социальная тревожность старшеклассников

СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ Тревога

Правильная ссылка на статью:

Потапова Е. В., Аникина М. А., Чистов Р. С., Гудовский И. В., Шепелева Ю. С. 
Исследование взаимосвязи тревожности и социометрического статуса педагогов средней школы

// Психолог.
 2023. № 1.
 С. 65-76.
DOI: 10.25136/2409-8701.2023.1.39596 EDN: GGDWKB URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=39596

Глава 2Особенности состояния тревоги и страхи у детей разных возрастов

Рассмотрим сначала вопрос о том, каков средний уровень тревоги школьников разных возрастов. Для его решения необходимо учесть ряд условий.


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Статистический анализ результатов свидетельствует, что как по частоте переживания страхов и тревог, так и по их интенсивности различия выявляются между 5, 6 и 7-м классами, с одной стороны, и 8, 9-м – с другой, а также 9–10-м и 10–11-м классами. Между мальчиками и девочками различия обнаруживаются в 1–3, 10-х классах и в 11-м классе.

Это свидетельствует, что уровень тревоги, сравнительно устойчивый на протяжении младшего школьного возраста, несколько снижается в подростковый период (6–7-е классы). Затем в старшем подростковом возрасте происходит резкий всплеск, причем особенно сильно он проявляется в 9-м, выпускном из неполной средней школы, классе. Далее уровень тревоги резко падает при переходе к раннему юношескому возрасту (10-й класс) и вновь повышается перед выходом из школы.

Данные о гендерных различиях свидетельствуют, что в младшем школьном возрасте более тревожны мальчики, в подростковый период эти различия сглаживаются, а в раннем юношеском – более тревожными оказываются девушки.

Представленные данные касаются, однако, непосредственной оценки школьником частоты и силы переживания тревоги. Иную картину дают данные исследований по тестам, выявляющим тревожность как устойчивое образование.

В табл. 2 представлены данные о среднем уровне тревожности по детскому варианту шкалы явной тревожности (CMAS). Интервал значений по шкале – от 0 до 42 баллов. Критические показатели, свидетельствующие о наличии тревожности, в зависимости от возраста испытуемых находятся в диапазоне от 20 до 28 баллов.

Таблица 2. Средние показатели по половозрастным выборкам (CMAS).


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

К сожалению, предпринятые нами попытки разработать подростковый вариант шкалы Дж. Тейлор (равно как и попытки использования в 7–9-х классах взрослого варианта) оказались безрезультатными в связи с тем, что подростки весьма аффективно относились к вопросам, касающимся некоторых видов «хронических тревожных реакций», что делало практически невозможным использование вариантов этой шкалы в массовом эксперименте. Поэтому мы применили для выявления тревожности в этих классах «Шкалу классического социально-ситуационного страха, тревоги» О. Кондаша (1973), предназначенную для школьников 13—17 лет и адаптированную нами для отечественной выборки. В заданиях этой шкалы испытуемые должны оценить различные ситуации с точки зрения того, насколько они вызывают у них волнение, беспокойство, тревогу.

Результаты по этой шкале представлены в табл. 3. Интервал значений по шкале – от 31 до 155 баллов. Критические показатели, свидетельствующие о наличии тревожности, находятся в диапазоне от 65 до 75 баллов.

Статистический анализ результатов в 1–7-х классах показал, что и в группе девочек, и в группе мальчиков средний уровень проявлений тревожности возрастает при переходе в среднюю школу (от 4 к 5-му классу) и от пред-подросткового – к подростковому возрасту (от 6 к 7-му классу). Различия между группами девочек и мальчиков обнаруживаются лишь в 7-м классе: среди 12-летних более тревожными оказываются девочки.

Таблица 3. Средние показатели по половозрастным выборкам (шкала Кондаша).


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

В 8–11-х классах статистические различия обнаруживаются между результатами 8–9-х, с одной стороны, и 10-х, – с другой, а также в 10-х и 11-х классах и по группе девушек, и по группе юношей. Это свидетельствует, что тревожность резко снижается при переходе от подросткового к раннему юношескому возрасту, при переходе в старшие классы школы и повышается в выпускном классе, что соответствует результатам прямого оценивания. В старшем подростковом возрасте различия между юношами и девушками по данному показателю не обнаруживаются, в старших классах более тревожными оказываются девушки.

Результаты свидетельствуют о рассогласовании данных о половозрастной динамике тревоги, тревожности, получаемых с помощью метода прямой оценки интенсивности и частоты переживания этого состояния (см. табл. 1) и с помощью опросных методов, выявляющих тревожность как устойчивое личностное образование (см. табл. 2 и 3). Такое рассогласование наблюдается, прежде всего, на уровне подросткового возраста, проявляясь как в общем показателе динамики при переходе от младшего школьного к подростковому возрасту и на протяжении этого периода, так и в некоторых гендерных различиях.

Мы предположили, что подобное несоответствие характеризует не столько различия, существующие между разными показателями тревожности (что часто отмечается в литературе), сколько специфику осознания и понимания подростками самого состояния тревоги. Если исходить из представления о тревоге как переживании, которое индивид осознает именно как тревогу, беспокойство, то полученные данные давали основания полагать, что в предподростковом и подростковом возрастах наблюдается расхождение между подобным осознанием и пониманием, с одной стороны, и повышением внимания к собственным эмоциональным, физическим состояниям – с другой.

