Чувство тревоги время от времени испытывает каждый человек, будь то взрослый или подросток. По сути, это естественная реакция на стресс, помогающая преодолевать опасные ситуации. Но иногда тревожность приобретает не эпизодический, а постоянный характер, мешая нормальной жизни. В таком случае говорят об индивидуальной особенности или нервном расстройстве.
Диагностика тревожности у младших школьников может проводиться следующим образом. Детям дают 12 картинок, причем для мальчиков и девочек набор картинок будет отличаться.
Набор картинок для девочек
Набор картинок для мальчиков
На каждой картинке изображены люди, у которых не прорисованы лица. Ребенку нужно объяснить, что это сделано специально, для большего простора фантазии.
Показывая каждую картинку, ребенка необходимо спрашивать – какое настроение отражается на лицах людей и почему? Веселые, счастливые и радостные, или грустные и печальные? Почему они такие? Каждый ответ отдельно фиксировать.
Выводы о диагностике уровня тревожности делают исходя из количества неблагополучных сценариев, придуманных ребенком. Если не менее чем на 7-8 картинках из 12 у изображенных людей, по мнению ребенка, оказалось плохое настроение: печальное, скучное, грустное или сердитое, то можно говорить о повышенном уровне тревожности.
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Контурный апперцептивный тест (CAT-H) – модифицированный вариант Тематического апперцептивного теста, разработанный Э. Крис для исследования особенностей личностной сферы детей от 3 до 10 лет. Отечественная модификация методики выполнена Н. Я. Семаго.
Стимульный материал состоит из восьми сюжетов с контурными изображениями человеческих фигур. Ребенку предлагается представить историю по рисункам, где нужно рассказать, что произошло, что делает человечек на картинке, что было до этого, что потом, чем закончится история.
Результаты диагностики позволяют понять существующие отношения между ребенком и окружающими его людьми в наиболее важных или травмирующих ребенка жизненных ситуациях.
пройти этот тест самостоятельно невозможно
Провести тестирование и обработать результаты может только опытный психолог со специальной подготовкой.
Стимульный материал
Методы диагностики тревожности
СПб.: Речь, 2002
В данной книге анализируется проблема исследования уровня тревоги и тревожности, как у детей, так и у взрослых. В ней описываются методы, направленные на диагностику тревожности как самостоятельной характеристики, и личностные методики, в которых тревога и тревожность выступают как один из диагностируемых компонентов. Книга предназначена для психологов, педагогов, воспитателей, дефектологов, социальных работников, организаторов детского и семейного досуга, родителей.
Процедура и методы исследования
В исследовании приняли участие 199 педагогов средних образовательных школ из четырех регионов Российской Федерации (Курск, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону, Москва), средний возраст — 40,6 лет, стандартное отклонение — 10,5 лет, мужчины — 3%, женщины — 97%.2
Участникам исследования были предъявлены проективный тест рисуночной фрустрации С. Розенцвейга (Тарабрина, 1994) и опросные методы: опросник толерантности к неопределенности С. Баднера3 (Солдатова, 2003), тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д. А. Леонтьева (Леонтьев, 2006), шкала самооценки уровня тревожности Ч. Спилбергера, Ю. Ханина (Костина, 2002), методика «Уровень субъективного контроля» (УСК) (Бажин, Голынкина, Эткинд, 1993). Для каждого участника исследования был подготовлен индивидуальный комплект, в котором в указанном порядке были представлены инструкции и тексты (стимульный материал) методик. Методики выполнялись в группах по 10–15 человек.
С помощью теста рисуночной фрустрации С. Розенцвейга были оценены тип и направление реакции каждого испытуемого, после чего подсчитано общее количество реакций каждого типа и направления, выделены преобладающие тип и направление реакции. Оценка типа и направлений реакций выполнялась при участии группы из трех экспертов, профессиональных психологов, имеющих значительный опыт работы с данной методикой.
По опроснику толерантности к неопределенности С. Баднера оценивались показатели толерантности / интолерантности к неопределенности (далее ТН/ИТН соответственно). По шкале самооценки уровня тревожности Ч. Спилбергера, Ю. Ханина оценивался уровень личностной тревожности (далее ЛТ). По тесту смысложизненных ориентаций (СЖО) Д. А. Леонтьева оценивался общий показатель осмысленности жизни (далее ОЖ). По методике «Уровень субъективного контроля» (УСК) оценивался показатель общей интернальности (далее ИО).
