Введение
Цель исследования — изучить особенности распространения синдрома тревоги у пациентов с ХНИЗ в амбулаторной практике.
Материалы и методы
В условиях амбулаторного приёма в исследование были включены 1004 человека (565 женщин и 440 мужчин, средний возраст — 55,7±14,1 лет ), первую группу составили лица без ХНИЗ (190 человек, 134 женщины и 56 мужчин, средний возраст — 39,1±10,6 лет), во вторую группу вошли пациенты с ХНИЗ (всего 814 человек, 430 женщин и 384 мужчины, средний возраст — 59,6±11,8 лет).
Исследование проводилось в период с июля по август 2022 г. на базе поликлиник Красноярска. Критериями включения в исследование являлись согласие на участие в исследовании с подписанием информированного согласия и возраст старше 18 лет. В исследование не включали пациентов моложе 18 лет и лиц, отказавшихся отвечать на вопросы анкеты, не подписавшие информированное согласие. Критериями включения в группу лиц без ХНИЗ было определение I группы здоровья в ходе проведения диспансеризации.
Диагноз ХНИЗ и/или факторов риска их развития в группе сравнения был установлен с учётом жалоб и анамнеза пациентов, имеющихся данных амбулаторной карты в соответствии с актуальными клиническими рекомендациями.
Ситуативная (реактивная) тревожность — это состояние человека в настоящий момент времени. Состояние реактивного или ситуативного синдрома тревоги в соответствии с текстом методики характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями человека: нервозностью, беспокойством, напряжением, озабоченностью. Ситуативно синдром тревоги возникает как следствие эмоциональной реакции на стрессовую или экстремальную ситуацию и может быть динамичным по времени и разным по уровню интенсивности.
Вторая субшкала характеризует тревожность как черту личности или привычное самоощущение. При восприятии индивидом широкого спектра объективно безопасных обстоятельств как содержащих угрозу можно судить о наличии у него свойства или мотива приобретённой поведенческой черты, побуждающей его реагировать на эти обстоятельства состоянием тревоги, выраженность которой не соответствует размеру действительной опасности. Вместе с тем, у человека деятельного, активного, особенно творческой личности, наличие определенного уровня тревожности — это даже обязательная и естественная особенность. У каждого человека существует свой оптимальный уровень тревожности, это называется полезной тревожностью.
Заполнению опросника предшествовал вводный инструктаж, а затраченное на исследование время занимало не более 30 минут. По каждой субшкале могут быть получены следующие ответы на высказывание от «вовсе нет» до «совершенно верно», что будет кодироваться от 1 до 4 баллов соответственно, при этом итоговый балл может варьироваться от 20 до 80. Результаты оценивались следующим образом: до 30 баллов — низкий уровень тревоги, 31–44 балла — умеренная выраженность, 45 и более — высокий уровень тревоги. При анализе полученных ответов в ходе тестирования надо выполнять подсчёт баллов по каждой из подшкал, а наличие синдрома тревоги диагностируется при общем количестве баллов от 31 и более.
Исследование было проведено в соответствии с принципами Хельсинской Декларации Всемирной Медицинской Ассоциации (World Medical Association Deciarationos Helsinki 1964, 2011 — поправки), «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утверждёнными Приказом Минздрава России от 19.06.2003 г. № 266 и соглашением по Надлежащей клинической практике (ICh gCp).
Описание выборки производили с помощью подсчёта медианы (Ме) и интерквартального размаха в виде 25 и 75 процентилей (Q0,25-Q0,75). Качественные переменные были представлены в абсолютных значениях и процентах (n (%)). Достоверность различий количественных показателей оценивали с помощью непараметрического критерия U-критерия Манна-Уитни. Сравнение качественных переменных проводилось с использованием критерия Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность. Статистический анализ осуществляли в пакете прикладных программ Statistica 12.0 (StatSoft Inc., США).