Для проверки этого предположения мы предприняли следующее.

Во-первых, провели обе методики («Градусник» и «Шкалу явной тревожности» для детей) одну за другой, в указанном порядке в индивидуальном эксперименте. Эта работа осуществлялась с учащимися 3–7-х (8–12 лет) классов.

Во-вторых, с другой группой детей 10—12 лет (5–7-е классы) мы провели аналогичную работу по таким эмоциональным состояниям, как любопытство и гневливость, сопоставляя их с тревогой. Для этой цели мы воспользовались опросником Ч. Д. Спилбергера, направленным на выявление любопытства, гнева и тревожности как состояний и свойств личности, в адаптации А. Д. Андреевой (1988).

И в первом, и во втором случае с каждым испытуемым проводилась беседа, целью которой было выяснение понимания школьниками указанных состояний, отношение к ним (в частности, нас интересовало, не относятся ли тревога и страх к социально не одобряемым подростками переживаниям, что, естественно, могло повлиять на возможность признания у себя этих переживаний). В обеих частях работы участвовали по 20 детей каждой возрастной группы, мальчиков и девочек поровну.

Прежде всего, следует отметить, что подавляющее большинство детей не относят тревогу и страх к социально не одобряемым переживаниям, считая, что в той или иной степени они характерны для всех, причем тревога иногда оценивалась и как позитивное переживание, говорящее о душевном богатстве человека, его неравнодушии к окружающему (в наиболее яркой форме это проявлялось у девочек). Интересно, что некоторые школьники указывали на необходимость таких переживаний как для себя: («Если я волнуюсь, то лучше готовлюсь и лучше играю на концерте»), так и для истории человечества («Если бы первый человек не беспокоился, как пройдет охота, он не придумывал бы лучшее оружие, и не было бы никакой техники»). Кроме того, об отсутствии влияния фактора социальной желательности на результаты свидетельствует сопоставление данных по тревожности и переживаниям гнева. Последний относился многими детьми к социально не одобряемым, неприемлемым эмоциям. Это, однако, не влияло на признание проявлений этого состояния у себя. Другое дело, что в отличие от состояний тревоги, проявления гнева дети у себя в основном осуждали.

Результаты сопоставления двух типов показателей – «прямого оценивания» и «опросника» – по всем рассмотренным эмоциональным состояниям оказались достаточно согласованными. Вне зависимости от того, шла ли речь о позитивном эмоциональном состоянии или о негативном, данные прямого показателя указывали на снижение этих переживаний от младшего школьного к подростковому возрасту, а данные «опросников» – на повышение.

Проведенные с детьми беседы показали, что у значительной части детей в этот период происходит своеобразное повышение внимания к отдельным, частным сторонам своего эмоционального, физического состояния, целостное же понимание переживания вызывает трудности, порой весьма существенные. Подростки затрудняются, главным образом, в интерпретации этих переживаний. По-видимому, заметную роль в этом играет и начинающийся процесс пубертатного развития, существенно меняющий картину психических и соматических ощущений. Наиболее заметно эта тенденция проявляется у девочек, что и отражается в повышении тестовых показателей тревожности, особенно в 12-летнем возрасте, в середине первой фазы пубертата.

Аналогично мы склонны трактовать и результаты, полученные на детях младшего школьного возраста. Напомним, что по методу прямого оценивания здесь выявились различия по среднему уровню тревожности у мальчиков и девочек, а по «опроснику» – нет. По-видимому, мальчики в младшем школьном возрасте более склонны оценивать свои эмоциональные переживания как сильные, чем девочки. Когда же речь идет об отдельных симптомах, различия сглаживаются.

В целом, подводя итоги анализа динамики состояния тревоги с 1-го по 11-й класс, можно сказать, что она обнаруживает отчетливую связь, с одной стороны, с возрастными особенностями детей, а с другой – с реальными условиями их школьной жизни (переход в среднюю школу, выпускные классы).

Для чего это нужно?

Исследование показало, что на психологическом благополучии учеников, наряду с их личной целеустремленностью и уверенностью в своем потенциале, сказываются и средовые факторы. Поддержка со стороны педагогов, родителей и ровесников очень значима.

Выводы должна делать не только семья, но и школа. Учителям нужно стараться помочь подросткам и создавать дружелюбную атмосферу в классе. Также важно поддерживать стремление к компетентности у подростков.

Подобная высокая роль учителей культурноспецифична: в ряде других стран более «влиятельными» оказываются отношения ребят с родителями. Но в России для благополучия подростков не менее значим хороший контакт с преподавателями.

И семье, и школе стоит работать с целеустремленностью старшеклассников, умением ставить продуктивные цели научиться чему-то новому и овладеть новыми компетенциями, повышать самоэффективность подростков. При психологических интервенциях важно учитывать, что девочки-подростки чувствуют себя менее счастливыми, чем юноши, заключают исследователи.
IQ

Олег Сычев, старший научный сотрудник Алтайского государственного гуманитарно-педагогического университета им. В.М. Шукшина

Что получили?