Для анализа эмпирических данных была выполнена проверка одномоментной надежности шкал опросников с вычислением коэффициента α Кронбаха, построены таблицы сопряженности и выполнена оценка различий отношения логарифмов правдоподобия биноминальных оценок, которые рассчитывались с помощью процедуры «Обобщенные линейные модели» (распределение — биноминальное, функция связи — пробит-связь) (далее «ОЛМ»).
Исследование уровня тревожности у детей младшего школьного возраста является актуальным, так как на этом этапе развития ребенок сталкивается с множеством новых испытаний и задач, которые могут вызвать у него тревожность и стресс. Это могут быть школьные занятия, социальное взаимодействие со сверстниками, отношения с учителями, а также семейные проблемы.
Повышенный уровень тревожности может оказать негативное влияние на физическое и психологическое здоровье ребенка, ухудшить его успеваемость в школе, а также повлиять на его развитие и адаптацию в обществе. Поэтому важно своевременно определять проблемы с тревожностью у детей младшего школьного возраста и предоставлять им необходимую помощь и поддержку.
Кроме того, исследование уровня тревожности у детей младшего школьного возраста также может помочь родителям и педагогам лучше понимать особенности развития и поведения детей, адаптировать методы обучения и воспитания к их нуждам и потребностям.
Несмотря на различия во взглядах на причины и природу тревожности, исследователи сходятся во мнении о ее негативном влиянии на личность. В настоящее время наблюдается увеличение количества детей, страдающих от тревожности, что проявляется в их беспокойстве, неуверенности, боязливости и нестабильных эмоциональных реакциях.
Изучение тревожности младших школьников проводилось на базе МБУ Центр досуга детей и подростков «Тамыр» г. Уфа. В исследовании приняли участие 15 детей в возрасте 7-10 лет. Из них 9 девочек и 6 мальчиков.
В качестве диагностического инструментария нами использовались следующие методики:
Первым делом для изучения проявления тревожности у младших школьников мы провели методику «Шкала явной тревожности для детей» А. М. Прихожан. Методика предназначена для выявления тревожности как относительно устойчивого образования у детей.
Проанализировав результаты, нами было выделено три уровня проявления тревожности (высокий, средний, низкий). Так у 26% (4 человека) испытуемых выявлен высокий уровень тревожности. Высокий уровень тревожности может свидетельствовать о недостаточной эмоциональной приспособленности ребенка к тем или иным социальным ситуациям. Это говорит о том, что поведение таких детей отличается частыми проявлениями беспокойства и тревоги. Средний уровень тревожности выявлен у 33% (5 человек) детей. Средний уровень тревожности рассматривается как механизм, необходимый для эффективного приспособления к действительности и продуктивной деятельности. У 40% (6 человек) уровень тревожности является низким, что говорит о том, что состояние тревожности испытуемым не свойственно или находится на нормальном уровне.
Далее нами была проведена методика «Многомерной оценки детской тревожности» (МОДТ), предназначенная для диагностики расстройств тревожного спектра у детей.
По данной методике высокий уровень тревожности был выявлен у 20% (3 человека) детей. У 60% (9 человек) в группе средний уровень тревожности.
У остальных 20% (3 человека) детей низкий уровень тревожности.
Далее проведена методика «Весёлый-грустный», направленная на изучение уровня тревожности у младших школьников.
На основании данных, полученных в процессе проведения методики «Веселый-грустный», мы пришли к выводу, что 33% детей из группы имеют высокий уровень тревожности, остальные 67% средний.
Во время исследования дети с высокими показателями тревожности проявляли неуверенность в своих ответах, беспокоились и были заинтересованы в том, как отвечают другие дети. Они также демонстрировали вредные невротические привычки, такие как кусание ногтей, качание ногой, покусывание нижней губы и т. д.
Для сравнительного анализа данных по изучению уровня тревожности у младших школьников мы объединили результаты, полученные в ходе трех методик (рис.).