Результаты
Среди 814 пациентов с ХНИЗ лица с заболеваниями сердечно-сосудистой системы составили 54,9% (447 человек), с сахарным диабетом — 16,7% (136 человек), с заболеваниями бронхолёгочной системы — 15,8% (129 человек), 12,5% — лица с злокачественными новообразованиями (102 человека).
При изучении распространённости синдрома тревоги среди обследованных лиц, нами обнаружено, что личностная тревога наблюдалась у 116 человек без ХНИЗ (61%) и у 529 пациентов с ХНИЗ (65%). Ситуативная тревога была обнаружена у 74 человек без ХНИЗ (39%) и у 753 обследованных с ХНИЗ (93%) (рис. 1).
Рисунок 1. Распространённость синдрома тревоги у обследованных.
Клинико-лабораторная характеристика обследованных представлена в таблице 1. Медиана возраста пациентов с ХНИЗ была статистически значимо выше, чем в группе лиц без сопутствующих ХНИЗ. В обеих группах испытуемых преобладали пациенты женского пола.
Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха (Q0,25-Q0,75), р* — уровень статистической значимости по критерию Манна-Уитни, p** — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность; ИМТ — индекс массы тела, САД — систолическое артериальное давление, ДАД — диастолическое артериальное давление, ЧСС — частота сердечных сокращений, ЛПНП — липопротеиды низкой плотности, ЛПВП — липопротеиды высокой плотности.
Включённые в исследование лица не имели значимых статистических различий только по частоте сердечных сокращений и уровню общего холестерина. В то же время статистически значимые различия были выявлены по уровню индекса массы тела (ИМТ) и окружности талии, которые были выше в группе пациентов с ХНИЗ. Значения систолического артериального давления (САД) и диастолического артериального давления (ДАД) также были значимо выше в группе обследованных с ХНИЗ. При изучении показателей липидного спектра липопротеиды низкой плотности (ЛПНП) и триглицериды были достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, тогда как уровни липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) в этой когорте обследованных были значимо ниже, чем у лиц без ХНИЗ. Уровень глюкозы был достоверно выше в группе пациентов с ХНИЗ, как значения креатинина и гемоглобина.
При оценке личностной тревоги по шкале Спилбергера-Ханина средний балл в группе пациентов с ХНИЗ составил 43,0 (34,0–48,0) и был статистически значимо выше, чем значения в группе лиц без ХНИЗ, в которой он составил 37,0 (27,0–44,0) баллов. Что касается ситуативной тревоги, то в группе обследованных с ХНИЗ средний балл составил 40,0 (35,0–45,0) и был достоверно выше, чем в группе лиц без ХНИЗ, в которой он имел значения 39,0 (34,0–46,0).
При анализе уровней выраженности личностной тревоги обнаружено, что среди пациентов с ХНИЗ медиана показателей как низкого уровня тревоги, так и умеренно выраженной тревоги были выше, чем в группе лиц без ХНИЗ. Статистически значимых различий не получено только по высокому уровню тревоги, не различавшимся в обеих группах испытуемых (табл. 2).
Выраженность личностной тревоги у обследованных
Примечание: данные представлены в виде медианы (Ме) и межквартильного размаха(Q0,25-Q0,75), p — уровень статической значимости по критерию Манна-Уитни.
При изучении выраженности уровней ситуативной тревоги было обнаружено, что у обследованных с ХНИЗ значимо не отличалось от группы лиц без ХНИЗ только количество баллов низкого уровня тревоги, при этом медиана баллов по уровню умеренной и высокой тревоги была значимо выше в когорте пациентов с ХНИЗ (табл. 3).
Выраженность ситуативной тревоги у обследованных
Анализ уровней личностной тревоги у обследованных групп пациентов продемонстрировал статистически значимо больший процент встречаемости высокого уровня у пациентов с ХНИЗ (30,5% против 21,3%, р<0,001). В группе обследованных с ХНИЗ статистические значимо чаще встречалась умеренно выраженная личностная тревога — 51,6% против 44,0% (р<0,001). Низкий уровень личностной тревоги был значимо ниже у пациентов с ХНИЗ в сравнении с группой лиц без ХНИЗ, составляя 17,9% против 34,7% (р<0,001) (рис. 2).
