В процессе проведения опроса, респондентам – студентам очной формы обучения вузов было предложено оценить уровень стресса в межсессионный период и в период сессии по десятибалльной шкале (см. таблицу 1).
Таблица 1 — Средние показатели уровня стресса в межсессионный период и в период сессии (по десятибалльной шкале)
Анализ полученных данных показал относительную стабильность уровня стресса в межсессионный период на разных курсах. При среднем уровне стресса 5,1 (по десятибалльной шкале), его максимальное значение достигает на первом и четвертом курсе бакалавриата (по 5,5) и минимальное (4,5) в магистратуре. На втором и третьем курсах бакалавриата, уровень стресса равен 4,7 и 5,2 соответственно. Отклонения от среднего значения не существенны, тем не менее, наблюдается тенденция, согласно которой в начале обучения и на выпускном курсе бакалавриата, уровень стресса несколько больше, чем его среднее значение. Третий курс и магистратура же, отличаются определённой расслабленностью.
При увеличении среднего значения стресса в период сессии до 5,9 (+15,6%), наибольшие его значения также имеет место на первом (7,2) курсе бакалавриата, наименьшее значение (4,5) –
Данные тенденции, на наш взгляд, объясняются рядом факторов.
Общее повышение уровня стресса в период сессии логично, поскольку в этот период у студентов достигается кумулятивный эффект целого ряда неблагоприятных факторов, собственно изучение которых и явилось одним из направлений исследования (увеличение нагрузки, повышение неуверенности в своих силах, необходимость устных ответов на экзамене и др.).
В начале обучения (для респондентов – студентов первого курса, опрос проходил после первой сессии) отмечается значительная напряженность. В данный период первокурсники еще не прошли острый период кризиса адаптации к вузу, который сопровождается значительным напряжением компенсаторно-приспособительных систем организма
и связан с необходимостью перестройки не только привычного образа жизни, но и подходов к получению образовательной информации, выстраиванию отношений в новом коллективе и рядом иных обстоятельств.
Кроме того, следует обозначить (это особенно актуально для резкого увеличения уровня стресса в период сессии) роль отголосков недавно пережитых ЕГЭ преобладающей частью студентов первого курса. По данным исследователей, год подготовки к ЕГЭ, а также сам процесс их сдачи сопровождается сильным давлением как со стороны учителей, так и со стороны родителей. Послание взрослых, передаваемое выпускникам, о том, что жизнь без высшего образования – катастрофа, это очевидная причина того, что в сознании подростка формируется стойкое убеждение, что в случае плохой сдачи экзамена жизнь будет разрушена. А это убеждение, в свою очередь, формирует состояние тревоги и ужаса
, которое не проходит одномоментно после поступления в вуз. Данная мысль подтверждается и результатами настоящего исследования, поскольку среди самых стрессогенных установок опрошенных студентов выделяются такие, как:
— «Родители огорчатся, если я не сдам сессию (получу плохую оценку) – 13%;
— «Я должен быть среди лучших» –
— «Я должен доказать всем, что способен получить образование (хорошую оценку на экзамене) – 11%.
Т.е. мы видим перекос мотивации к обучению не в сторону получения знаний, умений и навыков, а в сторону получения результата в виде оценки. Указанное не позволяет получить удовольствие от процесса обучения, который, безусловно, мог бы обеспечить снижение уровня тревожности.
С учетом сказанного, следует сделать акцент на негативном влиянии ЕГЭ, который совершенно справедливо рядом ученых
относится к виду социальной и психологической травмы, имеющей затяжной характер. По мнению автора, этот, еще не пережитый травматический опыт, приводит к регрессу в период сдачи первой сессии. При этом студенты не имеют представления о том, что именно их ждет в период сдачи зачетов и экзаменов, что повышает уровень тревоги и стресса. Кроме того, в результате «натаскивания» на решение заданий ЕГЭ, вчерашние школьники не обучены учиться, сомневаться, размышлять, ставить вопросы и находить собственные ответы . А именно с этим они сталкиваются в вузе, где от них требует совершенно иной формат поведения на занятиях. На втором и третьем курсе бакалавриата, уровень стресса в период сессии постепенно снижается (особенно на 3 курсе), поскольку студенты уже имеют опыт, который, для большинства из них, не сравним с опытом ЕГЭ. Экзамены становятся более предсказуемыми и к большей части заданий можно подготовиться заранее, пока не переходят в стадию завершения обучения на 4 курсе.
В этой связи очевидна необходимость проведения разъяснительной и поддерживающей работы со студентами первого курса о порядке проведения промежуточной аттестации и возможности пересдачи в случае ее неуспешности. Немаловажной видится и роль преподавателей, которым с первых дней нахождения в вузе необходимо делать акцент на то, что студентов нужно научить учиться и использовать соответствующие методики проведения занятий.
