дмитрий ковпак боится тревожных фобий как от них избавиться практические советы психотерапевта и как бросить пить таблетки и не упасть в серотониновую яму

ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ Тревога

Депрессия — одно из самых распространенных психических заболеваний, которое затрагивает миллионы людей по всему миру. Усталость, отсутствие интереса к жизни, нарушение сна и аппетита — все эти симптомы могут помешать нам наслаждаться повседневными радостями. Тем не менее благодаря развитию медицины появление антидепрессантов стало огромным прорывом в лечении психических расстройств.

Внимание! Упоминаемые в статье лекарства и методы лечения не являются медицинской рекомендацией. Лекарства и методы лечения назначает только лечащий специалист!

По словам психиатра, психотерапевта, вице-президента Российской психотерапевтической ассоциации Дмитрия Ковпака, антидепрессанты — это один из основных классов или групп психотропных препаратов. Их основная задача — помогать человеку справиться с депрессией и тревожными расстройствами. Они действуют на обмен нейромедиаторов.

Нейромедиаторы — химические вещества, отвечающие за передачу сигналов между нейронами.

Частой причиной депрессии является низкий уровень в синаптической щели таких нейромедиаторов, как серотонин, норадреналин и дофамин.

Приём антидепрессантов приводит к снижению симптомов депрессии и улучшению настроения.

Антидепрессанты классифицируют по механизму действия. В качестве классов выделяют давно известные трициклические и гетероциклические антидепрессанты, ингибиторы моноаминоксидазы (ИМАО). Однако такие препараты предполагают ряд подобных эффектов и/или ограничений в питании. Как рассказывает Дмитрий Ковпак, основная задача развития антидепрессантов — минимизировать побочные эффекты и сделать селективным их эффект. К таковым относятся одни из самых распространенных на сегодня — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС). Наиболее известными СИОЗС являются флуоксетин, сертралин, пароксетин и флувоксамин.

Ещё один класс современных антидепрессантов — ингибиторы обратного захвата норадреналина и дофамина. Как следует из названия, они увеличивают уровень этих нейромедиаторов в синаптической щели. Среди популярных примеров данного класса — венлафаксин, дулоксетин и милнаципран.

Существуют и антидепрессанты, влияющие на обмен иных нейромедиаторов, например, мелатонин — у нас в стране представлен один такой препарат агомелатин (фирменное название «Вальдоксан»), который стимулирует мелатониновые (MT1 и MT2) и блокирует серотониновые 5-HT2C рецепторы.

Одной из основных теорий развития депрессии является гипотеза о неравновесии химических веществ в головном мозге, в частности, в синаптической щели.

Синапс — место контакта между двумя нейронами, чаще всего это контакт с помощью их отростков. Место этого контакта называется синаптической щелью, где осуществляется передача импульсов химическим путём с помощью нейромедиаторов или электрическим путём посредством прохождения ионов из одной клетки в другую. Наиболее распространены химические синапсы, соединяющие аксоны и дендриты, отростки нейронов.

Задача антидепрессантов состоит в том, чтобы восстановить этот баланс. Например, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) повышают уровень серотонина в синаптической щели за счёт селективной блокады его захвата из этой щели.


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

Чаще всего, когда человек принимает антидепрессанты, он может заметить улучшение настроения и восстановление энергии. Он чувствует радость и интерес к жизни, а также более продуктивно решает повседневные задачи.

Важно понимать, что принятие антидепрессантов не означает, что человек перестаёт испытывать эмоции или становится «искусственно счастливым». Лекарства лишь помогают восстановить баланс и стимулируют естественные восстановительные процессы в головном мозге за счёт его нейропластичности и организма в целом, за счёт сгармонизированного влияния центральной нервной системы и высшей нервной деятельности опосредованно на весь организм.

Однако каждый человек уникален, и эффект от приёма антидепрессантов может различаться в зависимости от пациента и препарата. Некоторым людям требуется несколько недель, чтобы почувствовать положительное воздействие лекарств, в то время как другие ощущают эффект только спустя длительное время. Иногда требуется тщательный индивидуальный подбор препарата, в том числе с помощью генетическое исследования. Современное расширенное генетическое исследование позволяет оценить индивидуальную эффективность и безопасность более 30 самых распространённых видов антидепрессантов и нейролептиков. Сегодня его можно пройти во многих лабораториях и медицинских центрах.