Выяснилось, что уровень осмысленности жизни и удовлетворённости ею у российских подростков — выше среднего среди стран ОЭСР. А индекс эмоционального благополучия, напротив, пониже.

Юные россияне в сравнении со сверстниками из других стран демонстрируют довольно высокий уровень воспринимаемой обратной связи от учителя. Но приверженность школе у них слабее. При этом российские учащиеся получают меньше родительской психологической поддержки, хотя СЭС семей, в которых они воспитываются, выше среднего по странам ОЭСР.

Если говорить о корреляциях, то самоэффективность, цели мастерства и чувство принадлежности к школе ожидаемо оказались наиболее тесно связаны с психологическим благополучием. Семейная и учительская поддержка, а также ценность сотрудничества среди учащихся тоже прямо связаны с показателями благополучия (при росте первых параметров увеличиваются и вторые). Благополучие не коррелирует с СЭС, зато соотносится с гендером: удовлетворённость жизнью, её осмысленность и эмоциональное благополучие выше у юношей.

Личностные характеристики ребят, а также показатели восприятия школьной среды и социальной поддержки тоже коррелируют между собой. У юношей больше выражены подверженность буллингу, обратная связь от учителя, ценности сотрудничества и самоэффективность. У девушек ощутимее поддержка семьи.

Исследователи построили модель зависимости психологического благополучия подростков от поддержки родителей, учителей, одноклассников и личностных факторов. Соответственно, благополучие стало зависимой переменной, а средовые и личностные характеристики — предикторами. При этом в модели контролировались пол и СЭС.

Оказалось, что самый сильный непосредственный предиктор психологического благополучия — общая самоэффективность. Несколько меньший вклад вносят чувство принадлежности к школе, целеустремленность и родительская поддержка. Воспринимаемая обратная связь от учителя тоже непосредственно влияет на благополучие.

Выяснилось также, что поддержка со стороны семьи и педагогов, а также ценность сотрудничества среди ровесников сказываются на психологическом благополучии, в том числе, опосредованно — через личностные факторы. Влияние родительской поддержки на благополучие частично опосредовано самоэффективностью. Доля опосредованного эффекта — свыше половины от общего.

Учительская поддержка также в значительной степени опосредованно сказывается на психологическом благополучии. Преподаватель, обеспечивая подростку обратную связь, поддерживает его веру в эффективность усилий и приверженность цели овладеть материалом. Это положительно действует на психологический комфорт ученика.

Ценность сотрудничества опосредованно влияет на благополучие через общую самоэффективность, чувство принадлежности к школе и учебные цели мастерства. В доброжелательной атмосфере у подростков укрепляется уверенность в действенности их усилий, «растут показатели продуктивного целеполагания и чувство связанности с другими школьниками», поясняют авторы исследования. При этом с СЭС семьи психологическое благополучие старшеклассников не связано.

Теперь подробнее

Ведущий научный сотрудник Международной лаборатории позитивной психологии личности и мотивации НИУ ВШЭ Тамара Гордеева и её коллега из Алтайского государственного гуманитарно-педагогического университета Олег Сычев изучили, какой вклад в психологическое благополучие старшеклассников вносят личностные установки и средовые факторы, такие как отношения с родителями, учителями и сверстниками. Выяснилось, что влияние всех трёх групп «значимых других» в этом плане сопоставимо. Во всяком случае, контакт подростков с преподавателями и семьёй очень важен для психологического комфорта. Исследование доказывает существенную роль школьного климата — стиля общения педагогов с детьми и отношений в классе. Важно культивировать в коллективе дружелюбную, конструктивную атмосферу. Результаты работы опубликованы в «Сибирском психологическом журнале».

Исследование выполнено при поддержке РНФ, проект № 22-28-01337 «Динамика академической мотивации, ощущения контроля и эмоционального благополучия российских подростков за последние 20 лет».

Как изучали?

Учёные рассмотрели роль трёх групп средовых предикторов благополучия, а также личностно-мотивационных факторов на российской выборке из исследования — это свыше 7600 подростков в возрасте 15 лет из 43 регионов страны. При этом контролировались гендер респондентов и социально-экономический статус (СЭС) семьи, который совокупно репрезентирует профессиональный, образовательный и материальный статус родителей.

Средовые факторы отражали качество:

общения в школьном социуме, где позитивный предиктор — ценность сотрудничества в школе (утверждение, что соученики считают его значимым), а негативный предиктор — подверженность буллингу.

Предикторами личностного уровня служили общая самоэффективность (суждения типа «Когда я нахожусь в сложной ситуации, я обычно могу найти из неё выход»). А также учебные цели мастерства и чувство принадлежности к школе.

стали параметры психологического благополучия:

осмысленность жизни — например, утверждение «Моя жизнь имеет ясный смысл и цель».

О чём речь?

Психологическое благополучие учащихся — один из важных результатов школьного образования. Оно помогает адаптироваться к трудностям, сохранять концентрацию на задачах и мотивацию. Между тем, во всём мире за последние два десятилетия благополучие подростков снижается. Речь идет об уровне счастья, удовлетворённости жизнью, самооценке — на фоне усиления депрессии, роста тревоги и чувства одиночества. Особенно это касается девочек.