Рис. Уровень тревожности у младших школьников
Уровень тревожности у младших школьников может варьироваться от высокого до низкого в зависимости от различных факторов, таких как социальная среда, жизненные обстоятельства, отношения в семье и школе, а также индивидуальные особенности ребенка.
Высокий уровень тревожности обычно характеризуется наличием частых беспокойств, нервозностью, испытанием страха и тревоги, трудностями с сосредоточением внимания и затруднениями в общении с другими детьми и взрослыми.
Средний уровень тревожности может проявляться в частых переживаниях, заботах и страхах насчет будущего, но не так сильно, как при высоком уровне тревожности.
Низкий уровень тревожности характеризуется спокойствием, уверенностью в себе, легкостью в общении с другими детьми и взрослыми, а также способностью сосредоточиться на обучении и выполнять задачи.
Таким образом, выявление уровня тревожности у детей является важным для наблюдения за их развитием, так как у младших школьников тревожность еще не является устойчивой чертой характера и относительно обратима. Снижение уровня тревожности у детей возможно, если своевременно производить коррекционно-развивающую работу.
В качестве одного из основных методов при коррекции тревожности у детей младшего школьного возраста применяют арт-терапию – тип терапии, который включает использование различных творческих методов для обработки эмоций и чувств. Арт-терапия может помочь ребенку выражать и осознавать свои чувства и эмоции, что в свою очередь поможет снизить уровень тревожности.
Рост интереса к изучению феномена совладания с трудными жизненными ситуациями во многом связан с пониманием совладания как психологической реальности процесса «встречи» человека эпохи перемен с изменяющейся действительностью (Белинская, 2009). Данное определение как нельзя лучше иллюстрирует актуальность психологии совладания в контексте возрастающего внимания психологов к проблеме неопределенности (Зинченко, 2007; Корнилова, 2010; Белинская, 2014; Асмолов, 2015; Леонтьев, 2015 и др.). Это дает основания для изучения особенностей совладания в условиях неопределенности как нового и перспективного направления (Львова, Митина, Шлягина, 2015б).
Понимание совладания как сознательного поведения, реализуемого с помощью осознанных действий, согласно личностным особенностям и ситуации (Крюкова, 2010), на наш взгляд, ограничивает возможности исследователя при описании феноменологии этого процесса, поскольку из анализа исключается активность субъекта совладания, которая может также осуществляться на неосознаваемом уровне. Исходя из представлений А. Г. Асмолова об уровнях установок как механизмов, предоставляющих возможность сохранить устойчивость поведения человека в изменяющемся мире (Асмолов, 1979, 2015), и работ других авторов, обсуждающих уровневое строение совладания (Никольская, 2008; Леонтьев, 2013), мы полагаем, что данный феномен необходимо рассматривать как сложное установочное образование с уровневой структурой. Его изучение должно выполняться одновременно на каждом уровне с применением соответствующих методических приемов.
Первый уровень — осознаваемый уровень совладания, на котором исследуются представления человека о своем поведении в трудной жизненной ситуации.
В качестве методических средств преимущественно применяются опросные методики. Выбор данного уровня анализа, возможно, и определил понимание феномена совладания как осознанного и отличающегося по этому параметру от защитного поведения. Однако психологи хорошо знают, что результаты, полученные на этом уровне анализа, рефлексируются испытуемым, сознательно им контролируются и могут быть подвержены влиянию социальной желательности, при этом в большинстве исследований также отмечается ретроспективное измерение стратегий совладания (Рассказова, Гордеева, 2011). Анализ совладания на осознаваемом уровне является условием необходимым, но недостаточным. Прогностическая сила полученных на этом уровне результатов невысока. Известно, что человек, декларирующий свое стремление найти компромиссное решение трудной жизненной ситуации, а иногда и искренне убежденный в этом, в реальности может спасовать или развязать конфликт. О чем свидетельствует, например, Стэнфордский тюремный эксперимент Ф. Зимбардо (Зимбардо, 2014).
Второй уровень анализа — интерсубъективный, когда речь идет о трудной жизненной ситуации, возникшей при взаимодействии людей в ходе их совместной деятельности. На этом уровне изучаются операциональные установки совладания, регулирующие взаимоотношения участников трудной жизненной ситуации. Это производится в процессе различных тренингов с использованием всех видов наблюдения.