Как подчёркивает психиатр Дмитрий Ковпак, антидепрессанты не похожи на фрукты или овощи в магазине, поэтому выбирать их должен только компетентный специалист — врач-психиатр или врач-психотерапевт.


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

Самостоятельно «назначать» антидепрессант — это плохая и очень вредная идея, потому что речь идёт не о рядовых знакомых таблетках, а о психотропных лекарственных средствах с побочными эффектами. Не стоит рисковать и заниматься самолечением.

Если человека беспокоит депрессия, он сам понимает, что у него сниженное настроение вкупе с грустью, печалью, тоской и слезами — это то, что следует воспринимать как избыточные переживания. Либо тревожные расстройства — страхи, тревоги, фобии — и другие беспокойства — это прямое показание обратится за помощью к профессионалам и прийти на консультацию к врачу психиатру или психотерапевту.

Потому что антидепрессанты — это препараты, которые имеют накопительный эффект. Они не действуют сразу, рассказывает Дмитрий Ковпак. У них есть функциональные временные побочные эффекты, которые одну, две и даже три недели несколько осложняют состояние человека. Могут возникать нарушение сна, расстройство со стоны желудочно-кишечного тракта — тошнота, изредка вплоть до рвоты, диарея или запоры, также может развиться на время слабость, головокружение, тремор, потливость и др.

Таким образом, накопительный эффект говорит о том, что есть аспект концентрации препарата в плазме крови и в самом головном мозге. Если концентрация вещества нарушается, изменения отражаются и на его эффекте. При пропуске и при малой дозировке не будет достаточного терапевтического эффекта. Конечно, недопустима передозировка препарата, поскольку в определённых случаях и дозировках могут иметь место критичные для здоровья или даже жизни эффекты.

Решение о прекращении приема антидепрессантов должно быть принято совместно с врачом, исходя из индивидуальных потребностей, результатов терапии и эффективности лекарства. Обычно лечение депрессии требует продолжительности нескольких месяцев или даже лет, чтобы полностью преодолеть симптомы и предотвратить возможные рецидивы. Поэтому важно соблюдать регулярные консультации с врачом для оценки состояния и необходимости продолжать лечение.


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

После достижения положительного результата и стабилизации состояния, врач может постепенно сокращать дозировку антидепрессантов, чтобы убедиться в отсутствии рецидивов. Этот процесс, известный как тейперинг, позволяет организму постепенно адаптироваться к отсутствию лекарства.

Антидепрессанты должны применяться в сочетании с другими методами лечения, такими как психотерапия, физическая активность и поддержка социальной среды. Они значительно облегчают процесс отмены препаратов.

Как и с любым другим лекарством, решение о начале и прекращении приёма антидепрессантов должно быть основано на консультации с врачом, чтобы обеспечить максимальные эффекты и заботу о здоровье. Важно понимать, что отказаться от антидепрессантов не означает вернуться к состоянию до начала лечения.

Резкий отказ от антидепрессантов может быть опасным и способен вызвать нежелательные побочные эффекты. Причина заключается в том, что подобные препараты влияют на биохимические процессы и структуру мозга, а их отмена должна происходить постепенно под руководством врача.

Отказ от антидепрессантов без постепенного снижения дозы может привести к так называемому синдрому отмены. Это состояние может проявиться в виде различных физических и эмоциональных симптомов, таких как головокружение, головная боль, головные заболевания, бессонница, вялость, тревога и раздражительность и др.

Психиатр убеждён, что если у человека есть факторы — качественные отношения, хорошая саморегуляция, качественный образ жизни, — их можно назвать «антидепрессантами без рецепта».


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

В сети можно найти много историй о том, что люди обращаются к природным антидепрессантам. Но Дмитрий Ковпак отмечает, что это довольно неоднозначная тема и в ней много мифов.

