теории личностной тревожности

Проблема понимания сущности тревоги как ресурсной характеристики адаптации и ее значения в онтогенезе для нормального и аномального развития личности в настоящее время является актуальной не только для возрастной, педагогической и медицинской психологии, но и для клиники детских болезней, детской и подростковой психиатрии, философии, естествознания и многих других наук.

Речь здесь идет именно о состоянии специфической напряженности как реакции на опасности, угрожающие ребенку со стороны собственных влечений, по сути — о психологическом проявлении инстинкта самосохранения.

Именно в системе отношений, задаваемых социальными ситуациями развития, тревога, по мере накопления опыта актуализаций и фиксации способов реагирования, формирует индивидуальные особенности личности — тревожность, но не как тип, а как вектор, «доминанту» развития, предопределяющую и уязвимость, и «слабое звено», которые определяют черты индивидуально-типологической реактивности личности. Таким образом, тревога как проявление инстинкта самосохранения по мере формирования личности (накопления опыта взаимодействия с окружающим) перерастает в тревожность как форму предуготованности к экзистенциальному страху утраты своей сущности.

Сам по себе ребенок, тревожный он или нет, рассматривается нами как развивающаяся структура, в которой тревожность является фактором, регулирующим эмоционально-поведенческую сферу личности, а тревога выступает признаком адаптационного напряжения. Многообразие форм эмоционального и поведенческого реагирования обусловливается множеством факторов, в том числе биологических, обнаруживая структурные отличия уровней реактивности-тревожности.

Помимо этого при изучении клинико-психологических особенностей формирующейся личности необходимо учитывать вариабельность нормативных возрастных особенностей состояний психики, сильную зависимость их от естественных фаз созревания, когда в периоды возрастных кризисов повышается вероятность неадекватной оценки индивидуальных проявлений тревоги как патологических. Другой крайностью становится недооценка формирующейся тревожности как способа реагирования в ситуациях социализации. О тревожности как характеристике личности, очевидно, следует говорить в тех случаях, когда выявляемые характеристики её отвечают следующим клинико-психологическим критериям:

закономерная смена видов деятельности:

возрастные психофизиологические изменения:

перестройка системы отношений:

результаты развития когнитивной сферы:

Поскольку любая из вышеперечисленных позиций, создавая новые условия существования, подразумевает адаптацию, у ребенка неизбежно возникает в той или иной степени выраженный стресс. И именно тревога является маркером этого стресса, высвечивающим наиболее значимые перемены. Опредмечиваясь в кризисные периоды, она не только отражает характерные переживания, свойственные данному конкретному возрасту, но и определяет индивидуально значимые сферы переживаний («слабые звенья»), характеризующие личностное своеобразие каждого ребенка. Таким образом, можно заключить, что именно школьный возраст является критическим для развития личности ребенка, поскольку момент поступления в школу является периодом, когда тревожность впервые оформляется как личностная характеристика, а кризисный период подросткового возраста является сензитивным периодом формирования личности, определяющим ее нормальное или аномальное (соматическое, невротическое, психотическое) развитие.

Таким образом, тревога, с нашей точки зрения, не может в полной мере быть обозначена ни как функция, ни как состояние, ни как свойство темперамента или личности. Тревога — это системный процесс регуляторного функционирования психики, который одновременно является маркером напряжения, а ситуации, в которых она манифестирует, — это условия, которые ввиду их неосвоенности (в результате семейной сенсибилизации или из-за избыточного реагирования) ребенком травмируют и разрушают еще только формирующиеся границы его личности.

Тревожность — черта сформированной личности, являющаяся средством ориентирования в мире и свидетельством адаптивности внутренней системы, находящейся в процессе поиска адекватной (месту, времени) активности. Исходя из этого, патологической следует считать только ту тревогу, которая блокирует активность (не давая ей развиваться) на уровне действия или видения путей преодоления / обхода. Блокированная активность может когнитивно оформляться в симптом («мне это не нужно»), а если когнитивных средств недостаточно, то ее отрабатывает вегетативная система на соматическом уровне — и, кстати, отрабатывает всё по той же схеме двойного побуждения. Ведь уже в панических состояниях мы можем наблюдать конкурентное возбуждение симпатической («бежать») и парасимпатической («стоять, не двигаться») систем. Таким образом, в развитии личности важнейшим фактором становится тревога, возникающая в ответ на противодействие окружения врожденному типу реактивности, при котором сила побуждения и сила конкурирующего запрета равны.

