги.

С большим успехом применяются также проективные тесты:

В том случае, если пациент не может указать на ситуацию, которая стала триггером (пусковым моментом), назначается комплексное обследование с участием интернистов, чтобы не пропустить болезнь внутренних органов.

Лечение повышенной тревожности

Терапия проводится в трех направлениях:

Повышенная тревожность: что делать и как избавиться? Первым делом требуется модифицировать образ жизни, то есть удовлетворить основные физиологические потребности:

Рекомендации при повышенной тревожности от врачей прошлых лет – путешествия, смена надоевшей обстановки – не утратили актуальности до сих пор.

Для снижения внутреннего напряжения применяются антидепрессанты и транквилизаторы-анксиолитики, назначения в каждом случае индивидуальные. Средняя длительность лечения составляет от 6 месяцев до года.

Набор психотерапевтических методик широк, на практике часто используются когнитивно-поведенческая и семейная терапия. У детей прекрасные результаты дают игровая и арт-терапия – рисование, лепка, ролевые спектакли с участием значимых взрослых.

Своевременное обращение к врачу дает возможность справиться с расстройством в короткие сроки.

опыт работы 15 лет

отзывы оставить отзыв

Услуги

Стресс, тревога и тревожность — довольно схожие понятия. Как понять в чем разница и с чем сейчас вы имеете дело? Стресс — физиологическая реакция на внешнее воздействие стрессора, т.е. сильного внешнего раздражителя. Стрессором может стать какая-то ситуация, обстоятельство или изменение. Стресс нас мобилизует, то есть, чтобы его выдержать, мы задействуем больше своих ресурсов, чем обычно. Тревога возникает как реакция на ожидание чего-то плохого, что может произойти. Приспособительное значение тревоги заключается в том, что она сигнализирует о неопознанной опасности, побуждая к ее поиску и конкретизации и приводя в действие системы мобилизации энергетических ресурсов организма.

Между стрессом и тревогой есть существенная разница: у стресса есть внешний раздражитель, а у тревоги его нет. В тревоге преобладает фактор неопределенности. Мы не можем определить, откуда идет угроза, и есть ли она вообще. Возникновение тревоги сопровождает первую стадию развития стресса, которая носит название «стадия тревоги». Для этой стадии характерны снижение уровня резистентности организма, нарушение некоторых соматических и вегетативных функций. Затем организм мобилизует резервы и включает механизмы саморегуляции защитных процессов. Если защитные реакции эффективны, тревога утихает, и организм возвращается к нормальной активности. Большинство стрессов разрешается на этой стадии.

Важно заметить, что есть различие между тревогой и тревожностью. Если тревога возникает у вас систематически либо не уходит, пора говорить о тревожности. Тревожность в таком случае становится устойчивым фактором поведения личности, склонностью к беспокойству. Тревожность вызывает ощутимые телесные и эмоциональные реакции: учащенное сердцебиение, повышение артериального давления, снижение порога чувствительности, постоянное напряжение в мышцах тела, повышение общего уровня возбудимости, расстройства сна и настроения, нарушение аппетита, подавление либидо.

Испытывать тревогу и тревожиться — вполне нормально, поскольку это — защитный фактор, особенно в период, когда вокруг ряд событий и ситуаций, которые не всегда зависят от нас. Однако очень важно не допускать чрезмерного, а иногда и деструктивного влияния тревоги на нашу жизнь.

Как перестать тревожиться?

Рационализируйте то, что вызывает тревогу, и ищите противопоставления этому. Например, «Я боюсь провалить экзамен» — «Я достаточно подготовлен, чтобы сдать экзамен».

Физическая активность помогает справиться с тревогой лучше других практик. Выйдите на прогулку или займитесь йогой. Фокус на теле поможет переключить внимание с мыслей.

Дыхательные практики помогают в моменты обострения тревоги. В момент тревоги обратите внимание на свое дыхание, сделайте глубокий и спокойный вдох и сосчитайте до 4-х. Выдох также сделайте на 4 счета.

Ищите и пробуйте способы самоподдержки — от слов одобрения до прогулки и приятных действий в свой адрес.

Озвучьте свои страхи кому-то. Разделяя с кем-то свои переживания, мы получаем возможность получить поддержку и снизить тревогу.

Устройте себе информационный «детокс». Очень важно научиться «фильтровать» информацию, потребляемую из средств массовой информации. Поэтому следует объективно относиться к новостям и беспокоиться о гигиене потребления информации в сети.

Если вы заметили, что регулярно стали испытывать беспокойство, тревогу, навязчивые мысли, подумайте об обращении к специалисту для диагностики. Полезно будет обратиться к психологу, чтобы понять, что вызывает стресс, тревогу и разобраться в причинах их появления. А вот тревожность как расстройство — уже профессиональная сфера врача-психиатра или невролога.

психолог отделения общественного здоровья

Гомельского городского ЦГЭ

Тревога — часть нашей жизни. Своим выживанием человечество во многом обязано именно этому чувству. Однако иногда она выходит из-под контроля, превращаясь из адаптивного механизма в настоящую помеху, препятствующую нормальной жизни. В таких ситуациях тревога может быть самостоятельным нарушением, а может являться симптомом другого заболевания.