Например, есть аминокислота триптофан, вещество предшественник серотонина. Наиболее богаты триптофаном такие продукты, как сыр, рыба, мясо, бобовые, творог, овёс, арахис, кунжут, кедровый орех, молоко, йогурт. Но идея, что если, например, погрызть орехи или сыр, то настроение от этого станет лучше. В реальности она скорее может привести к избыточному весу, чем к счастью, поскольку человек может увлечься и начнёт развивать привычку заедать грусть или тревогу, что многие и делают.

К сожалению, самый известный и популярный «антидепрессант» во всём мире — алкоголь. Это форма самолечения, но она приводит не к исцелению, а к хроническому алкоголизму. Алкоголь в качестве «лекарства» на регулярной основе не улучшает ситуацию, а только усугубляет.

Как и в целом иллюзия существования простого, быстрого и легкого решения сложной проблемы чаще всего приводит лишь к дополнительным проблемам. Надежной альтернативой таким рискованным экспериментам является обращение к профильным опытным специалистам.

Клинический случай

В дневной психотерапевтический стационар медицинского учреждения психиатрического профиля поступил молодой мужчина Д. с целью пройти обследование и лечение по поводу беспокоящих его последние несколько месяцев проблем психологического характера. Обратился самостоятельно с надеждой на то, что здесь он сможет получить эффективную помощь со стороны психотерапевтов и психологов.

При первичном осмотре пациент предъявлял жалобы на беспричинный страх, тревогу, беспокойство, ожидание того, что с ним «может что-то случиться», трудности в общении с людьми. Кроме того, Д. отмечал наличие проблем со сном: его поверхностный характер с частыми пробуждениями, ощущение отсутствия отдыха, чувство разбитости и упадка сил после пробуждения. В беседе Д. описывал беспокоящее его усиление ограничительного поведения с нарастанием тревоги в ситуации необходимости взаимодействия с людьми и одновременным желанием контактировать и быть в гуще событий: «Чтобы выйти из дома, столько сил надо тратить, там люди, взаимодействовать надо, придется что-то говорить, все уверенно общаются, а я боюсь пошутить, вдруг собеседник обидится», «Я хочу общаться и контролирую себя постоянно, чтобы не было того, что я неполноценный».

Пациент Д., 28 лет, холост. Имеет высшее образование в области государственного управления, непродолжительное время обучался в институте культуры. Не работает. Проживает вместе с родителями, находясь на их иждивении. Занимается тем, что пишет музыку на компьютере, периодически участвует в театральных постановках.

Родился старшим ребенком в семье. Детское развитие проходило без особенностей, дошкольное учреждение пациент посещал. В школу пошел в срок, до старших классов учился на «хорошо» и «отлично», затем успеваемость снизилась. Занимался в музыкальной школе по классу фортепиано. Посещал секцию карате, однако через два года оставил ее. В детстве по характеру был веселым, энергичным. С отцом отношения Д. складывались сложно. Со слов Д., его отец был по характеру взрывным, негативно оценивающим поступки сына, часто употреблял алкоголь и мог проявить физическую агрессию. Пациент считает себя больным с подросткового возраста, когда в 7-м классе школы у него начала падать успеваемость. С этого времени Д. стал неуверенным, замкнутым и малообщительным. Поступил в педагогический университет, дважды был отчислен за неуспеваемость, но восстанавливался. Непродолжительное время Д. учился в другом вузе, но по своей инициативе отчислился. Работал на мебельном производстве и в центре обработки информации, однако на долгое время нигде не задерживался. Причиной этому Д. считает свои сомнения в выборе профессии и места работы, поскольку он часто сомневался в правильности своего очередного выбора. Большого интереса к общению с представительницами противоположного пола не проявляет, в особенности после того, как еще во время обучения в вузе одна из ярких девушек отвергла его ухаживания.

В течение последних двух лет, пытаясь разобраться в причинах своих проблем, Д. несколько раз амбулаторно обращался за консультацией к психологам с жалобами на неуверенность в себе, несобранность и трудности в общении. Данные обращения не приводили к заметным изменениям в состоянии и поведении. В последнее перед описываемой госпитализацией время Д. стал замечать, что перестал выходить из дома, опасаясь общения с людьми. У него стали возникать навязчивые сомнения, страхи, апатия, снизился фон настроения. После обращения пациент был госпитализирован в дневной психотерапевтический стационар, где за полтора месяца прошел полный курс терапии.