Публикация выполнена в рамках Государственного задания высшим учебным заведениям на 2013 год в части реализации НИР «Создание макета автоматизированной системы экспертизы компетенций специалистов — выпускников учреждений высшего профессионального образования» (проект ГЗП 31/13).

Литература

В современной науке психологии существует множество актуальных проблем, требующих особого подхода к их решению. Одна из них – тревожность. Тревожности отводится особая роль среди всех отрицательных переживаний. Опасны и последствия тревожности – проблемы в общении, снижение продуктивности деятельности и работоспособности. Страдает и самоорганизация.

Важно понимать, что определенный уровень тревожности присущ каждому человеку. Психологи говорят о так называемой полезной тревожности – она позволяет людям избегать необдуманных и опрометчивых поступков, служа своеобразным защитным механизмом. Одни люди тревожны в меньшей, а другие в большей степени. Проблема возникает тогда, когда тревожность становится настолько сильной, что мешает человеку учиться, работать, общаться и просто полноценно жить. Таким образом, задача стоит не столько в устранении тревожности, сколько в ее снижении до оптимального уровня, обеспечивающего самовоспитание и самоконтроль.

Как уже говорилось выше, современная психология относит тревожность к числу сложных и многозначных проблем.

Следует отметить, что на практике тревожность используется как интерпретационная, объяснительная и диагностическая категория. Путь к ее пониманию во многом лежит через познание и понимание персональных и индивидуальных типологических особенностей, так как выявить общие закономерности и осмыслить их можно только лишь при четком и ясном понимании индивидуальных различий.

Изучением понятия и особенностей тревожности занимались многие отечественные и иностранные авторы.

Зигмунд Фрейд считал, что проблематика тревожности уходит своими корнями в глубины психологии. Ученый ввел в научный оборот типологию тревожности, в соответствии с которой, выделяется три ее вида:

— моральная тревожность;

— невротическая тревожность;

В психологи одновременно используются два базовых термина, которые во многих ситуациях расцениваются, как синонимы, однако чаще интерпретируются, как автономные феномены: тревога и тревожность. Дифференцируется тревожность, как личностное качество, как относительно стабильная, константная на протяжении жизни характеристика (личностная тревожность) и тревога, как негативное эмоциональное состояние, относительно продолжительное, соотносящееся с преобразованием нервно-психической деятельности (ситуативная тревога). При этом понимание тревоги как состояния представляет собой основу для понимания тревожности как качества личности. Под тревожностью следует понимать склонность человека к переживанию чувства тревоги. Такая склонность отличается невысоким порогом возникновения реакции тревожности.

Согласно представлению многих исследователей, продолжительно существующее состояние тревоги может обретать статус качества личности, переходя в категорию тревожности.

Тревожность интерпретируется в роли одного из центральных критериев индивидуальных различий. Как правило, ее уровень увеличивается при нервно-психических и хронических соматических патологиях, а также у здоровых людей, которым необходимо преодолевать последствия психологической травмы, у субъектов с девиантным поведением.

Тревожность в структуре интегральной индивидуальности интерпретируется как качество личности и расценивается, как ожидание негативного результата при наличии в общем-то нейтральных, не несущих в себе реальной опасности условиях.

Личностная тревожность – это относительно стабильное индивидуальное свойство субъекта, позволяющее оценить уровень его склонности:

— воспринимать довольно обширный спектр ситуаций как несущих опасность для его самооценки, самоуважения и престижа;

— переживать состояние тревоги в подобных условиях.

Ситуативная тревожность обусловлена конкретными внешними условиями, ее уровень может значительно варьироваться в зависимости от воздействия тех или иных факторов. Уровень личностной тревожности обусловлен наследственными факторами и позволяет составить представление об индивидуальной склонности субъекта к тревоге. Высокая степень личностной тревожности подразумевает высокий уровень склонности рассматривать достаточно большой спектр объективно безопасных условий, как опасных, угрожающих, при этом демонстрирую определенную реакцию в конкретных условиях. Постоянно фиксирующиеся патологические реакции способны провоцировать патологические расстройства пищевого поведения субъекта, стать причиной выработки вредных привычек и нарушений здоровья.