Рисунок 2. Частота уровней личностной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=21,36; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность.
При исследовании частоты выраженности ситуативной тревоги среди обследованных пациентов установлено, что достоверно с большей частотой высокий уровень наблюдался в группе лиц с ХНИЗ, составляя 27,8% против 21,1% в группе без ХНИЗ (р<0,0001). Умеренно выраженная реактивная тревога значимо чаще встречалась у обследованных без ХНИЗ (77,9% против 63,2% в группе пациентов с ХНИЗ (р<0,001)). Низкий уровень ситуативной тревоги достоверно чаще отмечался в группе лиц с сопутствующими ХНИЗ в сравнении с обследованными без таковых (9,0% в сравнении с 1,0%, р<0,001) (рис. 3).
Рисунок 3. Частота уровней ситуативной тревоги у обследованных. Примечание: χ2=20,53; * — р<0,001 в сравнении с лицами без ХНИЗ; р — уровень статической значимости по критерию Пирсона χ2 с поправкой Йетса на непрерывность.
Обсуждение
Насколько нам известно, не существует общепринятой и проверенной методики качественной оценки распространённости тревоги и зачастую такая оценка является субъективной и недооценивает вариации тревожного синдрома. Кроме того, неоднородность полученных результатов (касаемо распространённости психоэмоциональных расстройств) может быть связана с различными инструментами скрининга или диагностической методики. В частности, наиболее часто используется Госпитальная Шкала Тревоги и Депрессии (HADS), опросник для самодиагностики депрессии пациента (PHQ-9), шкала депрессии Бека (BDI), при этом обычно исследования проводятся в крупных стационарах. Вместе с тем, группа пациентов с ХНИЗ, посещающих амбулаторно-поликлиническую сеть, вероятно, отличается от тех, кто находится в стационаре с неограниченным доступом к медицинской помощи.
Выполнение крупных и методологически верных исследований по изучению распространения синдрома тревоги среди пациентов с ХНИЗ может внести ценный вклад в решение проблемы бремени соматических и аффективных расстройств среди населения и оценить связь между психосоциальными факторами и физическими заболеваниями. Если соматические и сопутствующие психоэмоциональные заболевания настолько распространены, как предполагают наши результаты, практикующие врачи должны сделать доступной высококачественную и адаптированную психиатрическую помощь для пациентов с ХНИЗ.
Выводы
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Список литературы
Charlson F, van Ommeren M, Flaxman A, Cornett J, Whiteford H, Saxena S. New WHO prevalence estimates of mental disorders in conflict settings: a systematic review and meta-analysis. Lancet. 2019;394(10194):240-248. doi: 10.1016/S0140-6736
30934-1.
Liu X, Cao H, Zhu H, Zhang H, Niu K, Tang N, et al. Association of chronic diseases with depression, anxiety and stress in Chinese general population: The CHCN-BTH cohort study. J Affect Disord. 2021;282:1278-1287. doi: 10.1016/j.jad.2021.01.040.
GBD 2017 Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national age-sex-specific mortality for 282 causes of death in 195 countries and territories, 1980-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2018;392(10159):1736-1788. doi: 10.1016/S0140-6736
32203-7.
Arokiasamy P, Uttamacharya, Kowal P, Capistrant BD, Gildner TE, Thiele E, et al. Chronic Noncommunicable Diseases in 6 Low- and Middle-Income Countries: Findings From Wave 1 of the World Health Organization’s Study on Global Ageing and Adult Health (SAGE). Am J Epidemiol. 2017;185
:414-428. doi: 10.1093/aje/kww125.
Hüfner K, Fuchs D, Blauth M, Sperner-Unterweger B. How acute and chronic physical disease may influence mental health — An Analysis of neurotransmitter precursor amino acid levels. Psychoneuroendocrinology. 2019;106:95-101. doi: 10.1016/j.psyneuen.2019.03.028.