В психическом статусе при поступлении — сознание ясное, ориентирован во всех сферах правильно. Выражение лица грустное, тревожное. Речь построена по типу монолога, жалобы самостоятельно формулировать не может. Чувствителен, мнителен, во всех решениях сомневается. Фон настроения снижен. Свое состояние описывает как тягостное. Склонен находиться в центре внимания, демонстративен. Проявляет парадоксальность эмоциональных реакций с их несоответствием объективной значимости ситуаций и явлений. Мышление с признаками эгоцентричности. Критика к своему состоянию снижена.

В ходе терапии пациент неоднократно опаздывает на заранее назначенные встречи с врачом. При этом внимательно наблюдает за реакцией окружающих, подчеркнуто театрально ругает и укоряет самого себя. Прослеживается подверженность мышления Д. влиянию аффективной сферы. Проявляемые им эмоции носят поверхностный характер и лишены тонкой нюансировки. В ходе беседы с врачом Д. пытается контролировать собственные эмоциональные реакции. При повышенной раздражительности и частом недовольстве чем-либо стремится их подавить, но его внутреннее напряжение от этого только усиливается. Имея сниженное чувство эмпатии, черты эгоистичности и эгоцентричности, Д. нередко обвиняет врача в недостаточном внимании к нему и его состоянию.

Д. характеризует себя как неуверенного в себе человека, в то же время ощущает особость и неповторимость своей личности. Все это отмечено на фоне наличия у него неудовлетворенной потребности в принятии и любви со стороны окружающих. Со слов Д., когда у него что-либо не выходит или он не получает желаемого, то он обычно садится в угол, плачет и говорит: «Меня никто не любит». На встречный вопрос «Кого Вы любите?» пациент отвечает, что любит только себя. Ранее нравившееся участие в театральных постановках перестало приносить Д. чувство радости и удовлетворения, поскольку «роли маленькие».

По итогам психологического обследования Д., базирующегося на результатах клинико-психологической беседы, а также использования стандартизированного многофакторного метода исследования личности (СМИЛ), методики диагностики самооценки по Дембо — Рубинштейн, теста фрустрационных реакций Розенцвейга, цветового теста отношений, проективных методик исследования личности, у пациента установлены следующие индивидуально-психологические особенности. Отмечена повышенная чувствительность к внешним воздействиям, ранимость и впечатлительность, болезненное переживание неудач, склонность к драматизации, поиск поддержки и помощи извне, избегание открытой конфронтации, но при этом склонность отстаивать свои интересы с проявлениями негибкости в поведении и аффективной ригидности со скрываемой и подавляемой враждебностью по отношению к другим. Состояние и фон настроения отличаются неустойчивостью, внешняя яркость эмоциональных проявлений сопровождается неровностью реакций, внешняя доброжелательность, экстравертированность и стремление быть признанным и значимым сочетаются с высокомерием и недоверчивостью, стремлением к доминированию во взаимоотношениях.

Наряду с серьезностью Д. свойственны наивность, черты эмоциональной незрелости и вместе с тем склонность к рационализации. Также определены чувство неполного единения с окружением, нереализованная потребность во взаимодействии с нарастанием тревоги. Все это сочетается с трудностями самостоятельного конструктивного разрешения конфликтных и проблемных ситуаций как с непосредственным отреагированием возникающего напряжения, так и занятием конформной позиции и принятия. В ситуации стресса для пациента характерен смешанный тип реагирования — стремление к рационализации и одновременно к вытеснению имеющихся проблем с повышенной устойчивостью эмоционально окрашенных переживаний.

В своей деятельности Д. в первую очередь руководствуется стремлением избежать неудачи в противовес потребности достичь успеха. Пациент старается минимизировать вероятность неудачи по причине возможной ошибки или неправильного действия. В основе его ограничительного поведения лежит тревога, связанная с опасениями совершать активные действия из-за невозможности заранее гарантировать их успешный результат. Объективно непредсказуемый характер результатов способствует формированию у него ограничительных установок, суживающих возможности выбора при принятии решения. Наиболее стрессовыми для Д. являются неупорядоченные ситуации и состояния с непрогнозируемым исходом, внезапной сменой факторов. Такие обстоятельства обычно ведут к декомпенсации, дезадаптации и возникновению клинических симптомов. При этом защитными механизмами выступают интеллектуальное трансформирование и ограничительное поведение, нацеленные на уклонение от неудачи и проявляющиеся навязчивыми мыслями и страхами, а также — проекция и иррациональный тип реакции с уходом в ирреальный мир мечты и фантазий.