В концепции дифференцированных эмоций формулируется такое умозаключение, что конструкт тревожности обладает сложной организацией и включает в себя преобладающее переживание страха, взаимодействия страха с другими глубинными эмоциями, такими как стыд, вина, гнев, интерес. В структуре тревожности заключена совокупность биохимических факторов и определенные потребностные состояния. Также можно дифференцировать различные типы тревожности на основании составляющих ее аффектов.

Многие психологи и психотерапевты сопоставляют тревожность с психической напряженностью и стрессом. Отмечается, что тревожность определенным образом влияет на личность, меняя ее поведение и снижая способности к саморегуляции поведения. Для нейтрализации негативного влияния тревожности необходимо предпринять определенные шаги. Но в этом вопросе исследователи придерживаются разных взглядов.

Сложности в части применения существующих доктринальных позиций к анализу понятия «тревожность» обусловлены такими ключевыми факторами:

— искусственной границей между витальными и социальными угрозами;

— поздним разграничением определенных и неопределенных, внешних и внутренних угроз.

Итак, тревожность – это устойчивое личностное образование, сохраняемое в течение довольно долгого времени, обладающее определенными константными формами внешнего выражения и своей особой побудительной силой.

Анализ научной литературы позволяет говорить о наличии нескольких разновидностей тревожности. Так, тревожность бывает генерализованной, общей, личностной, парциальной, ситуативной, специфической и частной. Условно тревожность делится на устойчивую и неустойчивую. Последняя способна к изменению объектов исходя из их значения для личности.

Отдельно стоит упомянуть о том, что личностная тревожность может не иметь четко определенной сферы внешнего выражения. Она может ощущаться только как переживание человеком некой абстрактной угрозы, не имеющей конкретного объекта. В таком случае личностная и ситуативная виды тревожности совпадают. Рассматриваемый момент имеет определенную связь с проблемами диагностики тревожности и обусловливает необходимость соотнесения разных ее эмпирических показателей.

Для диагностирования тревожности современные психологи используют методики двух типов.

При применении методик первого типа тревожность определяется исходя из проективной или прямой когнитивной оценки ситуации либо сферы, предполагая наличие конкретного объекта, на который, собственно, и направлена тревожность. Суть диагностики сводится к оценке показателя ситуативных и личностных видов тревожности. Итоговая оценка выступает в качестве показателя обобщенного уровня тревожности личности.

При использовании диагностических методик второго типа суть диагностики сводится к подтверждению испытуемым наличия у него тех или иных симптомов и проявлений. Такая тревожность определяется в качестве личностной, т.е. внеобъектной (безобъектной).

Выполненный анализ научной литературы по проблеме исследования позволил определиться с содержанием используемых в исследовании понятий.

Так, под «тревогой» в работе понимается негативная эмоция, которая отражает трудноопределимое предчувствие, ожидание плохих событий, ощущение неопределенности.

«Тревожность» – это устойчивое личностное образование, сохраняемое в течение довольно долгого времени, обладающее определенными константными формами внешнего выражения и своей особой побудительной силой. Личностная тревожность – сравнительно постоянная склонность человека к восприятию угрозы в широком смысле. Ситуативная тревожность, в свою очередь, представляет собой беспокойство, обусловленное потенциальными или реальными угрозами.

Чем бы мы не занимались — спешили по делам, сдавали экзамены или пытались выяснить причины семейного конфликта — мы везде сталкиваемся с проблемой тревоги. Она пронизывает все сферы нашей жизни, являясь неотъемлемой частью человеческого опыта, и требует к себе пристального внимания, понимания и, при необходимости, управления, чтобы обеспечить наше благополучие в современном мире.
Что из себя представляет феномен тревожности, как справляться с тревогой и что делать в случае её возникновения — предлагаем разобраться в нашей статье.

Я бы сказал, что познание тревоги — это приключение,
которое должен испытать всякий человек, чтобы не погибнуть — либо от того, что он не знает тревоги, либо от того, что тревога его поглотит. Поэтому тот, кто научился тревожиться надлежащим образом, научился самому главному.

Кьеркегор «Понятие тревоги»

Что такое тревога и чем она отличается от тревожности

Тревога в мире человеческих переживаний — явление, имеющее столько разных оттенков, что трудно дать ей однозначное определение и описать строгие каноны её возникновения.