Zhu J, Fang F, Sjölander A, Fall K, Adami HO, Valdimarsdóttir U. First-onset mental disorders after cancer diagnosis and cancer-specific mortality: a nationwide cohort study. Ann Oncol. 2017;28
:1964-1969. doi: 10.1093/annonc/mdx265.
Huang Y, Wang Y, Wang H, Liu Z, Yu X, Yan J, et al. Prevalence of mental disorders in China: a cross-sectional epidemiological study. Lancet Psychiatry. 2019;6
:211-224. doi: 10.1016/S2215-0366
30511-X.
Silverman AL, Herzog AA, Silverman DI. Hearts and Minds: Stress, Anxiety, and Depression: Unsung Risk Factors for Cardiovascular Disease. Cardiol Rev. 2019;27
:202-207. doi: 10.1097/CRD.0000000000000228.
Zhang Y, Chen Y, Ma L. Depression and cardiovascular disease in elderly: Current understanding. J Clin Neurosci. 2018;47:1-5. doi: 10.1016/j.jocn.2017.09.022.
Hamam MS, Kunjummen E, Hussain MS, Nasereldin M, Bennett S, Miller J. Anxiety, Depression, and Pain: Considerations in the Treatment of Patients with Uncontrolled Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2020;22
:106. doi: 10.1007/s11906-020-01117-2.
Johnson HM. Anxiety and Hypertension: Is There a Link? A Literature Review of the Comorbidity Relationship Between Anxiety and Hypertension. Curr Hypertens Rep. 2019;21
:66. doi: 10.1007/s11906-019-0972-5.
Volpato E, Toniolo S, Pagnini F, Banfi P. Взаимосвязь между тревогой, депрессией и приверженностью лечению при хронической обструктивной болезни легких: систематический обзор. Int J Chron Obstruct Pulmon Dis. 2021;16:2001-2021. дои: 10,2147/ХОБЛ. С313841.
Бисгаард Т.Х., Аллин К.Х., Кифер Л., Анантакришнан А.Н., Джесс Т. Депрессия и тревога при воспалительных заболеваниях кишечника: эпидемиология, механизмы и лечение. Nat Rev Гастроэнтерол Гепатол. 2022;19
:717-726. дои: 10.1038/s41575-022-00634-6.
Бенмаамар С., Лазар Н., Эль Харч I, Майуак М., Кармиш Н., Отмани Н. и др. Депрессия и тревога у пациентов с диабетом в марокканском регионе. Энцефале. 2022;48
:601-606. doi: 10.1016/j.encep.2021.06.014.
Прочтите Дж.Р., Шарпа Л., Модини М., Дорогой БФ. Мультиморбидность и депрессия: систематический обзор и метаанализ. J Аффект Беспорядка. 2017;221:36-46. дои: 10.1016/j.jad.2017.06.009.
Смит Л., Шин Дж.И., Джейкоб Л., Шух Ф., Пиццоль Д., Лопес Санчес Г.Ф. и др. Физическая мультиморбидность предсказывает возникновение и сохранение тревоги: проспективный анализ ирландского продольного исследования старения. J Аффект Беспорядка. 2022;309:71-76. дои: 10.1016/j.jad.2022.04.022.
Армбрехт Э., Шах Р., Пурман Г.В., Луо Л., Стивенс Дж.М., Ли Б. и др. Экономическое и гуманистическое бремя, связанное с депрессией и тревогой среди взрослых с неинфекционными хроническими заболеваниями (НИЗЗ) в Соединенных Штатах. J Многопрофильное здравоохранениеc. 2021;14:887-896. дои: 10.2147/JMDH. С280200.
Пьеробон А., Ранзини Л., Торласки В., Сини Боттелли Е., Джардини А., Бруски С., Маэстри Р. и др. Скрининг нервно-психических нарушений у больных ХОБЛ, находящихся на реабилитации. P LoS Один. 2018;13
:e0199736. doi: 10.1371/journal.pone.0199736.