Особенности поведенческих реакций Д. отражают его стремление строить свое поведение на основе внутренних тревожных ограничений и трудностей в коммуникации. У пациента выражено ощущение уникальности собственной личности, сопровождаемое наличием тревоги, причина которой кроется в недостаточном признании неповторимости его личности окружением. Подобные неосознаваемые ощущения могут становиться источником депрессивных проявлений, сочетающихся с астеническими нарушениями (раздражительностью, повышенной утомляемостью).

Проведенное обследование выявило доминирование у пациента пассивной позиции с акцентом на болезненных переживаниях, с неуверенностью в себе и в стабильности ситуации, высокой чувствительностью и подвластностью средовым факторам, настороженностью в отношении возможных опасностей. В личностной сфере выявлено заострение истероидных и тревожных черт.

На основании анализа жалоб, анамнеза жизни и заболевания, оценки актуальной клинической картины состояния пациента и данных психологического обследования Д. был выставлен диагноз истерического расстройства личности с тревожно-фобическим синдромом (F60.4, F41.8).

Психотерапия проводилась двумя специалистами одновременно — врачом-психотерапевтом и медицинским психологом, которые вели сессии индивидуальной и групповой психотерапии. Кроме того, врач-психотерапевт следил за ходом назначенной им психофармакотерапии, а медицинский психолог проводил психологическое обследование личности пациента.

Клинико-психологический анализ показал, что тревога у Д. как личности истерического склада трансформировалась по механизму вторичной выгоды в страх перед людьми, тем самым поддерживая адаптационный конфликт и уводя от решения проблемы. В ходе личностно-ориентированной групповой психотерапии, занятия которой были направлены на тщательную проработку и анализ внутриличностных и межличностных конфликтов в атмосфере доброжелательности и принятия, пациент осознал присущую ему склонность переоценивать стоящие на пути реализации желаний трудности и препятствия, что приводило к отказу или обесцениванию желаемого, согласился с необходимостью принятия самостоятельных решений и ответственности за собственную жизнь. В процессе групповой работы участники группы дали Д. обратную связь по поводу их отношения к его поведению и высказываниям. В работе важным был факт принятия Д. другими членами группы.

Когнитивно-поведенческая психотерапия использовалась для выявления и осознания логических ошибок в мышлении и поведении, их устранения и замены на более адаптивные. Д. получал домашние задания, заключающиеся в фиксации мыслей и анализе своих чувств по отношению к другим в эмоционально значимых для него ситуациях с последующей их проработкой и формированием альтернативных мыслей с целью изменения привычных стереотипов поведения и реагирования. Выполненные задания обсуждались и корректировались в ходе индивидуальных и групповых занятий. В процессе когнитивно-поведенческой психотерапии достигнута трансформация поведения в общественных местах, что позволило пациенту совладать с отрицательными эмоциями и снизить эмоциональное напряжение, связанное с межличностными взаимоотношениями.

С учетом того, что Д. имел большой интерес к творчеству, в психотерапии с ним также использовалась арт-терапия. На разных этапах лечения пациент выполнял задание психотерапевта и психолога сделать рисунок одноцветным карандашом на тему «Моя болезнь». После этого проводился совместный с Д. разбор-обсуждение содержания рисунка и отношения пациента к изображению. Д. отнесся к выполнению рисунков с большим энтузиазмом. Всего им было подготовлено пять рисунков, на которых графически отражены его представления о своем состоянии в различные периоды лечения. Проблема самоценности себя, оценки своих возможностей, качеств и места среди других людей отчетливо проявилась в рисунке «В болоте» (рис. 1).


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

На нем Д. нарисовал себя со спины стоящим по колени в болоте напротив множества деревьев, недоброжелательно и враждебно смотрящих на него. При этом деревья изображены с четко прорисованными глазами. Свое состояние на данном рисунке пациент описал следующим образом: «Ему (Д.) страшно, холодно, сыро, воняет, надо двигаться в сторону леса, там темно, но и там есть свет, они (деревья с глазами) не дают пройти».