При этом несмотря на общемировой тренд, средние показатели благополучия российских старшеклассников, по данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), достаточно высоки. Вопрос в том, каковы его источники.

В исследовании психологическое благополучие рассматривалось как комплексная переменная, учитывающая три параметра:

Вопрос в том, каковы самые сильные предикторы («предсказатели») психологического благополучия, а также каков вес каждого из них. Ранее во многих работах уже было показано, что это прежде всего хорошие отношения с другими людьми. Для подростков речь о сверстниках, учителях и семье.

Например, поддержка одноклассников — важный предиктор адаптации и удовлетворённости жизнью. Позитивные отношения с соучениками усиливают чувство принадлежности к школе. А оно, в свою очередь, коррелирует с удовлетворённостью жизнью.

В обзоре 48 исследований, включающих разные показатели школьного климата, в том числе хороший контакт с ровесниками и учителями, выделена важность этих переменных для самоуважения, удовлетворённости жизнью, снижения тревоги. Ученики школ с более высоким уровнем сотрудничества в коллективе ощущают больший смысл жизни. И наоборот, жертвы буллинга (травли) испытывают депрессию и одиночество.

Если говорить о педагогах, то у благополучных учащихся с ними позитивные отношения. В отчетах PISA ученики «счастливых» школ, где удовлетворенность жизнью выше среднего по стране, сообщали о большей поддержке со стороны учителей, чем дети в «несчастливых» школах. На разных выборках, включая российские, показано, что поддержка автономии со стороны учителя — важный фактор благополучия старшеклассников.

Помощь и внимание со стороны родителей также делают подростков счастливее. Доверительные отношения в семье могут смягчать эффект стрессовых событий. Родители, поддерживающие автономию, помогают своим детям исследовать мир без лишних ограничений, что в конечном итоге ведёт к благополучию.

Безусловно, вносят вклад и личностные факторы. Среди них — самоуважение, жизнестойкость, самоэффективность, оптимизм и экстраверсия. При этом на самоэффективность учеников влияют отношения с другими. Когда человек получает признание, он с большей вероятностью будет уверен в своём умении справляться с трудностями. Среди мотивационных факторов благополучия — внутренняя мотивация, цели мастерства (стремление овладеть изучаемым предметом), внутренние жизненные цели, самоконтроль.

Исследование взаимосвязи тревожности и социометрического статуса педагогов средней школы

Дата направления статьи в редакцию:

Аннотация:
Любой педагог, сталкиваясь с различными проблемными и стрессовыми ситуациями в своей профессиональной деятельности, должен оперативно и эффективно уметь их решать. Для этого, прежде всего, он должен иметь низкий уровень тревожности, поскольку повышенная тревожность, отрицательно сказывается на способности рационально решать проблемные ситуации. Нами было организовано и проведено исследование на базе Средней школы № 12 г. Красноярска. В нем принимали участие 37 педагогов школы. Целью исследования являлось изучение взаимосвязи тревожности и социального статуса педагога средней школы. Мы выдвинули гипотезу о том, что для педагогов средней школы с различным социальным статусом в группе характерны различия показателей тревожности, как по степени выраженности, так и по соотношению отдельных ее составляющих. 1. Педагоги с ярко выраженной тревожностью могут занимать любое статусное место, т.е. могут иметь любое количество выборов как положительных, так и отрицательных. На социальный статус не влияет уровень тревожности у педагогов 2. Существует взаимосвязь между тревожностью, и факторами, ее вызывающими а именно: между тревожностью и фрустрацией, между тревожностью и самовыражением, между тревожностью и боязнью коллег. Таким образом, основная выдвинутая нами гипотеза о том, что для педагогов средней школы с различным социальным статусом в группе характерны различия показателей тревожности, как по степени выраженности, так и по соотношению отдельных ее составляющих, не подтвердилась. Это значит, что современные педагоги не тревожатся по поводу своего положения, статуса, авторитета в группе.

Abstract: Any teacher, when faced with various problematic and stressful situations in his professional activity, should be able to solve them promptly and effectively. To do this, first of all, he must have a low level of anxiety, since increased anxiety negatively affects the ability to rationally solve problematic situations. We organized and conducted a study on the basis of Secondary School No. 12. Krasnoyarsk. 37 teachers of the school took part in it. The purpose of the study was to study the relationship between anxiety and the social status of a secondary school teacher. We hypothesized that secondary school teachers with different social status in the group are characterized by differences in anxiety indicators, both in severity and in the ratio of its individual components.1. Teachers with pronounced anxiety can occupy any status position, i.e. they can have any number of choices, both positive and negative. The social status is not affected by the level of anxiety among teachers 2. There is a relationship between anxiety and the factors that cause it, namely: between anxiety and frustration, between anxiety and self-expression, between anxiety and fear of colleagues. Thus, the main hypothesis put forward by us that secondary school teachers with different social status in the group are characterized by differences in anxiety indicators, both in severity and in the ratio of its individual components, has not been confirmed. This means that modern teachers do not worry about their position, status, authority in the group.

anxiety, sociometric status, teacher, competence, activity, education, development, conflict, individual differences, skills

В связи с этим нами было организовано и проведено исследование на базе Средней школы № 12 г. Красноярска. В нем принимали участие 37 педагогов школы. Из них: женщин – 22, мужчин –15. Возраст респондентов 27-35 лет. Стаж работы – 5-10 лет.