Влияние тревоги на жизнь современного человека столь значительно, что важнейшей характеристикой новых технологий сегодня является возможность избежать волнения: билеты на поезд приобретаются онлайн (больше никаких “верхних боковых” без нашего ведома), звук уведомлений в гаджетах избирательно можно отключать, а производители современной бытовой техники делают все для того, чтобы мы больше не боялись оставить утюг невыключенным.

В широком смысле слова, тревога — это эмоциональное состояние, которое характеризуется внутренним беспокойством, неопределенностью и ощущением опасности. Она проявляется рядом симптомов, таких как учащенное сердцебиение, потливость, дрожь и прочее. Тревога может быть нормальной реакцией на вызовы повседневной жизни, но когда она становится чрезмерной и мешает нормальному функционированию, то в этом случае может рассматриваться как тревожное расстройство и требует к себе внимания и управления.

Термин «тревожность» в психологии встречается в различных значениях: это и временное психическое состояние, возникающее под воздействием стрессовых факторов, и свойство личности, и мотивационный конфликт личности. В наши дни этот термин, как правило, используется для обозначения общей склонности к переживанию тревожных эмоций и состояний, причём как нормальных, так и патологических форм.

Какие функции у тревоги

— Сигнал

Чувство тревоги служит для нас сигналом о наличии неопределенной опасности и мотивирует нас к ее выявлению

— Поиск

Благодаря тому, что состояние тревоги усиливается, человек стремится найти источник угрозы, так как соприкосновение с опасностью вызывает беспокойство

— Анализ

Тревога мотивирует нас к оценке текущей ситуации, включая перцептивные функции, процессы памяти, способность к абстрактному мышлению и использование прошлого опыта. Эта функция также имеет защитные и адаптивные аспекты, которые способствуют адаптации организма.

Почему мы испытываем тревогу

В первобытные времена тревога сыграла важную роль в эволюции человека, научив наших предков думать, анализировать и использовать оружие для защиты от физических угроз. Сегодня мы больше не боимся диких зверей, но боимся потерять самоуважение, столкнуться с отвержением со стороны общества или проиграть в соревновании с другими. Всё дело в том, что тревога изменила форму, но по своей сути остается той же, что переживали наши предки.

Если вы испытываете тревогу перед сложными и ответственными моментами своей жизни — в этом нет ничего неестественного. Поддержать себя в такие периоды помогут небольшие упражнения, которыми мы поделимся далее. Но если же вы замечаете, что тревога возникает без видимой причины, это может быть следствием сильного стресса или симптомами ряда заболеваний, требующих обращения к врачу:

Если вы подозреваете у себя какое-либо заболевание, замечаете признаки депрессии или выраженной тревожности, а также то, что тревога становится избыточной или мешает нормальному течению жизни, обязательно обратитесь к специалисту, который проведёт диагностику вашей тревоги, текущего состояния и подберет соответствующее лечение.

Мнение эксперта Виктории Алексеевны Смарышевой

Кандидат психологических наук, проректор по учебной работе, доцент, преподаватель ВЕИП, автор и ведущий курсов повышения квалификации «Теория и практика работы с кризисами в психосинтезе» и «Кризисное психологическое консультирование»

В каких случаях тревога требует к себе пристального внимания?

«Если тревогу становится невозможным контролировать, объяснить себе те ситуации, когда реальной опасности нет, когда она посещает человека практически непрерывно, фоново, когда ее не получается отследить и связать с жизненной ситуацией, это может говорить о начале тревожного расстройства. Если до этого периода человек пережил сильное потрясение, страх, а потом возникают периодические панические состояние, повышенная тревожность и раздражительность от любого сигнала, а мысли вращаются вокруг ситуации травматического опыта, это также должно стать сигналом для более пристального внимания, ведь человек в таком состоянии, в первую очередь, нуждается в профессиональной помощи.
Еще одним важным аспектом является то, как человек пробует справиться со своей тревогой. Появляются ли у него ритуалы (возможно, магические) для устранения возможной опасности? Например, человек проверяет, закрыта ли дверь ровно три раза, ни больше, ни меньше. Появление таких ритуалов, если оно становится компульсивным (не поддающимся контролю навязчивым желанием, отсутствие которого может приводить к чувству паники), тоже говорит о необходимости обращения за специализированной помощью.»