Шимохина Н.Ю., Савченко А.А., Петрова М.М. Особенности метаболизма тромбоцитов у больных острым коронарным синдромом с тревожно-депрессивными расстройствами и информативность ферментов в прогнозе развития сердечно-сосудистых осложнений. Фармацевтика (Базель). 2020;13
:169. дои: 10.3390/тел.13080169.
Драпкина О. М., Шепель Р. Н., Кабурова А. Н. Оценка субъективной ситуационной и личностной тревожности у людей с сохранением массы тела. Неотложная кардиология и кардиоваскулярные риски, 2017, Т. 1, № 1, С. 83-88. Идентификатор электронной библиотеки: 32522367.
Упхофф Е.П., Ньюбоулд Л., Уокер И., Ашраф Н., Чатурведи С., Кандасами А. и др.; Глобальная исследовательская группа здравоохранения NIHR – ВОЗДЕЙСТВИЕ. Систематический обзор и метаанализ распространенности распространенных психических расстройств у людей с неинфекционными заболеваниями в Бангладеш, Индии и Пакистане. Джей Глоб Здоровье. 2019;9
:020417. дои: 10.7189/jogh.09.020417.
Гацких ИВ, Окладникова ЕВ, Шалда ТП, Петрова ММ, Наркевич АН. Назначайте тревожно-депрессивные расстройства с когнитивными нарушениями у пациентов с сахарным диабетом. Сибирское медицинское обозрение. 2018;
: 94-99. дои: 10.20333/2500136-2018-2-94-99.
Песковец Р.Д., Штарик СЮ, Евсюков А.А. Распространенность тревожных расстройств в общемедицинской сети и их связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Сибирское медицинское обозрение. 2019;
:73-79. дои: 10.20333/2500136-2019-6-73-79.
Когда бьём тревогу — нормально, а когда она бьёт по вам.
Иллюстрация: Коллекция Эверетта / Shutterstock / Wikimedia commons / Colowgee для Skillbox Media
Филолог, копирайтер, молодая мама. Смотрит аниме, любит уборку и пишет о психологии.
Результаты тестов в интернете — лишь повод задуматься о необходимости профессионального специалиста. Не стоит заниматься самолечением и постановкой себе диагнозов.
Мы завели телеграм-канал «Ты как?». Давайте в самой удобной форме рассказывать о моразвитии, психологии и о том, как эффективно учиться и строить основы в любом возрасте. Подписывайтесь!
Тревожность — это личность, которая заставляет человека создавать проблемы, сильное возмещение и напряжённое ожидание чего-то плохого. То есть тревожность — это склонность часто и стабильно вызывать тревогу, причём не всегда оправданную.
Лечить тревогу не нужно — это чувство, входящее в «базовую комплектацию» психики. Именно оно помогает нам задуматься о последствиях, спланировать свои действия. А ещё оскорбление и смутное ожидание подвоха не даёт людям превращаться в стереотипных героев хорроров, которые и в горящую избу с призраками войдут, и маньяка в углу комнаты не замечают, и разделяются на пороге явной опасности.
В общем, иногда возникают проблемы с тревогой — нормально и даже полезно. А вот тревожность как стойкое проявление тревоги может вызывать существенный дискомфорт и снижать качество жизни.
Чтобы определить свой уровень тревожности и осознать, стоит ли с ней бороться, можно пройти тесты на тревожность. Иногда их также называют шкалами тревоги — это анкеты и опросники, которые помогают понять, какой у человека уровень тревоги и нужно ли обращаться за консультацией специалиста.
Суть теста. Тест из 40 утверждений, которые нужно оценить по шкале соответствия: «Нет, это не так», «Пожалуй, так», «Верно» или «Совершенно верно». Опросник Спилберга — Ханина подходит для самостоятельной оценки своего состояния.
Главная особенность шкалы: она проверяет как уровень ситуативной тревоги, так и выраженность тревожности как черты личности. Так, первые 20 утверждений выявляют, находится ли человек сейчас в ситуации стресса, которая вызывает тревогу (это реактивная (ситуативная) тревога). А вторая половина опросника поможет понять, присуща ли тревожность характеру вообще (это личностная тревожность).