Мы выдвинули гипотезу о том, чтодля педагогов средней школы с различным социальным статусом в группе характерны различия показателей тревожности, как по степени выраженности, так и по соотношению отдельных ее составляющих.

Исследование проводилось в несколько этапов:

1 этап – сбор эмпирических данных

2 2 этап — Анализ и интерпретация результатов

3 3 этап — Статистическая обработка с помощью коэффициента корреляции Пирсона

Для определения уровня тревожности у педагогов мы использовали следующие методики:

1. Шкала явной тревожности CMAS(в адаптации А. М. Прихожан) .

2. «Тест школьной тревожности Филлипса», адаптированный для педагогов

3. Методика Дж. Морено «Социометрия».

Для исследования тревожности у педагогов мы провели тест — «Шкала явной тревожности CMAS» (в адаптации А. М. Прихожан) и получили следующие результаты (табл.2).

Характеристика уровней тревожности у педагогов

Из таблицы 2 видно, что состояние тревожности испытуемым не свойственно в 20% случаев. Такое «чрезмерное спокойствие», может, как иметь, так и не иметь защитный характер. В данном случае, можно предположить, что имеет место «скрытая тревожность» — защитное поведение. Испытуемые часто говорят, что они не испытывают тревоги, но постоянно терпят неудачи из-за своего невезения, несостоятельности, отношения других людей.

Среди педагогов преобладает нормальный уровень тревожности, который необходим для адаптации и продуктивной деятельности. Данный уровень характеризуется оптимальным проявлением тревожности в случаях, когда необходима мобилизация для выполнения задач, на пути к определенной цели, адекватным уровнем критичности относительно жизненных ситуаций и составляет 30 %.

Несколько повышенная тревожность имеет место быть у 20 % респондентов. В данном случае, возникновение тревожности часто бывает связано с ограниченным кругом ситуаций, определенной сферой жизни. Это могут быть ситуации, связанные со школьной жизнью (проверки, открытые уроки, отчеты), с представлениями о самом себе (например, высоком уровне притязаний и низкой самооценке), с общением с коллегами («я хуже», «у меня не получается, как у других») и т.д.

Явно повышенная тревожность проявляется у 20,0 % респондентов и обычно носит «разлитой», генерализованный характер, свободно меняющий объекты в зависимости от изменения их значимости для человека. В этих случаях частная тревожность является лишь формой выражения общей.

Очень высокая тревожность проявляется у 10 % респондентов . Такой уровень проявления тревожности относится к группе риска, он может порождаться либо реальным неблагополучием школьника в наиболее значимых областях деятельности и общения, либо существовать как бы вопреки объективно благополучному положению, являясь следствием определенных личностных конфликтов, нарушений в развитии самооценки и т.п. Подобную тревожность часто испытывают педагоги, которые хорошо и даже отлично учатся, ответственно относятся к учебе, общественной жизни, школьной дисциплине, однако это видимое благополучие достается им неоправданно большой ценой и чревато срывами, особенно при резком усложнении деятельности.

Таблица 3. Гендерные различия тревожности у педагогов

Из таблицы 3, мы видим, что у педагогов-женщин преобладает явная тревожность (19%), у педагогов-мужчин преобладает нормальный уровень тревожности (20%) и очень высокая тревожность (11%).

Таким образом, у женщин возникновение тревожности часто бывает связано с ограниченным кругом ситуаций, определенной сферой жизни либо возникает в зависимости от изменения значимости объекта.

У мужчин преобладает нормальный уровень тревожности (20%). Они лучше адаптируются в ситуации и способны к продуктивной деятельности. Они способны мобилизовать свои силы для выполнения задач. В то же время очень высокая тревожность у 11% относит их группе риска. Видимое благополучие достается им неоправданно большой ценой и чревато срывами, особенно при резком усложнении деятельности.

Для выявления основных видов тревожности нами был проведен «Тест школьной тревожности Филлипса», адаптированный для педагогов.

Мы проанализировали общее эмоциональное внутреннее состояние педагогов, во многом определяющееся наличием тех или иных тревожных синдромов (факторов) и их количеством.

Показатели тревожности у педагогов

Используя данную методику, мы рассматривали каждый параметр в отдельности, что являлось для нас информативным, и определенным образом наталкивало на выявление причин возникновения тревожности.


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Рис. 1. Показатели наиболее выраженной тревожности у педагогов

Анализируя результат данного исследования, мы заметили, что у наибольшего количества педагогов фактором высокой тревожности оказался:

1. Страх ситуации проверки — 72,7%, негативное отношение и переживание тревоги в ситуациях проверки.

2. Страх не соответствовать ожиданиям окружающих — 67 %, педагоги ориентируются на значимость других в оценке своих результатов поступков и мыслей.

3. Страх самовыражения — 59 %. Педагоги испытывают негативные эмоциональные переживания ситуаций, сопряженных с необходимостью самораскрытия, предъявления себя другим, демонстрации своих возможностей.