Третий — глубинный уровень анализа совладающего поведения. Это уровень изучения смысловых установок1, лежащих в основе совладающего поведения, тот уровень неосознаваемого совладания, который многие исследователи относят к категории психологической защиты. Если мы рассматриваем стратегии совладания как медиатор, с помощью которого глубинные психологические конструкты обеспечивают саморегуляцию поведения в стрессовой ситуации (Рассказова, Гордеева, 2011), то, по нашему мнению, очевидна необходимость и актуальность данного уровня анализа совладания.
Количество работ, где вместе с опросными методами используются и проективные, такие как, например, методики «Плачущий человечек» (Гущина, 2005), «Человек под дождем» (Хазова, Вершинина, 2010), «Образ мира» (Меньшикова, 2013), незначительно. В настоящее время для диагностики совладания также начали использовать нарративные методы, субъективные отчеты, метод наблюдения, изучение документов и продуктов деятельности совладающего субъекта (Крюкова, 2010; Рассказова, Гордеева, 2011). Однако на сегодняшний день недооцениваются возможности использования проективных методов, способных верифицировать данные, полученные с помощью опросных методик.
В настоящем исследовании мы предлагаем обратиться к диагностике именно неосознаваемых компонентов совладания и рассмотреть возможности теста рисуночной фрустрации С. Розенцвейга в контексте исследования особенностей совладания. Традиционно тест рисуночной фрустрации С. Розенцвейга относят к классу проективных методов, которые позволяет избежать искажения результатов, возможных при применении опросных методик, и предоставляют возможность исследовать неосознаваемые особенности поведения. Применяя данный тест, можно получить не только качественные, но и количественные данные, что представляет интерес при проверке статистических гипотез в научных исследованиях (Виноградова, Рыжов, 2011, 2012).
В основу теста рисуночной фрустрации легла теория фрустрации С. Розенцвейга. В ее рамках были разработаны представления об уровнях психологической защиты индивида, типах фрустрации и фрустраторов, формах проявления фрустрации и типах реакции на нее. Отдельно стоит отметить понятие фрустрационной толерантности, или устойчивости к фрустрирующим ситуациям. Последняя может быть представлена в разных формах в зависимости от уровня психобиологической адаптации (Левитов, 1967). Н.Д. Левитов подчеркивает необходимость рассмотрения фрустрации «в контексте более широкой проблемы выносливости по отношению к жизненным трудностям и реакции на эти трудности» (Левитов, 1967, с. 118). Ф.Е. Василюк отмечает, что фрустрация возникает в условиях трудности жизненного мира при внутренней необходимости реализации мотива. Он выделяет ее в качестве одного из видов критических ситуаций в предлагаемой им типологии (Василюк, 1984).
Признание наличия объективной трудности и определение фрустрации как «состояния человека, выражающегося в характерных особенностях переживаний и поведения, и вызываемого объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели или к решению задачи» (Левитов, 1967, с. 120) подтверждают, что фрустрация может выступать как трудная жизненная ситуация. При этом трудности могут быть индикаторами неопределенности, которая может проявиться в множественности путей преодоления препятствий, в непредсказуемости и в невозможности управлять препятствиями.
Настоящее исследование было выполнено с целью эмпирической проверки возможностей использования теста рисуночной фрустрации С. Розенцвейга для исследования особенностей совладания. Предпринята попытка определить наличие и характер связи между направлением и типом вербальных реакций в фрустрирующих ситуациях и личностными характеристиками субъекта (толерантность / интолерантность к неопределенности, личностная тревожность, общая осмысленность жизни, уровень субъективного контроля), которые могут принимать участие в выборе различных стратегий совладания (Львова, Митина, Шлягина, 2015а, б).
В данном исследовании проверялась эмпирическая гипотеза о наличии связи между указанными личностными характеристиками и направлениями и типами реакций по тесту С. Розенцвейга.