Интересной представляется выявленная зависимость уровня стресса от среднего балла студента. В межсессионный период наиболее напряжены лица, имеющие средний балл «удовлетворительно» (5,7 по десятибалльной шкале), хорошисты и отличники определяют свой уровень стресса ниже среднего (4,9 и 4,8 соответственно). В период сессии ситуация кардинально меняется: на 28% возрастает уровень напряжения лиц, имеющих средний балл «хорошо» (6,3) и на 29% – «отлично» (6,2), тогда как уровень стресса троечников снижается на 8,7% (5,2). Это может свидетельствовать, хоть и косвенно о том, что хорошисты и отличники, имеющие тенденцию к систематической подготовке к занятиям в течении семестра, весьма уверенно чувствуют себя на них во время опроса. Тогда как троечники, это, как правило, немотивированные студенты или студенты с низкими способностями к дисциплинам осваиваемой профессии, и во время опроса на занятии они испытывают постоянный стресс. Однако, во время сессии, получить удовлетворительную оценку гораздо проще даже для немотивированного и неспособного студента, чем оценку «хорошо» и «отлично». Более того, хорошисты и отличники переживают не столько за факт сдачи сессии, сколько за те оценки, которые появятся в зачетной книжке. Кроме того, снижение уровня стресса троечников в период сессии может быть обусловлен сменой стадии стресса, когда на смену тревоге, приходят стадии резистентности и истощения. Однако, указанное лишь предположение, основанное на многолетнем опыте преподавания и определяется как гипотеза для дальнейших исследований.
Главным фактором стресса в межсессионный период преобладающее число опрошенных определяют большие учебные нагрузки. Этот вариант ответа выбрали 81,1% опрошенных, обозначив его прямую или частичную связь со стрессом. Интересно, что у отличников и хорошистов данный фактор проявлен, хотя и незначительно, но в большей мере (его отметили 83,5% и 85,3% соответственно), чем у троечников (75,7%). Это вновь подтверждает обоснованность гипотезы о том, что стресс имеет прямую связь с неготовностью к нагрузкам, необходимым для овладения профессией. С каждым годом требования преподавателей фактически становятся менее жесткими, по причине неспособности и/или нежелания преобладающей части студентов осваивать учебный материал. Но, несмотря на это, обучающиеся считают эти нагрузки большими. Безусловно, у лиц, стремящихся получить оценки «хорошо» и «отлично», это появляется в большей мере. Это подтверждается и тем, что 63% опрошенных определили, что на уровень стресса в полной мере или частично влияют слишком высокие требования к обучению, которые фактически таковыми являются не всегда.
В этой связи, стоит поддержать мнение о целесообразности введения разноуровневых заданий для студентов, ориентированных на достижение различных целей
(оценка и знания, высокая оценка или любая). Для этого в начале обучения по конкретному предмету может быть определена индивидуальная траектория обучения путем проведения простого анкетирования, которое дает понимание студенту что есть? Что хочет? Какой результат? Как будет преодолевать трудности? Как он хочет это достичь? И т.д. На основе этого шага преподаватель может выявить отдельные группы студентов в зависимости от их желания для получения результата: минимум, оптимум, максимум. Однако, как показал опыт двухгодичного внедрения подобного деления студентов на группы по указанным выше показателям, лишь единицы готовы признать, что им не нужна оценка больше, чем удовлетворительно.
Представляется, что причины подобного положения вещей могут быть как в качествах студентов, полученных в школе и в иных малых социальных группах, так и в качестве образовательных программ и преподавания. При этом, автор, опираясь на собственный опыт, соглашается с мнением, что доступность высшего образования значительно снизила значимость самого образовательного процесса
. Современные студенты, зачастую, не имеют в качестве мотивации целенаправленное, систематическое овладение знаниями и профессиональными умениями. Нередко в вузе они ведут себя по школьной привычке: пропускают занятия, часто не готовятся к лекциям и семинарам, не выполняют (или выполняют с большим опозданием) различные письменные задания, скачивают из Интернета курсовые работы и т.д. В вузы все чаще приходят неподготовленные студенты, которые не умеют работать с текстами, перерабатывать информацию, вместо понимания используют заучивание и т.д.
Если подобные явления сопровождаются формальным отношением преподавателей и администрации вуза к организации учебного процесса и проведению занятий, то мотивация студентов, которая является ведущим звеном в эффективном обучении, стремительно падает. Отдельные проявления этого можно увидеть в нижеприведенных результатах опроса.
Кроме обозначенного, большая часть опрошенных определила в качестве значимых факторов стресса такие как:
— излишне серьезное отношение к учебе (65,9%);
— неудобное расписание (64,2%);
— невыстроенный режим дня (62,6%);
— неинтересные занятия (58,5%);
— отсутствие желания и/или способности учиться (53,9%).
В меньшей степени на уровень стресса в межсессионный период оказывают влияние такие факторы, как:
— проблемы в личной жизни (42%);
— необходимость совмещать работу и учебу (36,6%);
— слишком несерьезное отношение к учебе (32,1%);
— заниженные требования к учебе и малый объем знаний (31,6%);
— конфликты в группе (на курсе) (16,9%);
— конфликты с преподавателем (16,1%).
Таким образом, основные факторы стресса в межсессионный период обучающихся в вузах (очной формы), детерминированы как личностными факторами, так и факторами, связанными с организацией обучения. При этом, мы видим, что на уровень стресса влияют не только факторы, имеющие непосредственное отношение к обучению, но и проблемы в личной жизни, что логично, поскольку возраст респондентов определяет важность выстраивания социальных связей.