Представления о тревоге в психоанализе

Зигмунд Фрейд был одним из первых, кто попытался объяснить природу тревоги. Он полагал, что действия, мысли и воспоминания, вызывающие сильную тревогу, вытесняются из сознания, а те силы, которые привели к вытеснению произошедшего из памяти, препятствуют восстановлению этих воспоминаний в сознании. Это происходит из-за физиологического механизма, который очень похож на механизм «охранительного» торможения, при котором кора головного мозга защищается от чрезмерной возбужденности.
Так интенсивные эмоциональные переживания, которые человек считает мучительными и неприемлемыми, активно выталкиваются из его сознания и забываются им. Однако когда эти вытесненные идеи угрожают вернуться в сознание, они могут вызвать тревогу, и поэтому снова подавляются. Это и создает постоянный бессознательный конфликт у человека.

По мнению Фрейда, главная цель тревоги заключается в том, чтобы предупредить человека о предстоящей опасности, которую ему необходимо каким-либо образом преодолеть или избежать. Тревога позволяет личности адаптироваться и подготовиться к угрожающим ситуациям.
Часто вытесненные мысли, воспоминания и чувства не удается долго удерживать в поле бессознательного, и тревога, связанная с ними, может вырваться наружу. Это приводит к активации различных дополнительных защитных механизмов, цель которых — укрепить «плотину», которая сдерживает запрещенные побуждения. Среди таких защитных механизмов — замещение, рационализация, реактивное образование, проекция, регрессия, сублимация и изоляция.

Фрейд также выделял следующие виды тревожности:

Следует признать, что в настоящее время нет прочной эмпирической поддержки утверждения Фрейда о том, что люди используют вытеснение для борьбы с угрожающими или неприятными переживаниями. Поэтому проверить связь между вытеснением и тревогой, понять сложную природу тревоги и ее происхождение в рамках психоаналитического подхода представляется довольно затруднительным.

Альфред Адлер в индивидуальной теории личности рассматривал тревогу как один из симптомов невроза, который он видел как диагностически неоднозначный термин, охватывающий множество различных поведенческих нарушений.

Адлер подчеркивал роль индивидуальных жизненных целей и стремлений в формировании личности, и он был убежден, что тревога может возникать, когда личность чувствует, что ей мешают достичь своих целей и чувствует себя социально бесполезной. Эта концепция ставила акцент на стремлении к социальной принадлежности и успеху, как факторе, влияющего на тревожность и неврозы.
Таким образом для Адлера тревога была важным показателем нарушений в психологическом равновесии и часто связывалась с неудовлетворенностью личности и ее стремлениями.

Проблема тревожности стала предметом исследования и у Карен Хорни. В своей социокультурной теории личности она объясняла происхождение тревоги через отсутствие чувства безопасности в межличностных отношениях. Хорни полагала, что всё, что разрушает ощущение безопасности у ребенка в отношениях с родителями, приводит к базальной тревоге, которая будет направлена на весь мир в целом, и источник невротического поведения следует искать в дефиците заботы и поддержки со стороны родителей.

Хорни также проводила различие между страхом и тревогой: страх — реакция, пропорциональная наличной опасности, а тревога является несоизмеримой реакцией на воображаемую опасность. В случае страха опасность очевидна и объективна, а в случае тревоги она скрыта и субъективна, и её интенсивность зависит от того, какой смысл данная ситуация имеет для человека.

Что делать, если чувствуешь тревогу

Помочь себе справиться с сильной тревогой может выполнение нескольких простых упражнений, которые легко практиковать самостоятельно.

Научитесь глубокому дыханию

Чтобы освоить его, попробуйте упражнение «Дыхание квадратом». Это метод глубокого дыхания, помогающий бороться с высокой тревожностью, который предполагает равномерное управление длительностью вдохов, задержек и выдохов, чтобы создать ритмичный и спокойный процесс дыхания.

Повторяйте этот процесс несколько раз, обращая внимание на равномерность и спокойствие ваших дыхательных циклов. Этот метод можно применять в любой ситуации, когда вам нужно быстро успокоиться и сфокусировать внимание.

Ещё одно упражнение, которое помогает снизить тревогу, это —

Фокус на присутствии

Для того, чтобы справиться с сильной тревогой, попробуйте назвать 5 вещей, которые вы видите, 4 вещи, которые вы слышите, 3 вещи, к которым вы прикасаетесь, 2 вещи, аромат которых вы чувствуете, и 1 вещь, которую вы вкушаете. Это может помочь отвлечь внимание от тревоги и привести мысли в порядок.