Диагностика тревожности у подростков
У детей повышенная тревожность может быть как чертой личности, так и приобретенным нарушением – неврозом. В последнем случае провоцирующим фактором становится стиль воспитания, травмирующий эмоциональный опыт либо сложности во взаимоотношениях (со взрослыми, сверстниками). Довольно часто патологическое состояние развивается у подростков, чьи родители:
Иногда тревожность становится следствием семейного сценария. Если один или оба родителя постоянно высказывают страхи или опасения, беспокоятся о здоровье и других аспектах жизни родных, подросток может перенять такое поведение. Отличительной чертой подобных переживаний будет зацикленность на семье.
В группе риска по приобретенной тревожности находятся подростки, проживающие в неблагоприятных условиях, а также имеющие родителей с психическими расстройствами, алкогольной или наркотической зависимостью. Предрасполагающим фактором может стать неудовлетворительное состояние здоровья ребенка, вызывающее обеспокоенность взрослых.
Особенности подростковой тревоги
Повышенную тревожность у детей важно отличать от тревожно-депрессивных расстройств и замкнутости, которая может сопровождать состояние дезадаптации или шизофрению. Для дифференцировки нарушений у подростков используют разные виды опросников, а также методики исследования мышления.
В процессе бесед с родителями психолог (детский психиатр) выясняет время начала симптомов, длительность протекания невроза, выраженность проявлений. С подростком обсуждаются ситуации, вызывающие тревогу: общение со сверстниками, учебные неудачи, социальные контакты, публичные выступления и т. д. При наблюдении фиксируются характерные особенности поведения: застенчивость, боязливость, робость, неуверенность.
По мере взросления ребенка повышенная тревожность закрепляется, приобретает осознанный характер. При благоприятном сценарии подросток компенсирует напряжение путем избегания или обесценивания стрессовых ситуаций, например предпочитает одиночество, исключает публичные выступления, заостряет внимание на самоконтроле. Под влиянием неблагоприятных обстоятельств – внешних или внутренних – состояние может усугубляться, принимая форму соматического заболевания или депрессии, что требует помощи врача либо психолога.
Проявления подростковой тревоги
Симптоматика неврозов, связанных с эмоциональной напряженностью, многолика. У подростка могут наблюдаться как психические, так и физиологические признаки тревожности:
Могут присутствовать эпизоды панических атак, возникающие на фоне стрессовых ситуаций. У подростка наблюдается жар, боль в груди, ощущение дрожи, онемения, учащенное сердцебиение, затруднение дыхания, головокружение. Сильное беспокойство может отражаться на успехах в учебе, приводить к сложностям с самореализацией.
Сноски
1 Смысловая установка — это «выражение личностного смысла в виде готовности к определенным образом направленной деятельности» (Асмолов, 2002 , С. 89).
2 Профессиональная принадлежность и демографические характеристики участников исследования ограничивают возможности генерализации данных за пределами настоящего исследования. Тем не менее, полученные результаты могут быть востребованы как при практической работе с педагогами, так и при планировании других исследований, посвященных особенностям совладания.
3 Использовалась авторская модификация данного теста, включающая только две шкалы (Львова, 2008). Похожая структура опросника С. Баднера была получена в работе Корниловой и Чумаковой (Корнилова, Чумакова, 2014).
4 Количество участников исследования, чьи результаты учтены в таблицах сопряженности здесь и далее, может не совпадать с общим количеством участников исследования, в силу отсутствия данных по отдельным методикам.
5 Коэффициент В — оценка логарифма отношения правдоподобия, а ДИ — величина 95%-го доверительного интервала.
Результаты и их обсуждение
1. Проверка надежности шкал опросников.
Внутренняя согласованность пунктов шкал опросника толерантности к неопределенности С. Баднера оказалась удовлетворительной для последующего анализа данных: для шкалы ТН величина α Кронбаха составила 0,51, для шкалы ИТН — 0,62. Хотя эти шкалы отрицательно связаны друг с другом (r = –0,318, p = 0,01), они не являются абсолютно антонимичными.
Проверка одномоментной надежности для шкал ЛТ, ОЖ, УСК показала достаточную внутреннюю согласованность, величина α Кронбаха составила 0,873, 0,870 и 0,808, соответственно.
Затем по результатам каждого опросника испытуемые были разделены на две подвыборки: в первую группу вошли испытуемые с низким уровнем выраженности данной характеристики, во вторую группу — испытуемые с высоким ее уровнем.
2. Связь реакций с фиксацией на самозащите и толерантностью к неопределенности.