С учетом этого, профилактическое воздействие должно соответствовать принципу комплексности мер, который возможен только при построении диалога между обучающимися и обучающими.
В период сессии главным фактором стресса, частично или напрямую влияющим на него, обучающимися очной формы обозначена необходимость заучивания всей информации за семестр в короткий промежуток времени (81,5% опрошенных). В данном факторе стоит сделать акцент именно на заучивании, которое, к сожалению, является основным способом обучения у значительной части студентов. В данном контексте важно отметить еще раз, что нередко студенты не обладают навыками логического осмысления информации, не способны ее переработать. Интересным представляется то, что необходимость заучивания, практически в равной степени, отмечают все студенты, вне зависимости от среднего балла. При этом немногим больше остальных (76,3%) заучивают материал именно отличники (против 60,8% и 70,3% у хорошистов и троечников соответственно). Стремясь найти логику в таком положении вещей, рассуждения вновь упираются в неспособность верно изучать материал, либо в неспособность верно его донести, а также в смещении мотивации обучающихся с получения знаний на получение оценки.
В данном контексте важной является форма подачи материала преподавателем. Например, нередко использование презентационного материала, призванного улучшить усвоение информации, приводит к тому, что студенты вместо того, чтобы слушать и слышать преподавателя, занимаются «перерисовыванием» слайдов. Нередко, на лекциях просто диктуется или читается информация, необходимая для запоминания, без анализа, примеров и иных способов привлечь внимание, заинтересовать. В подобных случаях, учитывая закономерности, обозначенные в законе забывания Эббингауза
, становится очевидно, что механически занесенная в тетради информация, благополучно забывается в течение первых часов, а через два дня ее объем в памяти составляет всего около 20%. И, следовательно, при подготовке к сессии, большую часть информации вновь приходится механически заучивать (на осмысление уже нет времени), что порождает новый процесс забывания.
Видится необходимость уточнить, что ответственность за отсутствие знаний в период подготовки к промежуточной аттестации целесообразно распределить между обучающимися и преподавателями. Именно так и делают опрошенные, обозначая в качестве причины отсутствия знания большое количество пропусков (28%), нежелание (неспособность) учиться (48,6%) и некачественное преподавание (50,6%). При этом, большее количество претензий к преподавателям у лиц, имеющих средний балл «удовлетворительно».
Наряду с этим, опрошенные студенты признают, что качество обучения в течение семестра влияет на уровень стресса в период сессии. При этом качественное обучение снижает его уровень в 46,9% случаев, а некачественное повышает – лишь в 14%. В любом случае экзамен – это стресс для 28,4% опрошенных и спокойно к ним относятся 10,7%.
Обозначенные две последние группы факторов, по мнению автора, свидетельствуют о здравом взгляде студентов на процесс обучения и проблем, обуславливающих повышенный уровень стресса. Это является позитивным моментом, позволяющим предположить, что увеличение количества и, самое главное, качества профилактической работы может иметь положительный эффект.
В то же время, к причинам стресса в период сессии, респонденты относят такие факторы, как:
— значительное увеличение нагрузки (77%);
— недосып (76,6%);
— необходимость ответа на случайные вопросы билета (71,6%);
— слишком большое количество зачетов и экзаменов (69,2%);
— необходимость устного ответа (53,5%)
Как видно из приведенного перечня, все стрессогенные обстоятельства логичны и взаимоопределяющие. При этом, следует заметить, что указанные данные несколько рознятся с результатами исследований, имевших место ранее. Так, по данным Газиевой М. З.
, которая также ранее обозначала, систему случайного выбора билетов в качестве одного из основных факторов стресса, к таковым не относились увеличение нагрузки, значительное количество зачетов и экзаменов, и необходимость устного ответа. Подобные изменения, по мнению автора, объясняются все тем же снижением уровня подготовленности, мотивации и работоспособности студентов.
В этом же ключе стоит рассмотреть и уровень свободного «говорения студентов». Наблюдение за студентами, особенно младших курсов, показывает, что просьба изложить мысль вслух, а тем более выступить перед одногруппниками не читая с листа, вызывает огромное напряжение. Трясущиеся руки, дрожь в голосе, неуверенная речь (даже при владении материалом) – частый гость на практических и семинарских занятиях. Поэтому весьма логично, что для половины студентов, необходимость излагать устный ответ на экзамене, является фактором стресса. Это подтверждается ответом на вопрос: «Какой тип аттестации вызывает наибольший стресс». Лидерами являются устный – 43,6% и смешанный – 18,5%.
Объясняя данные ответы, вновь стоит обратиться к опыту обучения в школе, в процессе которого основной формой проверки знаний является письменная работа, призванная отточить навыки сдачи ОГЭ и ЕГЭ. Приходя в вуз, молодые люди не готовы вести беседу, рассуждать и озвучивать свои мысли. Гораздо проще изложить ответы на бумаге. При этом, не стоит забывать о доступности различных технических средств, которые используются для списывания.