Таким образом, мы видим, что больше всего педагоги тревожатся из-за проверки их деятельности, беспокоятся о том, что могут сделать что-то не так. А также, педагоги сильно переживают из-за того, что не знают, как себя преподнести окружающим, выразить свои возможности.

Результаты, полученные при помощи социометрических исследований, представлены в виде социоматрицы (Приложение № 4).

В результате проведенного социометрического исследования среди педагогов мы определили следующие диагностические показатели:

«звезды» — 11 %, «предпочитаемые» — 24 %, «принятые» — 54 и «не принятые» — 11%.


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Рис. 2. Социальный статус педагогов

Далее мы проанализировали статусное положение педагогов по гендерному признаку. Результаты представлены на рис.3


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Рис. 3. Статусное положение в группе женщин

Из рисунка 3 мы видим, что статусное положение женщин в группе достаточно высокое. 8% педагогов-женщин являются звездами, 15% – предпочитаемыми, и 77% хорошо приняты в коллективе. Только одна женщина-педагог считается не принятой группой.

На следующем рисунке мы видим ситуацию в группе мужского пола.

Рис. 4. Статусное положение в группе мужчин

Исходя из полученных данных, можно сделать вывод, что статусное положение в группе мужчин-педагогов также достаточно высокое у большинства. 4% из них – звезды, 8% – предпочитаемые, и 80 %- хорошо приняты в группе. В это же время двое (8%) не приняты остальными.

Уровень благополучия взаимоотношений (УБВ) – 88,4 %. Мы получили высокий уровень благополучия взаимоотношений, так как в группе большее количество педагогов имеет благоприятный статус (1 и 2 статус).

Индекс изолированности (ИИ) – 11,5 %, т.е. данную группу можно считать менее благополучной, так как статусную категорию «не принятые» имеют трое педагогов в исследуемой группе.

При исследовании половой дифференциации межличностных отношений между мужчинами и женщинами данной группы мы заметили тенденцию более благоприятного положения в группе женщин, чем мужчин. Хотя и у мужчин положение в группе не плохое.

Таким образом, у педагогов общее число ожидаемых выборов достаточно высокое.

Сопоставляя статусное положение каждого педагога с присущим ему уровнем тревожности, мы получили следующие результаты: из общего количества педагогов I статуса («звезды») 11 % педагогов имеют высокий уровень тревожности, 15% — средний уровень тревожности и 19,2% — низкий. Из педагогов группы, находящихся во II статусе («предпочитаемые»), 7 % имеют высокий уровень тревожности и 4% имеют средний уровень тревожности, 4% имеют низкий. Из всех педагогов III статуса («принятые») 8 % имеют высокий уровень тревожности, 8 % имеют средний уровень тревожности и 4% имеют низкий уровень тревожности. Из всех педагогов, находящихся в IV статусе («не принятые»), имеют высокий уровень тревожности – 15 %, низкий уровень – 4 %.

Теперь рассмотрим процентное соотношение педагогов с разным статусом для каждого уровня тревожности (процент берется от общего числа педагогов для данного уровня тревожности).

Взаимосвязь уровней тревожности и социального статуса ребенка в группе

Для получения более достоверной информации, связанной с предложением о взаимосвязи между статусным местом в группе и тревожностью был использован коэффициент корреляции Пирсона (для данной группы педагогов значимыми являются показатели от 0,40 до – 0,40).

Коэффициент корреляции Пирсона (rху), характеризует существование линейной зависимости между двумя величинами. Он был вычислен для следующих параметров: между статусным местом в группе (1 – 4 группы) и тревожностью; а также между тревожностью и факторами, ее вызывающими.

Были произведены расчеты коэффициента Пирсона. На основе данных вычислений нами был выявлен коэффициент корреляции:

· между тревожностью и фрустрацией потребности в достижении успеха rху = 0, 45;

· между тревожностью и страхом самовыражения rху = 0, 64;

· между тревожностью и проблемами в отношениях с коллегами rху = 0, 40;

Эти данные говорят о том, что у педагогов имеется прямая связь между тревожностью и фрустрацией, между тревожностью и самовыражением, между тревожностью и боязнью коллег.

Нами был вычислен коэффициент Пирсона между статусным местом в группе (1 – 4 группы) и тревожностью. Корреляционный анализ показал

· между тревожностью и I статусом – «звезда» = rху 0, 01;

· между тревожностью и I I статусом – «предпочитаемый» rху = 0, 04;

· между тревожностью и I I I статусом – «принятый» rху = 0,04;

· между тревожностью и IV статусом – «не принятый» = 0,014.

Таким образом, корреляционный анализ показал отсутствие связи между статусным местом в группе (1 – 4 группы) и тревожностью.