Результат: две шкалы от 20 до 80 баллов. Зелёный цвет секторов (до 30 баллов) показывает лёгкую ситуативную тревогу и личностную тревожность, жёлтый (до 44) — умеренную, красный (от 44) — высокую.
Время прохождения: 5 минут.
Плюсы: проверенный временем и сотнями исследований метод оценки тревожности; есть разделение тревоги и личностной тревожности; утверждения для оценки сформулированы понятно и не вызывают ступора.
Минусы: в тесте нет вопросов о физиологических симптомах тревожности и чрезмерной тревоги (ощущении сдавленности в груди, мышечном напряжении, проблемах с ЖКТ и прочих).
Суть теста. Один из самых простых и популярных тестов на тревожность. В нём всего 14 вопросов о состоянии человека за последнюю неделю — утверждения для оценки типа «Мне кажется, я делаю всё очень медленно» или «Я могу получить удовольствие от хорошей книги, ТВ-программы». В некоторых нужно определить частоту симптомов за последнюю неделю, в других — их актуальность.
Результат: две шкалы от 0 до 21 балла. Первая отражает уровень тревоги, вторая — депрессии.
Время прохождения: 3 минуты.
Плюсы: простота и скорость прохождения; возможность разграничить депрессивные и тревожные симптомы; доказательность в качестве метода диагностики.
Минусы: шкалу разработали для выявления тревоги и депрессии у пациентов больниц — изначально она предполагала заполнение в присутствии врача и внутри стационара (но это скорее не минус, а диагностическая особенность).
Суть теста. 21 вопрос преимущественно о физиологических проявлениях тревоги (учащённом сердцебиении, потоотделении, дрожи, головокружениях и прочих). Также есть вопросы о страхах и нервозности. В каждом вопросе указан отдельный симптом, и нужно оценить, беспокоил ли вас этот симптом в течение последней недели.
Кстати, составитель теста Аарон Бек считается основателем когнитивной психологии.
Результат: шкала, разделённая на сектора незначительной, лёгкой, средней и высокой тревоги.
Плюсы: охвачены основные проявления тревоги; тест надёжен и подходит для самодиагностики; варианты ответов не категоричны и не оставляют сомнений в выборе пункта.
Суть теста. Это профессиональный опросник, который должен заполнять специалист (психиатр или клинический психолог) при подозрении тревожного расстройства. Для самодиагностики тест не рекомендован, так что пройти его можно скорее ради любопытства, чем для подтверждения или опровержения серьёзных опасений о тревоге.
В шкале Гамильтона используются 14 симптомов тревоги, наличие которых специалист оценивает в пяти вариантах: отсутствует, выражен слабо или умеренно, наблюдается в тяжёлой или в крайне тяжёлой степени.
Результат: шкала от 0 до 35 баллов. Зелёный сектор (от 0 до 17) говорит об отсутствии тревоги, жёлтый (до 24) — о средней выраженности тревожного расстройства, красный (от 24) — о тяжёлом течении.
Плюсы: быстрый тест с доказанной надёжностью и хорошо описанными симптомами тревожности (физиологическими, эмоциональными и поведенческими).
Минусы: не подходит для самодиагностики, используется только для составления и мониторинга клинической картины повышенной тревоги и тревожного расстройства психики.
Суть теста. Ещё один тест на актуальность симптомов в течение последней недели. Для шкалы тревоги Шихана предстоит оценить 35 тезисов. Опросник подтвердил свою надёжность ещё 30 лет назад и продолжает служить инструментом исследователей сегодня.
Результат: шкала от 0 до 140 баллов показывает, есть ли у человека клинически значимые симптомы тревоги.
Плюсы: редкий тест, в котором учтены ощущения дереализации и деперсонализации, которые могут случаться при высокой тревоге и тревожности.
Минусы: из-за сложных академических формулировок некоторые вопросы требуют нескольких прочтений.