С учетом этого, важной предупредительной мерой, существенно снижающей уровень стресса на сессии, следует обозначить обязательное включение на постоянной основе в формы проведения практических и семинарских занятий устные ответы студентов, исключающие чтение с листа. Весомый вклад в развитие навыка говорения (а также и запоминания) вносят свободные дискуссии по темам дисциплины, в которых обучающимся представляется возможность обозначения и аргументации собственного мнения, вступления в диалог, ответы на критику. Великолепно работают в этом ключе деловые игры, вызывающие живой интерес даже у самых немотивированных студентов. Активность студентов в межсессионный период, а также планомерное получение и приобретение навыков переработки информации являются мощными профилактическими факторами, обуславливающими минимальный уровень стресса в период сессии. В данном русле, безусловно, ответственность лежит прежде всего на преподавателях. От их энергии, заинтересованности в качестве обучения зависит интерес студентов. Только при соблюдении этих условий есть вероятность преодоления тех трудностей, с которыми приходят студенты из общеобразовательных школ.
Практикующий психолог, телесно-ориентированный терапевт, специалист по физической реабилитации. Автор и ведущая тренингов
Исследования социологов показывают, что тема тревожности не теряет актуальности. А значит клиентов с таким запросом у психологов не убавится. Давайте разберемся, как она проявляется и влияет на организм.
Чтобы не запутаться, сначала проясним, что такое тревога, тревожность и страх.
Страх как чувство имеет под собой какое-то основание: конкретный предмет, явление или ситуацию, которая вызывает у человека это чувство.
Тревога — это всегда один из эмоциональных оттенков страха, его следствие.
ПримерЧеловек боится летать. Мысль о том, что он скоро полетит и с самолетом может что-то случиться, вызывает тревогу. То есть объект страха — это полет. А мысли «А вдруг что-то случится?», «А если что-то произойдет?» — это тревога, она проявляется заранее, когда полет еще не случился.
У тревоги, в отличие от страха, нет объективного стимула. Мы боимся, что либо станет плохо, либо что-то плохое из прошлого повторится. Мы тревожимся из-за того, чего еще нет, поэтому тревогу называют эмоцией будущего.
Тревога сама по себе — это нормальная, здоровая реакция, которая периодически посещает каждого. Мы все чего-то боимся, у каждого есть свои объекты страха. Но когда тревога переходит в фоновое, хроническое состояние, речь уже идет о тревожности. В нем тревога становится неуправляемой, и зачастую кажется, что она возникает без причины.
- Симптомы тревожности и ее влияние на физиологию
- Причины тревожности и паттерны мышления
- Страх определенных событий
- Потребность в безопасности
- Потребность в идентификации
- Что это, симптомы, причины и как её побороть
- Психолог Скорина назвала частые причины возникновения тревожности
- Общая информация
- Причины детских страхов
- Классификация
Симптомы тревожности и ее влияние на физиологию
Если человек долго испытывает тревожность, у него могут появиться физиологические симптомы, например:
Симптоматика беспокоит постоянно, но ее интенсивность может варьироваться: например, снижаться, когда человек попадает в условно безопасное для себя пространство или отвлекается.
Постоянное пребывание в состоянии тревожности влияет на физиологию: гормональный фон, работу внутренних органов — разрушает общие защитные свойства организма. Когда у человека учащается сердцебиение на тренировке — это нормально и даже полезно. Но когда у него изо дня в день пульс 100 ударов в минуту в покое, это в перспективе принесет негативные результаты, поэтому с тревожностью важно работать.
Сейчас речь идет не о патологической тревожности, например, при генерализованном тревожном расстройстве. А пока еще о той стадии, когда человек часто находится во взбудораженном, раздраженном состоянии, часто находится в мыслях по типу «Вдруг что-то произойдет?» Здесь мы еще не можем говорить о каком-то тревожном расстройстве, но можем говорить о хроническом стрессе, фоновой тревожности. И конечно, на это тоже стоит обращать внимание клиентов, даже если они еще не придают этому значения. Это важно.
Причины тревожности и паттерны мышления
Причиной тревожности могут быть как неудовлетворенные внутренние потребности человека, так и внешние поводы, например, нестабильная ситуация в мире. Рассмотрим их подробнее.
Страх определенных событий
В последнее время в политике, экономике и социальный сфере происходит огромное количество различных событий, многих это пугает. Как следствие появляется тревога: «А что же что же будет дальше?», «Вдруг все разрушится?». Если ситуация долго не нормализуется, тревога принимает хронический характер и перерастает в тревожность.
Для нашей психики в эпоху неопределенности и быстрых изменений тревога — это здоровая реакция. Психика считывает постоянство и стабильность как гарант безопасности. То есть все потенциально новое может быть опасным, потому что непонятно, каким это новое будет. Хорошим или плохим? Что оно с собой принесет?
Психике выгодно, чтобы мы и наша реальность не менялись. В том числе и не развивались, потому, даже если вы идете к позитивным изменения, например, меняете профессию, переезжаете, расстаетесь с токсичными партнером, — психика бьет по тормозам и говорит: «Стой! Не надо. Лучше оставайся там, где ты была или был. Потому что там было понятно, а значит, безопасно».