Таким образом, в результате проведенного исследования было установлено:

Таким образом, основная выдвинутая нами гипотеза о том, что для педагогов средней школы с различным социальным статусом в группе характерны различия показателей тревожности, как по степени выраженности, так и по соотношению отдельных ее составляющих, не подтвердилась. Это значит, что современные педагоги не тревожатся по поводу своего положения, статуса, авторитета в группе. Тем не менее, они тревожатся по поводу ситуаций, связанной с проверкой их деятельности, негативным отношением к ним коллег, не соответствием ожиданиям окружающих, поскольку ориентируются на значимость других в оценке своих результатов поступков и мыслей. Кроме того, современные педагоги испытывают негативные эмоциональные переживания ситуаций, сопряженных с необходимостью самораскрытия, предъявления себя другим, демонстрации своих возможностей. Причем, у педагогов-женщин преобладает явная тревожность, у педагогов-мужчин преобладает нормальный уровень тревожности и очень высокая тревожность. У женщин возникновение тревожности часто бывает связано с ограниченным кругом ситуаций, определенной сферой жизни либо возникает в зависимости от изменения значимости объекта. У мужчин, которые лучше адаптируются к ситуации и способны к продуктивной деятельности, имеется способность мобилизовать свои силы для выполнения задач. В то же время очень высокая тревожность у 11% мужчин говорит о том, что видимое благополучие чревато срывами, особенно при резком усложнении деятельности.

Таким образом, не смотря на то, что социальный статус прямо не влияет на уровень тревожности педагогов средних школ, следует осуществлять профилактику и организовывать психологические мероприятия по коррекции уровня тревожности, а также минимизировать выявленные причины повышенной тревоги, связанные с профессиональной деятельностью.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также
попробовать найти похожие
статьи

Анализ результатов

Первой задачей данной работы было исследовать степень выраженности разных страхов у старшеклассников. Суммарные значения по группам юношей и девушек по методике «Виды страха» представлены в таблице 1.


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Как видно из таблицы 1, наиболее выраженным у подростков оказался страх смерти близких людей (78 баллов у юношей и 90 баллов у девушек). Удивительным является тот факт, что возможность собственной смерти страшит их значительно меньше (32 балла у юношей и 59 у девушек). Очевидно, это можно объяснить тем, что подростки считают это маловероятным для себя событием, а также действием защитных механизмов.

Следующим по выраженности у юношей идёт группа учебных страхов: страх получить плохую оценку (62 балла), страх перед вызовом отвечать у доски (59 баллов), страх вызова родителей в школу (59 баллов).

У девушек в первую пятерку входят страх медицинских процедур (78 баллов), страх болезни (68 баллов), страх животных (68 баллов), страх отвечать у доски (69 баллов) и страх получить плохую оценку (67 баллов). Поскольку величина страха определяется величиной негативных последствий устрашающего события для личности и его вероятностью, то можно предположить, что эти страхи являются у подростков хроническими и ярко выраженными. Особенно удручает тот факт, что такое повседневное действие, как ответ у доски, сопряжено с таким сильным страхом у школьников обоего пола, что он опережает даже страх физического насилия. В то же время это говорит об очень большой степени инфантильности старшеклассников, которым школьные проблемы кажутся страшнее реальных угроз вне школы.

Судя по данным, школьников не очень пугает возможность быть ограбленным на улице, подвергнуться физическому насилию, оказаться заложником в руках бандитов. Для юношей страх сексуального насилия в нашем исследовании оказался наименее характерен (всего 9 баллов), но для девушек он очень актуален (62 балла). Это еще раз свидетельствует о вероятностной природе переживаемых страхов.

Для обобщенного анализа страхов все они были сведены в группы в зависимости от источника по следующему ключу:

Поскольку группы страхов включали разное количество пунктов, для их сопоставления были высчитаны средние значения по группам (см. таблицу 2).


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Наибольшую выраженность у старшеклассников имеют фобии, особенно у девушек. Второе место делят учебные и социальные страхи, на третьем месте находятся криминальные и замыкают ряд мистические страхи.

Данные свидетельствуют о том, что девушки более предрасположены к переживанию всех видов страха. Эти различия являются результатом различий в воспитании девочек и мальчиков. Традиционно юношей с детства приучают к тому, что они не должны бояться всевозможных объектов и явлений или, по крайней мере, не признаваться в собственных страхах. В то же время девушкам позволительно проявлять слабость и искать защиты у представителей мужского пола.

Для выявления возрастной динамики страхов испытуемые опрашивались о страхах, которые они переживали в прошлом, наиболее выражены в настоящее время, и чего они опасаются в будущем. Обработка методики «СОС» осуществлялась с помощью контент-анализа по тем же шкалам, что и в предыдущей методике (см. таблицу 3).


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Данные, представленные в таблице 3, показывают, что детство оказывается представленным в основном фобиями, которые с возрастом убывают. Школьники считают, что в будущем они вообще будут свободными от фобий (страха темноты, высоты, болезни и т.п.). Напротив, социальные страхи, связанные с отношениями с окружающими людьми, нарастают, причем подростки считают, что в будущем эти страхи выйдут на первый план. Учебные страхи находятся на пике в настоящее время, что вполне объяснимо. Подростки явно недооценивают криминальную обстановку в стране, не выражая никаких волнений по поводу возможности стать жертвой криминального поведения других людей. Гораздо более часто (особенно девушки) они отмечают наличие у себя мистических страхов, связанных с потусторонними силами.

Следующей задачей нашего исследования было изучение влияния тревожности и нейротизма на степень выраженности страхов у старшеклассников. Для этого была проведена диагностика тревожности школьников с помощью методики «Шкала личностной тревожности для учащихся» А. М. Прихожан и нейротизма с применением опросника Г. Айзенка. Затем был проведен корреляционный анализ показателей тревожности, нейротизма и степени выраженности страхов на всей выборке в целом. Результаты анализа представлены на рис. 1.