Многим пациентам помогает побороть высокую тревожность ещё одно упражнение, в которой требуется

Написать тревоге письмо

Ещё один действенный способ снижения тревоги — замечать всё, что она вам подсказывает. Назовите её и напишите себе письмо от её имени. Например: «Дорогая Мария, это твоя тревога. Я расскажу, что плохого с тобой может сегодня случиться.» Прочитайте письмо, поразмыслите над фактами и напишите ответ. « Обменявшись» несколькими письмами, вы поймете, что тревога похожа на нервного приятеля, который искренне печётся о вас. Но это вовсе не значит, что его надо во всем слушаться.

Профилактика тревожности

Этот раздел можно было бы посвятить списку, в котором мы бы советовали вам соблюдать режим сна, стараться больше времени уделять пешим прогулкам на природе, а также следить за здоровым и сбалансированным питанием. Всё это, безусловно, неотъемлемые составляющие здорового образа жизни. Однако мы решили поделиться с вами находками в цифровом мире — приложениями, способными помочь справиться с приступами паники, отслеживать изменения настроения и развивать психологическую устойчивость.
Вот пара из них, которые могут стоить вашего внимания:

MindDoc

(Для iOS Android)

В чем суть?

Для понимания того, что вызывает у вас тревогу, важно замечать моменты, когда ваше напряжение усиливается и становится трудно переносимым. Для проведения такого самонаблюдения вы можете использовать мобильное приложение.
3 раза в день приложение будет предлагать вам пройти детальные опросы. Вы также можете указывать в нём ваше текущее эмоциональное состояние. Каждые две недели приложение создает для вас персональный подробный отчет, который поможет увидеть, какие эмоции вы чаще всего переживаете и какие события их вызывают.

«АнтиПаника»
(Для iOS Android)

Это приложение предназначено для обучения методам управления приступами панической атаки. Оно основано на принципах когнитивно-поведенческой терапии и помогает преодолеть ощущение опасности, беспомощности или невозможности контролировать свое состояние во время панической атаки. В приложении также предусмотрена «аудио-таблетка», которую можно прослушать для экстренной помощи во время панического приступа, а также руководство по дыхательным упражнениям, которые помогают снять напряжение.

Эффективность мобильных приложений может различаться в зависимости от индивидуальных потребностей и особенностей. Важно выбирать те, которые соответствуют вашим актуальным потребностям и уровню тревожности, используя их в сочетании с другими методами и подходами в работе с тревогой.

Есть ли способ, который подходит всем?

Не существует универсального решения для всех, но работа над собой и управление тревогой — это важный шаг на пути к психологическому благополучию и здоровой психике.

Важно понимать свои эмоции, принимать их и находить здоровые способы справляться с сильной тревогой. Забота о своем физическом и эмоциональном благополучии, поддержка от близких и психотерапия — все это помогает скорректировать высокий уровень тревожности, сделать тревогу контролируемой и полезной, улучшив качество жизни.

Обобщение различных точек зрения на феноменологию и функции тревожности позволило нам выделить две причины тесной связи тревожности и психологической защиты личности. Стимулируя поисковую активность, побуждая к оценке ситуации и устранению возможной угрозы, тревожность становится органической составляющей структуры «защитно-совладающего поведения»1. Работая в унисон с другими составляющими этой структуры, она участвует в процессе психической саморегуляции. Но при этом возникает напряжение и, поскольку оно субъективно оценивается как негативное состояние, появляется потребность в психологической защите. Для разрешения этого противоречия и поддержания собственной устойчивости структура защитно-совладающего поведения в процессе развития должна вырабатывать «регламент» взаимоотношений между отдельными своими составляющими, подчиняя их принципам взаимодействия, взаимодополнения и взаимной поддержки. Так, за актуализацией тревожности, продуцирующей состояние тревоги, должна следовать целенаправленная активизация психологической защиты личности, призываемая для снижения уровня этого состояния. И наоборот, напряжение неконструктивных защитных механизмов и копинг-стратегий (копингов) должно вызывать повышение тревоги, сигнализирующей о неадекватном реагировании системы защиты.