В таблице 1 показаны изменения частоты использования реакций с фиксацией на самозащите в группах учителей с низким и высоким уровнем ТН. Полученные данные указывают на уменьшение частоты использования реакций, направленных на самозащиту, с ростом уровня ТН.
Для статистической оценки различия частот в группах испытуемых с высоким и низким уровнем ТН использовалась процедура «ОЛМ». Различие частот реакций с фиксацией на самозащите в этих группах оказалось статистически значимым (В = 0,384, р = 0,05, 95% ДИ: 0,008 – 0,759)5.
Это означает, что частота появления реакций с фиксацией на самозащите у учителей с низким уровнем ТН в 1,47 раз выше, чем у учителей с высоким уровнем ТН. Полученный результат может свидетельствовать о том, что при более высоком уровне терпимости по отношению к новым, незнакомым обстоятельствам, к сложности и неизвестности фрустрирующие ситуации перестают восприниматься как угрожающие, растет уровень фрустрационной толерантности, человек становится способен противостоять возникающим трудностям, не утрачивая способности к адекватной оценке происходящего. Однако значительный рост ТН может указывать и на отсутствие критичности к происходящему, что может способствовать потере способности к его адекватной оценке, вследствие чего объективно существующие трудности таковыми восприниматься не будут. И, как следствие, будет иметь место снижение использования самозащитных реакций.
Можно предположить, что учителя, нетерпимые к новому и неизвестному, будут склонны во фрустрирующих ситуациях воспринимать трудности, препятствующие достижению цели, как угрозы их благополучию и поэтому будут активно защищать себя и свое «Я» различными способами. В данном контексте целесообразно упоминание о фрустрационной толерантности, обозначающей способность человека к объективной оценке ситуации и возможность предвидеть варианты выхода из нее (Тарабрина, 1994). Таким образом, можно говорить о том, что ТН и фрустрационная толерантность пусть не синонимичные, но близкие по своему феноменологическому содержанию понятия.
Ранее было показано, что ТН опосредствует влияние общей интернальности на выбор стратегии совладания типа «планомерное решение проблем» (Львова, Митина, Шлягина, 2015б). Уверенность в себе и самостоятельность (т.е. высокий уровень интернальности) в сочетании с выраженной ТН могут способствовать возникновению недооценки степени сложности трудной жизненной ситуации и, как следствие, отсутствия осознания необходимости планировать свои действия по ее преодолению. Таким образом, с высокой долей вероятности можно предположить, что учителя, обладающие низким уровнем ТН, в трудной жизненной ситуации будут склонны воспринимать ее как угрожающую, и вместо последовательных и обдуманных действий по ее преодолению будут совершать импульсивные поступки. И, наоборот, по мере роста уровня ТН учителя будут терпимее воспринимать сложившиеся обстоятельства и обращаться к использованию стратегии совладания типа «планомерное решение проблем». Вместе с тем, как было показано ранее, учителя с выраженной ТН в сочетании с высоким уровнем общей интернальности будут склонны недооценивать трудную жизненную ситуацию и, возможно, совершать рискованные и малооправданные поступки.
3. Связь реакций с фиксацией на препятствии и личностной тревожности.
В таблице 2 показаны изменения частоты использования реакций с фиксацией на препятствии в группах испытуемых с низким и высоким уровнем ЛТ.
Полученные данные показывают снижение частоты использования реакций с фиксацией на препятствии при росте уровня ЛТ.
Для статистической оценки различия частот в группах с низкой и высокой выраженностью ЛТ использовалась процедура «ОЛМ». Различие частот реакций с фиксацией на самозащите в этих группах оказалось статистически значимым (В = 0,540, р = 0,017, 95% ДИ: 0,097 – 0,984). Это означает, что частота появления реакций с фиксацией на препятствии у учителей с низким уровнем ЛТ значимо в 1,72 раз выше, чем у учителей с высоким уровнем ЛТ.