Нормальная тревога всегда ситуативна, причем ее уровень связан с серьезностью обстоятельств.

Допустим, студент не выучил билеты перед экзаменом. Будет ли он тревожиться? Вероятно. Будет ли это чувство похоже на тревогу матери, чей ребенок задерживается после школы и не берет трубку? Скорее, нет. При этом с изменением ситуации — студент сдал экзамен, ребенок наконец поднял трубку — тревожное чувство исчезает само собой.

Чем же отличается патологическая тревога?

Во-первых, она не адекватна ситуации. Представим себе студента, который всё время учился на отлично, выучил все билеты, но всё равно боится, что не сдаст. На экзамене это не только не поможет, но и помешает. Во-вторых, такая тревога выходит за пределы ситуации, то есть становится разлитой во времени. Так проходят месяцы и даже годы. Интересно, что пациенты легко находят, о чем тревожиться даже в отсутствие угроз. Если вам часто кажется, что вы оставили включенным утюг или не заперли дверь, то вы понимаете, что это значит. Наконец, патологическая тревога серьезно снижает качество жизни. Это происходит по разным направлениям: ухудшается качество сна, снижается концентрация и переключаемость внимания, падает работоспособность.

Можно утверждать, что тревога включает в себя несколько компонентов:

Раньше некоторые психиатры и неврологи использовали диагнозы вроде вегето-сосудистой дистонии (ВСД). Сегодня этот подход признан неточным: эта самая ВСД может быть проявлением генерализованного тревожного расстройства, а может обнаруживать себя при фобиях, то есть вполне конкретных страхах. Именно современной классификации мы и будем придерживаться далее.

Генерализованное тревожное расстройство (ГТР)

В основе ГТР часто лежит нерешенный психологический конфликт или травма и повышенная генетическая тревожность. Оно характеризуется не конкретным беспокойством, когда причина ясна, а постоянной всеобъемлющей тревогой по самым разным поводам. Человеку бывает сложно установить конкретную причину, которое запустило это состояние.

Типичные симптомы генерализованного тревожного расстройства:

По существующим данным, женщины в среднем страдают чаще мужчин. При этом ГТР обычно возникает между 20 и 40 годами.

Социальное тревожное расстройство (СТР)

СТР можно определить как выраженный постоянный страх внимания со стороны других людей. Это приводит к тому, что у пациента возникает стойкое ощущение, что все смотрят только на него и говорят тоже только о нем: критикуют внешность и т. д. Так любой выход на улицу становится непреодолимой проблемой.

Симптомы социального тревожного расстройства чаще всего телесные. Среди них распространены:

Всё это проявляется в ситуация-триггерах: в момент нахождения в метро, при собеседовании на работу или, например, при входе в лифт. При этом пациент обычно признает, что его страх нелогичен и нерационален. Походив к психологу, он даже может почувствовать, что проработал свой страх, но, как только вокруг снова много людей, от рациональной оценки не остается и следа.

Паническое расстройство

Такое нарушение отличается внезапностью. Паническая атака развивается стремительно, буквально за секунду, и длится несколько минут. Иногда пациент вызывает скорую помощь, потому что ему кажется, что у него случился инфаркт или инсульт.

Симптомы панического расстройства:

При диагностике важным признаком считается повторяемость в течение определенного времени. Иными словами, только один панический приступ не свидетельствует о патологии. При таком заболевании пациент боится наступления очередного эпизода паники, переживает о его последствиях и начинает избегать определенных ситуаций. Так, если паническая атака настигла его в автобусе, велика вероятность того, что человек перестанет пользоваться общественным транспортом.

Паническое расстройство чаще диагностируется ближе к 30 годам.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

ПТСР возникает вследствие экстремальных событий, в ходе которых психике была нанесена значительная травма. Им страдают пережившие теракты, сексуальное насилие, участники боевых действий и так далее. Женщины в среднем страдают в два раза чаще мужчин.

Страдающие ПТСР часто видят повторяющиеся сны, связанные с травмирующим событием. При этом у них формируется избегающее поведение как защитная реакция на произошедшее. То есть переживший теракт в метрополитене будет стремиться ни при каких обстоятельствах не попадать в метро, а оставшийся в живых после кораблекрушения не пойдет кататься на катере.

Считается, что развитие ПТСР можно предупредить. Для этого пережившим экстремальное событие рекомендуют поддерживать контакты с близкими, с теми, кто может эмоционально разделить то, что случилось. Иногда у оставшихся в живых или подвергшихся насилию возникает комплекс вины. Важно, чтобы этого не происходило. Поэтому также показана работа с психотерапевтом, цель которой — научить человека идентификации с выжившими, а не с жертвами. Поэтому в смысле профилактики особенно эффективно волонтерство, когда человек помогает тем, кто, пройдя через тот же опыт, что и он сам, остался в живых.