Для доказательства высказанного предположения проведено эмпирическое исследование с использованием метода возрастных срезов. В качестве испытуемых выступили подростки 15–16 лет — учащиеся 8-х классов (60 человек — 30 мальчиков и 30 девочек) и студенты старших курсов вузов в возрасте поздней юности 19–20 лет (60 человек — 30 юношей и 30 девушек) — выборки однородны по полу и виду основной деятельности (учебная). Измерялись: общая тревожность, ситуативная тревога и личностная тревожность, защитные механизмы личности и применяемые ею стратегии совладания (копинг-стратегии). В исследовании использовались общепринятые методики диагностики (адаптированные и стандартизированные). Анализировались средние значения, а также взаимосвязи девятнадцати выделенных с помощью этих методик диагностических показателей (табл. 1).

Таким образом, наряду с защитными механизмами подростки используют достаточно сформированные к этому возрасту копинг-стратегии, средние значения которых даже превалируют над величинами показателей защитных механизмов. Однако возникает вопрос, как, насколько активно и умело, эти защитные механизмы и копинг-стратегии применяются в ситуациях, вызывающих актуализацию личностной тревожности и стимулирующих ситуативную тревогу? И каково участие самой тревоги в работе структуры, образованной показателями защиты? Отчасти ответы на эти вопросы можно получить в процессе корреляционного анализа, позволяющего выявить характер взаимосвязей показателей.

Анализ корреляций отдельных составляющих психологической защиты показывает, что структура защитно-совладающего поведения складывается уже к подростковому возрасту (рис. 1).

В целом сравнительный анализ средних значений показателей сформированности отдельных составляющих психологической защиты позволяет говорить лишь о некоторых особенностях, связанных с возрастным развитием личности. Можно констатировать, что с возрастом сохраняется сложившаяся ещё в подростковый период тенденция использования защит и копингов, особенно тех, что вызываются борьбой с переизбытком информации и необходимостью брать на себя ответственность за происходящее. Лица юношеского возраста в меньшей степени, чем подростки, склонны к сознательному избеганию проблем (р ≤ 0.05), фокусированию на создании положительного мнения о своей личности (р ≤ 0.01) и в большей — к получению поддержки и помощи со стороны других людей (р ≤ 0.05). Количественный анализ средних значений не выявил общей закономерности возрастной динамики показателей защиты и совладания.

На рис. 2 представлена корреляционная плеяда показателей студенческой выборки. Первое, что обращает на себя внимание — в три раза большее количество взаимосвязей в структуре по сравнению с таким же корреляционным образованием выборки школьников-подростков (44 к 131). Это говорит о том, что с возрастом происходит интенсивное увеличение взаимосвязей в структуре защитно-совладающего поведения, что приводит к еë обогащению. Отдельные составляющие структуры «заручаются» активной поддержкой со стороны других составляющих, что делает структуру сильной и менее уязвимой. Интересно отметить, что половина показателей защитных механизмов «сотрудничает» с малопродуктивными копинг-стратегиями (бегство-избегание, дистанцирование, конфронтация), практически не противореча друг другу. Их изменения синхронны: напряжение защитных механизмов актуализирует действие этих копинг-стратегий, и наоборот, привлечение копингов для разрешения конфликтов и решения проблем одновременно приводит в действие закрепившиеся в личности защиты. Конструктивные копинги (самоконтроль, планирование решения проблем и положительная переоценка) не нуждаются в помощи механизмов защиты (достоверных корреляций между ними не обнаружено). А такой копинг, как поиск социальной поддержки, напротив, противодействует использованию защитных механизмов (например, снижает проявления гиперкомпенсации).

В рамках рассматриваемого возрастного интервала структура показателей психологической защиты претерпевает коренные изменения, что свидетельствует о еë возрастной изменчивости. Из плеяды подростковой выборки в юношескую переходят только две взаимосвязи, которые следует признать независимыми от возраста: это отмеченная выше взаимосвязь поиска социальной поддержки и гиперкомпенсации, а также взаимосвязь конфронтативного копинга и механизма рационализации. Характер других взаимосвязей кардинально меняется. Иными словами, складывающаяся в подростковом возрасте структура ещë неустойчива, стабилизация всего двух взаимосвязей не позволяет выделить «ядро» структуры, о котором можно было бы говорить, что оно сформировано на данном возрастном этапе.