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Данные свидетельствуют о наличии большого числа связей между всеми видами страхов и шкалами личностной тревожности, что доказывает данные других авторов о том, что тревожность как личностное свойство предрасполагает человека испытывать беспокойство по поводу возможных физических и социальных угрожающих событий. Наиболее высокие значения корреляций наблюдаются между социальными страхами и межличностной и самооценочной тревожностью, между мистическими страхами и магической тревожностью. Это свидетельствует о том, что существует определенная тематическая доминанта страхов и тревожности. Если человека более волнуют его межличностные отношения, то более вероятно у него возникновение страхов, связанных с этими отношениями (например, страх критики со стороны близких людей). Хотя наряду с этим действует и генерализованное влияние тревожности на склонность к переживанию страхов по разным поводам. При прочих равных условиях в одной и той же ситуации тревожный человек будет испытывать большее беспокойство, чем человек с низким уровнем тревожности. Но было бы неправильно думать, что тревожность вредна, ведь беспокойство заставляет человека заранее принимать меры по предотвращению угрозы, что может спасти ему жизнь.

Следующей задачей нашей работы было изучение влияния разных форм агрессивности на склонность к переживанию страха.

Для определения уровня агрессивности нами была использована методика «Диагностика состояния агрессии у подростков» Басса — Дарки. В результате нами были получены данные по восьми формам проявления агрессивности: физическая агрессия, косвенная агрессия, раздражение, негативизм, обида, подозрительность, вербальная агрессия, чувство вины. Корреляционный анализ показателей агрессивности и видов страха позволил установить значимые связи между ними, которые представлены на рис. 2.


СОЦИАЛЬНАЯ ТРЕВОЖНОСТЬ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Больше всего взаимосвязей дала такая форма агрессивности, как вина.

Наибольшая величина корреляции наблюдается между чувством вины и мистическими страхами. Эта взаимосвязь, на наш взгляд, закономерна. Ощущаемые при переживании чувства вины угрызения совести, наталкивают человека на мысли о наказании за содеянное. Это наказание человек в первую очередь ожидает от потусторонних сил, от которых ничего не утаишь. Поэтому страх перед Богом, который знает каждый наш шаг на земле, больше всего испытывают люди, склонные к самообвинению.

Положительно коррелирует чувство вины с социальными страхами. При переживании чувства вины у человека возникает убеждение, что он плохой и недостойный, он ощущает угрызения совести, что может приводить к нарастанию социальных страхов. Наличие положительной связи между чувством вины и криминальными страхами можно объяснить действием проекции. Человек, рисующий в своем воображении возможные собственные агрессивные действия или совершавший таковые в реальности, имеет больше оснований опасаться, что и другие люди вынашивают агрессивные планы относительно него. Он вообще может считать, что все люди злы и агрессивны.

Положительно коррелируют между собой раздражение и социальные страхи. В данном случае трудно определить причинно-следственные отношения между ними, т.е. раздражение вызывает социальные страхи или, наоборот, наличие социальных страхов провоцирует раздражение. Скорее всего, здесь имеет место взаимное усиление этих феноменов. Например, человек, опасающийся выглядеть смешным, будет более раздраженно реагировать на шутки в его адрес, что, скорее всего, приведет к большей конфликтности его отношений с окружающими и укрепит его социальные страхи.

Положительную корреляцию даёт взаимосвязь подозрительности и мистических страхов. Подозрительность как проявление агрессивности связана с недоверием и осторожностью по отношению к людям. Подозрительные люди могут ожидать, что их знакомые хотят причинить им вред, в том числе и с помощью мистических приемов (колдовства, сглаза и пр.). Подозрительность и мистические страхи объединяет то, что в обоих случаях включается воображение.

Единственная отрицательная взаимосвязь выявлена между физической агрессией и фобиями, что легко объяснимо. Как уже отмечалось выше, люди, имеющие фобии, более склонны к проявлениям робости и ведомости, что несовместимо с применением грубой физической агрессии.

Подводя итоги результатов проведенного исследования, можно сделать ряд выводов.

Литература

  • Айзенк Г. Структура личности. – СПб, 1999.
  • Захаров А. И. Как помочь нашим детям избавитmся от страха. – СПб, 1995.
  • Захаров А. И. Неврозы у детей и психотерапия. – СПб, 2000.
  • Изард К. Эмоции человека. – М.,1980.
  • Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб, 2002.
  • Кемпински А. Психопатология неврозов. – Варшава, 1975.
  • Леонгард К. Акцентуированные личности. – Киев, 1989.
  • Мерлин В. С. Проблемы экспериментальной психологии личности. – Пермь, 1970.
  • Мей Р. Проблема тревоги. – М., 2001.
  • Прихожан А. М Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. – М., 2000.
  • Рогов Е. И. Настольная книга практического психолога. – М.,1999.
  • Спилбергер Ч. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревожности. // Тревога и тревожность. – СПб, 2001.
  • Фрейд З. Психоанализ детских неврозов. – М., 1997.
Оцените статью
Избавиться от тревоги