Люди с тревожно-мнительным психотипом изначально склонны к тревожности. На формирование такого психотипа повлияло в первую очередь то, как с ними в детстве взаимодействовали родители и насколько развились возрастные структуры на стадиях взросления.
Часто такие клиенты говорят: «У меня беспричинная тревожность. Я не замечаю какого-то очевидного триггера, из-за которого я начал тревожиться». Но психолог должен понимать, что без причины тревоги не бывает. Всегда есть предпосылки, триггеры и неудовлетворенные потребности, которые приводят человека к такому способу восприятия мира. В таком случае работать нужно не с конкретным страхом.
Если клиент приходит и говорит: «Я боюсь лифтов. Мне надо подняться в гости на 5 этаж, у меня появляется тревога» — здесь понятно, с чего начинать работу, откуда заходить. Но если у клиента, по его словам, нет причин для тревоги, то психолог должен сразу понимать — эти причины точно есть, но они будут более глубокими.
Важно эту установку пошатнуть и помочь клиенту понять — про что успех именно для него. Человек будет постепенно приходить к контакту с собой, будет выстраиваться его личная концепция успеха. Когда опора внутри клиента будет крепчать, тревожность будет уходить. Первичная установка разрушится, и появится новая: «Я живу по своим правилам».
Потребность в безопасности
Сегодня мы также часто сталкиваемся с последствиями пандемии. Она подняла у людей много страхов за безопасность. А безопасность — это та структура, которая формируется еще в довербальном периоде: как минимум до года, а то и раньше — в утробе матери. И то, насколько контакт с мамой дал человеку ощущение, что мир безопасен для него, будет влиять на будущее.
Люди, у которых был глубокий контакт с материнской фигурой, живут в состоянии «Мир безопасен для меня». У людей же, склонных к тревожности, как правило, эта структура более шаткая. Ведь страх за свою безопасность самый глубинный. Более того, его сложно проработать вербально, то есть на логическом уровне, потому что структура формировалась в довербальном периоде, и это запечатлено на телесном уровне. Если у клиента эта структура недоформирована, то психологу придется наращивать ее — тема безопасности и доверия с миром будет лейтмотивом всей терапии.
В последние годы страх за жизнь и здоровье появился у многих. Но у тех, кто изначально воспринимал мир как небезопасный, психика получила очередное доказательство, что доверять миру нельзя. Внутренняя опора про безопасность у таких людей пошатнулась еще больше. Здесь важно формировать опору, чтобы у человека появилось представление: «Что бы ни произошло, ты справишься. Ты сможешь. Ты под защитой». Когда у ребенка мама (значимая родительская фигура) является такой опорой, у него появляется ощущение, что он в безопасности, в «коконе». Важно взрастить подобное состояние уже во взрослом человеке, и эта опорная фигура будет в виде его внутренней, взрослой части.
Потребность в идентификации
Потребность в идентификации крайне важна — это древняя и глубинная программа, примерно на уровне безопасности. В недавнем прошлом, когда люди жили в деревнях, за родившимся ребенком, кроме мамы, ухаживали бабушки, тетки и целая большая семья. Ребенок ощущал безопасность и принадлежность к какой-то группе людей, с которыми он мог найти свое сходство.
Там формировалась история: «Я один из сообщества. Я один из “своего племени”. Вот моя большая семья, мой род, мой клан, мой народ». В таких условиях ребенок ощущал себя принятым, и даже если мама не была в ресурсном состоянии, то вокруг все равно были люди, на которых он мог опереться. Так удовлетворялась его потребность в идентичности: «Кто я? Какой я? На кого я похож? Каким я могу быть?»
Почему это важно? Потому что потребность в самоидентификации, ответ на вопрос «Кто я?» дает ощущение безопасности, внутренней опоры. Когда человек знает, кто он, ему не надо жить всю жизнь в тревоге, в поиске ответа на вопрос «Кто же я?» У него есть опора и понимание: куда идти, если попадешь в проблему, в состояние небезопасности.
В наши дни есть тенденция к индивидуализации, активному личностному росту, развитию, поиску предназначения и призвания — все это про поиски ответа на вопрос «Кто я?» И когда этот вопрос долго не решается, возникает хроническая тревожность.
Когда клиент говорит, что постоянно испытывает тревожность, важно проверить, насколько он идентифицировался в своей реальности, в своей жизни. Обычно историю про предназначение мы трактуем как выбор профессии, но этот вопрос намного глубже. И постоянный поиск ответа на него порождает состояние тревожности.
Более того, у нас происходит подмена понятий. Поскольку у человека есть глубинная потребность принадлежать к какому-то сообществу, он находится в этом поиске и ощущает небезопасность: «Где же эти люди, которые меня принимают, а я принимаю их? Похожие на меня по каким-то ценностям». У него возникает потребность все равно к кому-то примкнуть. И люди начинают подменять потребность в идентификации на «потребность в любви / во внимании».
Когда человек четко внутри себя ощущает ответы на вопросы «Кто я?» и «Для чего я в этом мире?», у него есть какие-то внутренние смыслы, то он как минимум менее тревожный и более уверенный в себе. У него больше внутренних опор и они ощущаются. Этому человеку не нужно, чтобы ему уделяли очень много внимания и любви. Про таких людей говорят: «Он самодостаточный», «У него есть внутренний стержень». У них, конечно, могут быть свои страхи, но тревожности в разы меньше.