В процессе обсуждения Д. пришел к выводу: «Болото свое надо покинуть, из аморфного существа превратиться в другое». На вопрос «Что для этого необходимо?» Д. ответил: «Для этого надо понять, что они (деревья) все не опасны, надо попробовать подойти к одному из них, потрогать или сорваться с места и побежать. Шаг за шагом пойду вперед, жутковато, как-то не по себе». По мере продвижения вперед: «Становится чуточку яснее, деревья остаются позади, но глаза их такие же враждебные. Он (Д.) потихоньку привыкает, шаг становится увереннее, можно идти, ничего страшного не произошло. Деревья, возможно, не обращают внимания на него (на Д.) или начинают смотреть в другую сторону. Но они (деревья) мешают ветками идти, загораживают путь, а он (Д.) все равно идет. Теперь ему (Д.) более комфортно, он выглядит как обычный человек. Деревья когда-нибудь должны закончиться. За деревьями — поляна, большая, холмы с красивой зеленой травой, красивые зверушки, птицы поют, ручейки. Очертания стали яснее, шаги увереннее. Деревья не такие враждебные, оказывается, они уступают. Мир изначально не враждебен». В процессе рассказа состояние пациента изменилось с напряженного на расслабленное, на глазах появились слезы: «Как будто освобождение, что-то скинул и тебе приятно и легко дышать». Как заметно из приведенного описания, внутриличностные проблемы пациента Д. отражались как на восприятии других с формированием внешнеобвиняющих тенденций (на фоне механизма психологической защиты — проекции) на пути реализации целей и связанного с этим ограничительного поведения, так и на взаимодействии с окружающими (опасение отрицательных оценок, чувство неполноценности).

В процессе работы по рисунку «В болоте» Д. получил корригирующий эмоциональный опыт, нашел способ разрешения проблемы, наметились положительные изменения в переоценке себя и среды. На следующем рисунке «Человек, закованный в цепи» (рис. 2) крупным планом изображен атлетически сложенный мужчина с пустыми глазницами, скованный ограничивающими его свободу цепями за пояс и руки. При этом непонятно, на что опирается человек и куда уходят сдерживающие человека цепи. Также стоит обратить внимание на то, что скованный мужчина вынужденно стоит на коленях, а ладони его раскинутых рук свободно раскрыты. Обсуждение второго рисунка привело Д. к изменению отношения к цепям: цепи надеты на него не другими людьми, а самим собой, и именно он является источником испытываемых ограничений.


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

Трансформация образа «Я» отразилась в третьем рисунке на тему образа своей болезни. На рисунке «Зевс» (рис. 3) Д. изобразил себя Зевсом с гордо поднятым факелом над головой.


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

Стоит отметить, что, со слов Д., на листе не хватило места ногам и огню на факеле. Этот факт, безусловно, является психодиагностическим и свидетельствует о недостаточной психологической опоре и устойчивости, больших желаниях и стремлении к власти, но слабо осознаваемых или контролируемых и подавляемых. Психотерапевтическим итогом обсуждения рисунка стало осознание пациентом следующей идеи: «Я хочу быть центром Вселенной, а правильней — я есть часть Вселенной».

Четвертый рисунок «Зеркало» (рис. 4) пациент выполнил не так графически выверенно и детально, как предыдущие. Это может свидетельствовать о продолжавшейся внутренней трансформации на фоне проводимой психотерапии.


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

Теперь Д. больше не стремится произвести впечатление на психотерапевта графикой рисунка, напротив, он более сосредоточен на содержании. На данном рисунке изображен молодой человек в несколько напряженной позе, отражающийся в зеркале расслабленным и радостным. Здесь пациент заявил об осознании того, что «он разный и от восприятия самого себя зависит многое». « Я сам творец своей судьбы», — подытожил Д.

На заключительных психотерапевтических сессиях Д. отметил, что раньше «предвзято реагировал на окружающих людей», пришел к выводу, что «не надо додумывать за других», «раньше думал, что меня не принимают другие, но групповые занятия это опровергли», «по отношению к другим стал лояльнее, воспринимаю других как хороших людей, без опаски смотрю на них», «раскололся образ Зевса».