Стоит отметить редкое использование реакций с фиксацией на препятствии как в группе с низким, так и в группе с высоким уровнем ЛТ. Тем не менее, с ростом уровня ЛТ значительно снижается использование реакций с фиксацией на препятствии. Такие результаты указывают на то, что:
Участникам нашего исследования, в целом, не свойственно обращать внимание и подчеркивать роль препятствия, которое стало причиной фрустрации. Однако, если это произошло, то с ростом уровня ЛТ наблюдается значимое снижение ча стоты использования реакций с фиксацией на препятствии. Вероятно, это связано с тем, что рост уровня ЛТ будет скорее способствовать фиксации на своем собственном внутреннем состоянии, нежели на внешних обстоятельствах.
4. Связь между интрапунитивными по направлению реакциями и личностной тревожностью.
В таблице 3 показаны изменения в частоте использования интрапунитивных реакций в группах испытуемых с низким и высоким уровнем ЛТ. С ростом уровня ЛТ увеличивается частота использования интрапунитивных реакций.
Для статистической оценки различия частот в группах с низкой и высокой выраженностью ЛТ использовалась процедура «ОЛМ». Различие частот интрапунитивных реакций в этих группах оказалось статистически значимым — В = –0,546, р = 0,011, 95% ДИ: (–0,967) — (–0,126).
Это означает, что, что частота появления интрапунитивных реакций у учителей с низким уровнем ЛТ в 0,579 раз ниже, чем у учителей с высоким уровнем ЛТ. Учителя с высоким и с низким уровнем ЛТ редко используют в фрустрирующих ситуациях интрапунитивные реакции. Однако с ростом уровня ЛТ их использование значимо увеличивается. Не тревожные учителя не склонны рассматривать фрустрирующую ситуацию как нечто благоприятное для себя или брать на себя ответственность за произошедшее. Тогда как среди тревожных учителей частота использования интрапунитивных реакций значимо возрастает.
Возможным объяснением этого может служить предположение о том, что тревожные учителя, предпочитающие положительно переоценивать произошедшее или выражающие готовность быть ответственными за случившееся, снижают таким образом уровень ЛТ.
Данные о связи между уровнем ЛТ и частотой использованияреакций с фиксацией на препятствии и интрапунитивных по направлению реакций перекликаются с ранее полученными данными о возможности детерминации ЛТ таких стратегий совладания как «планомерное решение проблем», «избегание» и «настойчивое решение проблем» (Львова, Митина, Шлягина, 2015а). Было показано, что рост уровня ЛТ негативно влияет на использование стратегии совладания типа «планомерное решение проблем» и оказывает положительное влияние на использование стратегий совладания типов «избегание» и «настойчивое решение проблем». В ситуации сочетания влияния роста уровня ЛТ и ИТН использование учителями стратегии совладания типа «планомерное решение проблем» возрастает. Таким образом, можно высказать предположение о существовании опосредствованной связи между реакциями с фиксацией на препятствии и интрапунитивными реакциями, и стратегиями совладания «избегание», «настойчивое решение проблем» и «планомерное решение проблем».
Кроме того, выбор стратегий совладания типов «избегание» и «настойчивое решение проблем» может быть связан со снижением использования реакций с фиксацией на препятствии. Фокусируясь больше на своем внутреннем состоянии, нежели на внешних обстоятельствах, тревожные учителя будут склонны либо к уходу от поиска путей преодоления трудной жизненной ситуации, либо к совершению импульсивных действий. Это может проявляться в отсутствии стройного, продуманного и последовательного планирования своих действий.
Но, если тревожные учителя в трудной жизненной ситуации испытывают ответственность за произошедшее и при этом обладают высоким уровнем ИТН, которая феноменологически будет проявляться в осторожности, то они все же будут готовы к выбору стратегии совладания, предполагающей наличие плана и совершения продуманных действий для преодоления этой ситуации.
5. Связь реакций с фиксацией на препятствии и общего уровня осмысленности жизни.
В таблице 4 показаны изменения частоты использования реакций с фиксацией на препятствии в группах испытуемых с низким и высоким уровнем ОЖ. С ростом уровня ОЖ наблюдается значимое снижение частоты использования реакций с фиксацией на препятствии во фрустрирующих ситуациях.
Для статистической оценки различия частот в группах испытуемых с низкой и высокой выраженностью ОЖ использовалась процедура «ОЛМ». Различие частот реакций с фиксацией на самозащите в этих группах оказалось статистически значимым — В = (–0,743), р = 0,001, 95% ДИ: (–1,20) — (–0,286).