Суть теста. Шкала из 20 утверждений, например: «Моё лицо горит и краснеет» или «Я легко засыпаю и чувствую себя отдохнувшим при пробуждении». Нужно оценить каждый из предложенных тезисов по частоте проявлений за последнюю неделю.
Результат: шкала от 20 до 80 баллов. До 44 баллов — норма, а большее количество указывает на тревожное расстройство разной степени тяжести.
Время прохождения: 3 минуты.
Плюсы: скорость прохождения; наглядный результат; проверенная достоверность; применимость и в клинической диагностике, и самооценке тревоги.
Минусы: в тесте всего 20 вопросов, и многие из возможных симптомов тревоги в нём не учтены. Большая часть вопросов направлена на выявление телесных проявлений тревоги, а эмоциональной части уделено не слишком большое внимание.
Суть теста. 16 вопросов шкалы сконцентрированы на характере тревоги: здесь нет утверждений о физиологических симптомах, акцент сделан на способности осознавать, контролировать и успокаивать своё беспокойство.
Результат: шкала от 16 до 69 баллов. Интерпретация поможет установить хронический, отсутствующий или умеренный статус беспокойства.
Плюсы: тест сосредоточен на предварительной диагностике генерализованного тревожного расстройства. Узкий профиль позволяет отделить людей с таким потенциальным диагнозом от тех, кто страдает другими формами расстройств, связанных с тревогой и страхом. А ещё тем, кто только встаёт на путь осознания проблемы, многие вопросы покажут, на что обратить внимание.
Минусы: некоторые утверждения могут быть непонятны и сбивать с толку (например, «Я был невротиком всю жизнь»).
Суть теста. 48 вопросов на выявление симптомов социофобии (социальной тревожности). Люди с таким диагнозом боятся и зачастую избегают ситуаций общения (конкретных или любых) и взаимодействия с другими.
Кто-то не может есть и пить в общественных местах, другие впадают в ужас от звонков незнакомцам и от навязчивых консультантов в магазинах. Третьи вообще стараются изолировать себя от всех не близких контактов, не знают, о чём говорить с коллегами на работе и знакомыми на чужих днях рождения.
Результат: в финале представлено несколько шкал, разделённых на три блока. Первая оценивает общий уровень социофобии. Следующие две шкалы (второй блок) показывают, насколько человек боится социальных ситуаций
и как часто он их избегает
. Третий блок конкретизирует проблемные зоны и выявляет, что именно вызывает больший стресс (межличностный контакт, формальное общение или общественные места).
Время прохождения: 5 минут.
Плюсы: подробные результаты, акцентирующие внимание на специфике проблемы.
Как изменить свою жизнь?Мы сделали бесплатный курс о том, как справляться с сомнениями, принимать важные решения и начать жить так, как мечтаешь.
Шкала тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory, STAI) является информативным способом самооценки уровня тревожности в данный момент (реактивная тревожность, как состояние) и личностной тревожности (как устойчивая характеристика человека). Методика была разработана в 1970 году.
Шкала Спилбергера в силу своей относительной простоты и эффективности широко применяется в клинической практике с разными целями – для определения выраженности тревожных переживаний, оценки состояния пациента в динамике и т.п. На русском языке эта методика была адаптирована Ю. Л. Ханиным, поэтому данная методика диагностики тревожных состояний также носит название «Шкала Спилбергера-Ханина».
Клиническая значимость
Большинство из известных методов оценки уровня тревожности позволяет оценить только или личностную тревожность, или текущее состояние тревожности, либо более специфические реакции. Единственным способом, позволяющим дифференцировано тревожность и как личностное свойство, и как состояние, является методика, предложенная Спилбергером.
Измерение тревожности как свойства личности имеет важное значение – ведь это свойство во многом обуславливает поведение человека. Определенный уровень тревожности – естественная и обязательная особенность активной деятельной личности. У индивидуума существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности – так называемая полезная тревожность. Оценка человеком своего состояния в этом отношении является для него существенным компонентом самоконтроля.