Что касается интересующих нас показателей тревожности, то, как это показывает корреляционный анализ, в отличие от подростковой выборки, они буквально «врастают» в структуру защитно-совладающего поведения юношеской выборки. Если в подростковой выборке все три показателя тревожности в сумме имеют всего 7 взаимосвязей с показателями защит и копингов, то в юношеской таких взаимосвязей уже 22, причём все, кроме одной, — положительные.

Поскольку не все различия структур возможно определить визуально и, кроме того, в связи с необходимостью оценивать достоверность выявляемых различий, мы обратились к дивергентному анализу.

Как это видно из табл. 2, между парами показателей в структурах подростковой и юношеской выборок обнаруживается 50 существенных различий, из них 17 различий (то есть 34% от общего их числа) касаются показателей тревожности. Прослеживая возрастную динамику, можно увидеть, что к юношескому возрасту сохраняются в неизменном виде только те прочные связи (р ≤ 0.001), которые образовались между тремя показателями тревожности уже к подростковому возрасту (1-м и 2-м; 1-м и 3-м; 2-м и 3-м), что не требует пояснения и только подтверждает достоверность результатов проведённого исследования. Ранее (в подростковом возрасте) слабые или практически отсутствующие связи тревожности с показателями защитно-совладающего поведения в юношеском возрасте становятся явными и прочными. Так, если в подростковой выборке связь тревожности

и копинга «бегство-избегание» (17) очень слабая, практически незначимая (r = 0.12), то в юношеской выборке эта связь укрепляется и рассматривается как существенная, принимающая активное участие в процессе саморегуляции, направленном на адаптацию (r = 0.60 на уровне р ≤ 0.001). По-видимому, оценка ситуации как неопределённой и угрожающей вызывает повышение тревоги и стремление к еë избеганию, и наоборот, использование стратегии избегания осознаётся и оценивается как неадаптивное, что, в свою очередь, вызывает тревогу. В целях саморегуляции состояния субъект может сознательно преодолевать негативное влияние стратегии избегания, намеренно подавляя в себе это побуждение или заменяя эту стратегию другой, например стратегией поиска социальной поддержки (15), которая отрицательно коррелирует с показателями тревожности. Подобным образом могут интерпретироваться не все выявленные различия между парами исследуемых показателей. Дивергентный анализ выявил и те пары показателей, корреляции между которыми существенны в подростковом возрасте, но практически разрываются в юношеском. В первую очередь, это интересующие нас связи показателей тревожности (1, 2, 3) с другими показателями структуры защитно-совладающего поведения. В корреляционной плеяде выборки подростков выявлены достоверные отрицательные взаимосвязи этих показателей с копингом «положительная переоценка» (19). Подростками в ситуациях, вызывающих тревогу, подавляются усилия по приданию положительного значения происходящему, которые могли бы помочь им справиться с возникающим напряжением. И наоборот, если ситуации придаётся значение, уменьшающее степень еë угрозы, это снижает у них проявления тревожности. В юношеском возрасте эта закономерность не сохраняется, то есть процесс положительной переоценки ситуации мало зависит от уровня тревожности. Подобный разрыв связей происходит и между другими показателями (6 – 14, 12 – 19, 13 – 16). Наблюдается также процесс превращения ранее отрицательных связей между показателями в положительные, хотя при этом статистически незначимые. Это касается взаимосвязей между показателями механизмов защиты и копинг-стратегий (пары показателей 4 – 15, 7 – 17). По-видимому, в юношеском возрасте снимается противоречие между этими формами защиты и в парах «завязываются» более логичные, в данном случае нейтральные, отношения.

Проведённое исследование позволяет говорить о том, что структура защитно-совладающего поведения, образованная защитными механизмами и копинг-стратегиями, начинает складываться в подростковом возрасте. Уже в старшем подростковом возрасте устанавливаются взаимосвязи между еë показателями, однако они недостаточно прочные и устойчивые, зачастую носят антагонистический характер. В юношеском возрасте структура психологической защиты обогащается связями, за счëт чего становится интегрированной. Между подструктурами устанавливаются «партнëрские» отношения, отчасти снимающие противоречие между использованием защитных механизмов и копинг-стратегий. Тревожность, принимающая участие в организации защитно-совладающего поведения в подростковом возрасте, в юношеском полностью «врастает» в структуру, взаимодействуя практически со всеми еë показателями. В связи с этим тревожность может рассматриваться как неотъемлемая часть психологической защиты, которая на данном уровне развития личности выполняет функцию еë адаптации.