Это означает, что частота появления реакций с фиксацией на препятствии у учителей с низким уровнем ОЖ в 0,476 раз выше, чем у учителей с высоким уровнем ОЖ. Учителя с низким уровнем ОЖ склонны подчеркивать препятствие, вызвавшее фрустрирующую ситуацию, или, напротив, не придавать ему значения. Тогда как учителя с высоким уровнем ОЖ реже обращают внимание на препятствие. Возможно, ощущение своей жизни как полной и осмысленной, уверенность в себе и целеустремленность способствуют тому, что учитель, оказавшись в фрустрирующей ситуации, либо не будет обращать на нее внимание, либо будет ее рассматривать как источник новых возможностей. В последнем случае можно допустить, что учителя, использующие реакции с фиксацией на препятствии и обладающие высоким уровнем ОЖ, будут отличаться развитой фрустрационной толерантностью. Это в сочетании с высоким уровнем ОЖ позволяет им дистанцироваться от произошедшего «здесь и сейчас», видеть перспективу и возможные пути выхода из сложившейся ситуации.
Такое понимание связи между уровнем ОЖ и использованием реакций с фиксацией на препятствии дополняет полученные ранее детерминационные связи между ОЖ и выбором стратегий совладания типов «поиск социальной поддержки» и «отвлечение» (Львова, Митина, Шлягина, 2015а, б). В зависимости от уровня тревожности, у людей, оценивающих свою жизнь как полную и осмысленную, будет различаться частота обращения за помощью или советом к другим людям. Однако они не будут склонны даже к временному уходу от преодоления трудной жизненной ситуации. Во многом это может быть связанно с тем, что высокий уровень ОЖ выступает мощным ресурсом, позволяющим человеку верить в себя и в свои силы.
Согласованность данных об участии личностных характеристик ТН/ИТН, ЛТ, ОЖ в процессе выбора стратегий совладания и их связи с разными по типу и направлению вербальными реакциями (то тесту С. Розенцвейга) дает основания предполагать существование единства содержания осознаваемого и неосознаваемого уровней совладания.
Дифференцированная оценка направления и типа реакции во фрустрирующей ситуации позволяет качественно и количественно оценить особенности совладания с ней, расширяя возможности дифференциально-психологической диагностики особенностей совладания и область применения теста рисуночной фрустрации С. Розенцвейга.
Рекомендации по снижению тревожности у подростков
При сильно выраженном беспокойстве ребенку необходима целенаправленная работа с психологом либо психотерапевтом. Основными направлениями в борьбе с подростковой тревогой становятся:
В отдельных случаях принимается решение о приеме антидепрессантов, транквилизаторов, препаратов для улучшения сна. Легкие седативные препараты на растительной основе, такие как Рациум, помогают снизить нервозность, избавиться от бессонницы и ночных кошмаров. Большое значение имеет работа с родителями, которых следует мотивировать на выражение ласки и заботы к взрослеющему ребенку.
Рекомендации по взаимодействию с тревожным подростком в семье включают:
Подростковая тревожность может приводить к тяжелым последствиям для незрелой детской психики, включая заниженную самооценку, депрессию и социальную дезадаптацию. Поэтому важно не оставлять ребенка наедине со своими страхами, а обучать его эффективным поведенческим паттернам, оказывать поддержку в сложных ситуациях и хвалить за успехи. Повышению уверенности в себе способствуют также занятия спортом и творчеством.
Выводы
1. Подтвердилась гипотеза о наличии связи между типами и направлениями реакций в тесте С. Розенцвейга и личностными характеристиками:
2. Полученные результаты подтверждают возможность применения теста рисуночной фрустрации С. Розенцвейга при исследовании особенностей совладания в ситуации неопределенности. Благодаря особенностям инструкции и информационному дефициту стимульного материала процедура выполнения теста С. Розенцвейга моделирует ситуацию неопределенности, которая может спровоцировать возникновение тревожных переживаний и актуализировать использование сложившихся стратегий совладания, входящих в устоявшуюся систему саморегуляции.
3. Показано, что понятие фрустрационной толерантности, предложенное С. Розенцвейгом, содержательно пересекается с понятием толерантности к неопределенности.