Взращивание опоры помогает человеку раскрывать тот энергетический и психологический потенциал, который у него есть, дает силу и спокойствие.
Я рекомендовала бы поисследовать эти темы, возможно, у себя и клиентов, потому что темы глубокие и не такие очевидные. Важно работать с тем, что человек постоянно находится в стрессе, постоянно боится каких-то явлений. Но при этом необходимо еще и искать глубинные причины. В этом направлении работать дольше и сложнее, но это дает сильные опоры и позволяет где-то сэкономить ресурс — не работать с кругами на воде».
Что это, симптомы, причины и как её побороть
Как понять, что у человека повышенная тревожность, и к чему она приводит.
Иллюстрация: Freepik / Colowgee для Skillbox Media
Филолог, копирайтер, молодая мама. Смотрит аниме, любит уборку и пишет о психологии.
В этой статье вы узнаете:
Педагог-психолог, гештальт-терапевт, специалистка центра «Менталочка».
Мы завели телеграм-канал «Ты как?». Будем в удобном формате рассказывать о саморазвитии, психологии и о том, как эффективно учиться и строить карьеру в любом возрасте. Подписывайтесь!
Тревожность — это черта человека, который склонен регулярно переживать и волноваться, причём несоразмерно сильно поводу.
Тревога — это эмоция, которая появляется, когда у человека возникает возбуждение к действию или потребности, которое не реализуется. Мы чего-то хотим, ждём или боимся, но не получаем того, о чём думали, — так рождается напряжение. Это и есть тревога.
Тревога — это всегда фантазия о будущем: она связана с ожиданием чего-то ужасного или, наоборот, прекрасного. Причём зачастую человек не может точно сказать, почему тревожится: его потребность в чём-то могла быть бессознательной, но тело всё равно среагировало.
Тревога естественна, и важно не пытаться от неё избавиться. Напротив, чтобы с ней справиться, стоит усилить ощущения, локализовать беспокойство, и тогда потребность или страх, лежащие в основе тревоги, станут ясны.
Тревожность, в отличие от тревоги, обычно несоразмерна своей первопричине. И возникает не из нереализованной потребности, желания или страха, а по привычке мозга находиться в режиме повышенной готовности. Когда психика и тело активируют тревогу на автопилоте и без реальной причины, появляется тревожность.
Тревожность может быть лёгкой, умеренной или тяжёлой.
В лёгкой форме человека практически не беспокоят симптомы, переживания возникают нечасто и не вызывают стойкого напряжения. Умеренная тревожность ощущается более остро, но обычно не переходит в интенсивные телесные проявления, не ограничивает поведение и не влияет на полноценность жизни. Человек ходит на работу или учёбу, справляется с повседневными делами, строит планы и стабильные отношения с близкими.
А вот тяжёлая форма тревожности (повышенная тревожность) существенно сказывается на качестве жизни и может, в частности, приводить к постоянному ощущению усталости, тахикардии и повышенному артериальному давлению.
Повышенная тревожность — это постоянное, не проходящее беспокойство. Большую часть дня человек блуждает в тревожных мыслях и ощущениях, расходует внутренние ресурсы на осознанные или не очень попытки успокоиться и убедить себя в том, что всё в порядке.
А ещё некоторые люди с высокой тревожностью могут быть чрезмерно агрессивны, конфликтны и раздражительны. И дело не в том, что человек злой, плохой или несдержанный: просто тревога заставляет воспринимать любое внимание к себе (даже позитивное), советы и замечания как угрозу.
Вербальная агрессия, склонность принимать всё близко к сердцу — это неосознанная защита: у людей с высокой тревожностью очень уязвимая самооценка. То, что для других пустяк и мелочь, для тревожных персон — глубокая рана, боль или катастрофа.
Работать, заниматься творчеством или хобби, строить отношения в таких условиях очень трудно. Человек не чувствует себя в безопасности, не может расслабиться, вечно куда-то спешит, часто отвлекается, или, напротив, оказывается парализован ожиданиями неминуемой трагедии.
Со временем такой марафон тревоги приводит к хронической усталости и попыткам избежать любых триггеров, вызывающих волнение и страх. В таких случаях речь может идти о развитии расстройства, связанного с тревогой и стрессом.
«Когда человек испытывает тревогу, он удерживает большое количество напряжения и возбуждения, а это стресс для организма. Но чтобы тревожность переросла в расстройство, должны дать сбой три компонента: биологический (генетическая предрасположенность, дисбаланс нейромедиаторов), социальный (отсутствие поддерживающих фигур) и психологический (стресс, кризис, потеря)».
Главный симптом тревожности — внутреннее напряжение и ощущение волнительного ожидания. На эмоциональном и поведенческом уровне это может выражаться:
Также человек, скорее всего, ощутит рассеянность и путаницу в мыслях и придёт в состояние боевой готовности: «Я начеку, вот-вот что-то случится». А ещё частый спутник тревожности — стремление к гиперконтролю над ситуацией.
«Когда я работаю с различными симптомами и на вопрос „Зачем?“ человек в итоге отвечает: „А вдруг“, — это точно про тревогу».