Последний рисунок «Чистый лист» (рис. 5) не содержит чего-либо кроме названия и подписи пациента. Свой пятый рисунок Д. прокомментировал так: «Думая, что нарисовать про мою болезнь, захотел нарисовать чистый лист».


ДМИТРИЙ КОВПАК БОИТСЯ ТРЕВОЖНЫХ ФОБИЙ КАК ОТ НИХ ИЗБАВИТЬСЯ ПРАКТИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТА И КАК БРОСИТЬ ПИТЬ ТАБЛЕТКИ И НЕ УПАСТЬ В СЕРОТОНИНОВУЮ ЯМУ

Пациент проходил индивидуальную и групповую психотерапию в течение всех полутора месяцев лечения в дневном стационаре. К концу лечения его состояние улучшилось. Тревога и беспокойство полностью прошли, сон восстановился, перестал беспокоить страх. Ровнее стал фон настроения, ушли его колебания в течение дня. В состоянии улучшения и с рекомендациями прохождения поддерживающей психотерапии по месту жительства пациент был выписан.

Через полтора года после выписки из стационара Д. не отмечает у себя тревоги, а в поведении демонстрирует уверенность. Замечает повышение уровня внутренней агрессии с желанием ее реализации вовне, но с боязнью последствий. Д. по-прежнему не занят официальной трудовой деятельностью и живет в ожидании выгодных предложений от администрации театра. Получая отказ, испытывает негативные эмоции и высказывает обвинения в адрес руководства театра по поводу нереализованного (неудовлетворенного) желания. Отмечается повышенный уровень внутренней агрессии как проявление механизма защиты от проекции собственной агрессии на окружающих.

Тактики диспута. Когнитивно-поведенческий подход

Эффективная когнитивно-поведенческая терапия использует диспут с клиентом не как перекрестный допрос или нравоучения, а как мягкий, осторожный, бережный и уважительный способ изучения его переживаний и убеждений.

Цель диспута — помочь человеку изменить то, что от него зависит, и так, как это необходимо для улучшения качества его жизни, а также мужественно принять то, что от него не зависит, формируя в процессе терапии мудрость и умение отличать одно от другого.

Эта книга может стать источником знаний, умений и навыков для формирования профессиональных компетенций как для начинающих специалистов помогающих профессий в области ментального здоровья, так и для тех, кто уже продолжает свое развитие именно как когнитивно-поведенческий терапевт

Заключение

Интеграция в систему личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии методов групповой психотерапии, когнитивно-поведенческой терапии, арт-терапии у пациента с истерическим расстройством личности показала свою эффективность в устранении тревожно-фобической симптоматики за счет осмысления пациентом Д. сути и отрицательного характера последствий имеющихся у него внутриличностных конфликтов и их связи с нарушениями межличностного взаимодействия, осознания им зависимости тревожно-фобических симптомов от психологических факторов.

Таким образом, проведение психотерапии у лиц с истерическим расстройством личности вполне оправданно. Не устраняя основных проявлений личностного нарушения, она способствует смягчению сопутствующей психопатологической симптоматики, что улучшает качество жизни пациента и снижает частоту его обращений за медицинской и психологической помощью. Наряду с такими признанными методами психотерапии при истерическом расстройстве личности, как когнитивно-поведенческая терапия и групповая психотерапия, при наличии у пациента творческого потенциала в его лечении может использоваться арт-терапия. Она позволяет пациенту опосредованно отреагировать свои эмоциональные переживания, в обсуждении с психотерапевтом (психологом) осознать внутренние механизмы своего заболевания и сконструировать новые модели адаптивного поведения. Все это требует построения доверительных отношений между пациентом и специалистом, а также долговременного характера самой психотерапии.

Участие авторов. Анализ литературы, сбор материала, написание текста — Николаев Е. Е.; подготовка разделов статьи, психотерапия пациента — Орлов Ф. В.; подготовка текста, психотерапия и психологическое обследование пациента — Иванова О. Ю.; общая концепция, консультирование, редактирование — Николаев Е. Л.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Оцените статью
Избавиться от тревоги