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР)

ОКР характеризуется наличием навязчивых мыслей (обсессий) и повторяющихся действий (компульсий). Классический пример — боязнь микробов и непреодолимое желание по многу раз мыть руки, иногда — вплоть до потрескавшейся кожи и ожогов.

Бывает, что обсессии и компульсии наблюдаются по отдельности. Например, у женщины может появиться навязчивый страх убить мужа вилкой. Конечно, она на самом деле любит мужа и, более того, сама боится этой мысли. Это — обсессия. Если к этому добавится идея о том, что избежать убийства можно, если подойти к окну, открыть и закрыть его, то это уже не только навязчивая идея, но и компульсия.

При ОКР навязчивые мысли, образы и импульсы должны наблюдаться на протяжении как минимум двух недель. Характерно, что выполнение определенных действий не приносит никакого удовлетворения. В очередной раз помыв руки или проверив дверной замок, пациент не улыбнется и не вздохнет с облегчением.

Любопытно, что к ОКР также относят нарушения, отличающиеся набором очень специфических черт. Например:

Это заболевание встречается как у взрослых, так и у детей. У маленьких пациентов симптомы обсессивно-компульсивного расстройства личности могут проявляться в идеях вроде «Если по дороге в школу я наступлю на трещину в асфальте, у меня умрет мама». Такой ребенок перепрыгивает трещины одну за другой, и это кажется забавной игрой, но фактически это компульсия, связанная с постоянным страхом за маму.

По сравнению с заболеваниями, которые мы уже рассмотрели, ОКР, пожалуй, лучше всего поддается психотерапевтической коррекции. Безусловно, также требуется прием препаратов, обычно СИОЗС (селективных ингибиторов обратного захвата серотонина), причем довольно высоких доз.

Фобии

Фобией называют непреодолимый страх конкретного объекта, заставляющий человека вести себя иррационально. Приступ паники могут вызвать даже мысли об этом предмете или ситуации. Пациент остается критичен к нелогичности своего страха, но, столкнувшись с ним, оказывается неспособен совладать с собственным ужасом или отвращением.

Фобии человека бывают самыми разнообразными: боязнь определенных животных, природных явлений, например грозы, медицинских манипуляций, транспортных средств и даже страх определенных слов и цифр. Как и в случае с другими нарушениями, приступ фобии сопровождается телесными реакциями вроде тех, что мы упомянули для ГТР, и избегающим поведением. Качество жизни также страдает.

К счастью, все виды фобий хорошо поддаются психотерапии по системе step-by-step («шаг за шагом»). Например, если кто-то страдает арахнофобией, сначала он учится не бояться нарисованных пауков, затем — пауков в кино, затем — игрушечных, после — тарантула в стеклянном террариуме и так далее. Такая терапия в тандеме с СИОЗС и транквилизаторами дает быстрое улучшение.

Тревожность у мам

Поговорим сначала о механизмах возникновения тревожно-депрессивных синдромов после рождения ребенка. Известно, что плацента — основной источник эстрогена во время беременности. Примерно через 7 дней после родов, то есть когда плаценты в организме матери уже нет, уровень эстрогена достигает рекордно низкой отметки по сравнению с предыдущими месяцами. Эстроген влияет на дофамин и серотонин: чем выше его уровень, тем более приподнятое настроение мы испытываем, — через повышение уровня серотонина. Кроме того, эстроген увеличивает время пребывания серотонина в синапсе и замедляет его распад. Поэтому во время беременности многие женщины ощущают комфорт и безопасность, которые покидают их после родов. Уровень другого гормона — прогестерона — тоже становится почти равен нулю, причем уже на третий день после родов. Прогестерон так же, как и эстроген, усиливает действие серотонина и помогает формировать эмоциональную устойчивость.

Описанные гормональные и нейромедиаторные изменения лежат в основе трех состояний:

Бэби-блюз — крайне распространенное снижение настроения: по оценкам ВОЗ, оно наблюдается у 80% матерей. Многие из его проявлений (плаксивость, апатия и пр.) схожи с послеродовой депрессией. Важно, однако, понимать, в чем их различие. Дело в том, что, будучи менее выраженными, они не мешают мамам заботиться о новорожденном и самих себе. При этом бэби-блюз длится до двух недель и является прерывистым.

При послеродовой депрессии, напротив, симптомы выражены сильнее, к ним присоединяются изменение аппетита, нарушение сна, снижение концентрации внимания, нарушение сердечного ритма и другие. Пациенткам с подозрениями на такую депрессию показаны общий и биохимический анализ крови, чтобы исключить анемию, авитаминоз и нарушение функции щитовидной железы.

Теперь остановимся на послеродовом психозе. К счастью, это довольно редкий, но очень опасный вид биполярного расстройства. Такое состояние развивается у 1–2 женщин из 1000 рожениц. Симптомы могут проявляться уже через 48–72 часа после родов, то есть когда уровень прогестерона падает до минимума. Женщины в этом состоянии отличаются неустойчивым поведением, возбуждением, у них могут присутствовать галлюцинации, их часто преследуют мысли о причинении вреда себе или ребенку. Таким пациенткам требуется неотложная медицинская помощь.