Тревожные родители названивают детям, когда последние опаздывают на пять минут, тревожные сотрудники запрашивают обратную связь по десять раз на дню, а тревожные супруги не могут уснуть, если их половинка задерживается на работе. Дело в том, что тревогу провоцирует неизвестность: вдруг там, где я чего-то не знаю или не понимаю, происходит что-то плохое.
С помощью гиперконтроля взбудораженный мозг стремится заполнить беспокойные «пробелы» незнания. Сотрудник не знает, что в голове у начальника, и предполагает, что там недовольство выполненным проектом. В голове крутятся мысли о возможной некомпетентности, низкой оценке своего труда и о неизбежном увольнении. В итоге человек постоянно переспрашивает, всё ли в порядке, нет ли замечаний, нужно ли что-то переделать.
Подобные проявления тревоги в умеренных дозах — полезны. Они помогают лучше адаптироваться к незнакомой ситуации, обращаться за фидбэком, когда это действительно нужно, и вовремя реагировать на сигналы опасности. Но в случае повышенной тревожности реальных поводов для подобной суеты нет, и в результате человек оказывается заложником собственного ощущения надвигающейся катастрофы, выматывает себя и близких.
А на физическом уровне тревожность выдаёт себя:
Вызвать лёгкую или умеренную тревогу может любое значимое событие в жизни: полёт на самолёте, свадьба, знакомство с семьёй партнёра, ожидание сюрприза от друзей на день рождения или поездка в парк аттракционов, о которой вы мечтали с детства. Новизна, незнакомый опыт, открытия и перемены — всё это влечёт за собой здоровую тревогу.
Тревожность как стойкая черта личности чаще связана с психологической травмой и высоким уровнем стресса:
От высокой тревожности также нередко страдают жертвы насилия и жестокого обращения и те, кто пережил ограбления, шантаж, похищения, аварии или природные катастрофы. Реальная угроза жизни в прошлом оставляет глубокий след в психике, человек теряет доверие к миру и привыкает жить в постоянном ожидании нового удара.
Другая причина тревожности — отсутствие поддержки. Особенно поддержки родителей в детском возрасте.
«Нам всем иногда нужны люди, которые скажут: „Всё в порядке, ты справишься“. В детстве такие люди — это родители, и чем больше они поддерживают ребёнка, тем быстрее он научится самоподдержке и обретёт внутреннюю опору.
Представьте маму и малыша в разных концах комнаты. Женщина подбадривающе улыбается и зовёт ребёнка к себе — он с удовольствием будет делать свои первые шаги и стараться, чтобы дойти до мамы. Но если женщина транслирует страх, выдаёт мимикой и жестами ужас (например, потому что боится, что малыш упадёт) — ребёнок едва ли пойдёт, замрёт на месте.
Дети, чьи родители часто тревожились и не могли дать ощущения „Я рядом, ничего не случится“, скорее всего, сами будут чаще тревожиться во взрослом возрасте. И чтобы преодолеть этот барьер, важно иногда искать опору в других людях, которые могут дать вам поддержку, если вы на пути к чему-то новому».
Повышенная тревожность многолика. Иногда она вызывает бессонницу или чрезмерную сонливость, затруднения в дыхании или гипервентиляцию, хроническую усталость или суетливость, потерю аппетита или переедание. А также тягу к зависимостям в попытке избавиться от изматывающего беспокойства. Всё это в результате может привести к развитию:
А ещё постоянная тревога провоцирует синдромы самозванца и отличника и страх упущенных возможностей. В таком случае человек вечно сомневается в себе: а вдруг я недостаточно хорош, чтобы меня любили? Вдруг меня бросят, уволят и забудут?
В подобных сценариях люди рискуют зажить чужой жизнью: тревога будет постоянно толкать на достижения, общение и подвиги ради одобрения других, но не ради себя. Кстати, перфекционисты, трудоголики и люди, сильно зависимые от чужого одобрения, могут быть жертвами высокофункциональной тревоги.
Человек с таким диагнозом постоянно живёт в напряжении и страхе и, чтобы компенсировать их, берёт внеурочные, забивает всю жизнь работой и делами, старается превзойти самые нереалистичные ожидания. В результате вероятно профессиональное или эмоциональное выгорание, трудности в личной жизни и физические последствия от истощения организма непосильной нагрузкой.
«Если ничего не делать с тревогой, не осознавать её и не работать с ней, организм может истощиться из-за колоссального стресса. Жить в постоянном напряжении чревато. И не всегда тревожным расстройством — как мы выяснили, для этого должна совпасть триада биологических, социальных и психологических факторов. Но вымотанный тревогой организм больше склонен к болезням и упадку сил.
А ещё есть риск уйти в апатию: чем дольше тревога вас останавливает, чем дольше вы не делаете того, что хотите, тем выше риск перестать желать чего-либо совсем. Трудность в том, что осознать, нащупать тревогу не всегда просто: иногда человеку для этого нужен человек».
Для начала напомним: иногда тревожиться — естественно. И лечить обычную тревогу не нужно, она выполняет важную функцию — учит нас тщательней планировать и структурировать свои действия. Но если тревожность зашкаливает и мешает свершению планов, быту и работе, вот что можно сделать.
Представьте себе самый страшный сценарий того, о чём тревожитесь. Обычно картинка оказывается настолько абсурдной, что человеку становится смешно. Это похоже на метод борьбы с боггартами в «Гарри Поттере»: превратите свой страх или тревогу в источник улыбки и шутки, обрисуйте деталями и убедитесь, что бояться нечего.
Выпишите тревожные мысли и в столбиках напротив приведите доказательства того, что так и случится, и того, что этого не произойдёт. Чаще всего аргументов против реальности повода для волнений оказывается больше, чем за.
Если тревога ощущается остро и вы не справляетесь с потоком мрачных мыслей, сосредоточьтесь на дыхании: отсчитывайте по четыре секунды на вдох, задержку, выдох и снова задержку. Или найдите другой объект внимания вокруг: перечислите предметы одного цвета в помещении, сосчитайте квадраты плитки на полу. Вспомните пять любимых персонажей кино или сериалов, придумайте пять рифм к случайному слову — заставьте мозг переключиться.
А ещё справиться с тревожностью поможет регулярный режим сна, правильное питание, лёгкая физическая нагрузка и практика медитаций.
«Но лучшее лекарство — это разговор о своих тревогах с поддерживающим человеком. Выносить тревогу помогает внутренняя опора, и для того, чтобы взрастить её, нужен человек, который подскажет как, и даст почву для уверенности в себе. На старте это может быть психолог: в терапии человек получает опыт, с которым затем учится самостоятельно поддерживать себя в стрессовых ситуациях или просить эту поддержку у других».
Как изменить свою жизнь?Мы сделали бесплатный курс о том, как справляться с сомнениями, принимать важные решения и начать жить так, как мечтаешь.
Психолог Скорина назвала частые причины возникновения тревожности
Редакция «ФедералПресс» /
Москва
24 АВГУСТА, 2023
МОСКВА, 24 августа, ФедералПресс. Испытывать тревогу, как и любое чувство, вполне нормально. Это эмоциональное переживание, говорящее о том, что что-то в жизни небезопасно. Подробнее о том, из-за чего чаще всего можно столкнуться с тревожностью, «ФедералПресс» рассказала клинический психолог Елена Скорина.
«Чувство постоянной тревоги – ведущий симптом повышенной тревожности (расстройства невротического спектра). Тревожность – это психологическая черта. Она может патологически проявляться в виде невротической, когда человек не смог справиться со стрессом, и в виде органической, возникающей из-за соматических болезней человека», – пояснила специалист.
Причинами появления тревожности зачастую становятся наследственная предрасположенность, особенности воспитания, психотравмирующая окружающая среда.
Если человек легко справляется с тревогой, и она не снижает качество его жизни, можно сказать, что адаптационные механизмы помогают ему справляться со стрессом.
Елена Скорина отметила, что с этими симптомами стоит обратиться к неврологу или психиатру:
Ранее «ФедералПресс» рассказывал о том, какие фейковые болезни могут возникнуть из-за длительного стресса.
Фото с сайта unsplash.com
Общая информация
Детские страхи – переживания, беспокойство, сопряженные с реальными или выдуманными угрозами, которые проявляются у малышей и детей младшего школьного возраста и сопровождаются эмоциональными и физическими нарушениями. В тяжелых случаях такие состояния становятся навязчивыми, мешают ребенку развиваться и жить полноценно. Диагностикой и подбором правильных методов коррекции детских страхов занимаются неврологи и нейропсихологи при помощи педагогов, родителей; при наличии соматических заболеваний может потребоваться участие педиатра и врачей узких специальностей.
Страх – естественный инстинкт человека, возникающий как ответ на угрозу, возможную опасность. В детском возрасте в силу развитого воображения и эмоциональной нестабильности такие страхи в большинстве случаев надуманны, не имеют под собой реального основания. Тем не менее, такое состояние очень распространено, является угрозой для психики ребенка и требует обязательного вмешательства специалистов. Пущенный на самотек детский страх впоследствии может стать причиной настоящей фобии, которая сохранится в течение всей дальнейшей жизни.
Причины детских страхов
Страх у детей формируется из-за чрезмерной впечатлительности, доверчивости, яркой фантазии, неумения отделять реальность от сказки. По сути он – ответ на внешние обстоятельства, где ведущую роль играют воспитание и взаимоотношения ребенка с членами семьи. Возможных причин возникновения детских страхов много, и каждая из них способна спровоцировать сильное эмоциональное потрясение, которое может обернуться выраженным тревожным расстройством.
В некоторых случаях причиной возникновения страха у детей являются психические расстройства (неврозы, невропатия), и тогда боязнь становится симптомом конкретного заболевания, которое можно и нужно контролировать.
Классификация
По видам детские страхи классифицируют по самым разным направлениям, начиная от причин возникновения и заканчивая выраженностью симптоматики. В целом все состояния подразделяют на три группы:
У детей наиболее распространены сверхценные виды страха, которые ребенок взращивает в себе, придумывая все новые подробности, наделяя объект боязни удивительными способностями и качествами.
