Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в эксклюзивном интервью ТАСС рассказала об атмосфере на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), давлении Запада на страны-участницы в преддверии мероприятия, дала оценку ситуации на Украине, а также ответила на вопрос, почему не надо бояться нынешней международной обстановки.
— Добрый день, Мария Владимировна! Очень рада приветствовать вас на полях ПМЭФ. Большое спасибо, что согласились дать нам интервью в очередной раз.
— Вам спасибо за интерес к внешней политике. И, кстати говоря, отдельно — за достоверное освещение и внешнеполитического курса России, и в целом международных отношений. Это сейчас большая редкость. Мы ведем отдельный блок работы, который посвящен антифейкам и бесконечным (это уже просто стало нашей рутиной) опровержениям большого количества либо специально вброшенных недостоверных новостей, либо просто искаженного восприятия того, что происходит, либо банального непрофессионализма. Благодарю ТАСС за то, что к международной повестке это информационное агентство подходит чрезвычайно ответственно. Это чувствуется, это видно. Поэтому большое вам за это спасибо.
— Первый вопрос вам как представителю внешнеполитического ведомства мы задаем каждый год. Как вы можете оценить нынешнюю обстановку на форуме?
— Деловая, рабочая. Что еще можно сказать? Приподнятая, заинтересованная. Я понимаю, что, наверное, следующий будет вопрос по традиции: «Из скольких стран приехали представители?». Более 130 стран. По-моему, даже около 140 стран представлены своими делегатами, делегациями, представителями, бизнесом, общественными деятелями и так далее. На мой взгляд, это уже должно просто перестать нас вообще каким-то образом волновать — такие вопросы, как «сколько», «а больше ли, чем в прошлом году», «а так ли широко представлено»?
Я, честно говоря, больше радуюсь, когда вижу людей из наших регионов, которые достигли определенных успехов в ведении бизнеса, в становлении предприятий и которые приезжают на форум впервые с конкретными наработками для того, чтобы показать себя, для того, чтобы заключить какие-то сделки или соглашения. Я понимаю, что, наверное, это звучит странновато из уст человека, который комментирует международные отношения. Но искренне, как гражданин России, да и, кстати говоря, как человек, занимающийся международными делами, искренне радуюсь за то, что людей из регионов, которые представляют свое дело, становится больше на этом форуме. Мне кажется, что на них должно быть в первую очередь сфокусировано наше внимание. Честно, как чувствую, так вам и говорю.
— Мы радуемся и встрече с вами, и встречам с нашими коллегами-журналистами, но в этом году мы не наблюдаем журналистов из западных стран. Как вы знаете, журналисты из недружественных стран не имели возможности получить аккредитацию. С чем связано такое решение?
— Я думаю, что этот вопрос нужно адресовать организаторам. Как любой форум, как любая площадка, они решают. Мы в это не были вовлечены. Я давала вчера брифинг на площадке форума, и онлайн мы подключили представителей из, в частности, агентства Reuters. Они могли совершенно спокойно онлайн задать вопрос.
Второй момент. Я хочу обратить внимание: все мероприятия транслируются, и можно «достать» — просто в плане увидеть — любую сессию, любую панель в режиме онлайн. Поэтому недостатка в освещении работы форума нет абсолютно. Любой человек, любой журналист может увидеть и получить свое ощущение. Это конкретно по данной ситуации.
Но в целом я вам хочу сказать, что, на мой взгляд, вот этому дикому непрофессионализму (но в контексте западного медиамейнстрима это не непрофессионализм, это злонамеренная антироссийская подача материалов) нужно объявлять бой. Еще раз хочу подчеркнуть, что решение об аккредитации принимали организаторы. Им нужно задавать вопрос, чем они мотивировали, как они выстраивали эту работу.
Я говорю в целом о ситуации. Это полный провал того, что на Западе называется «свобода слова», «демократия» и так далее. Вот так преподносить материалы, заниматься таким манипулированием общественного мнения, которое позволяют себе американские телеканалы, британские таблоиды, европейские интернет-ресурсы, которые, как мы уже видим, с начала СВО якобы демонстративно покинули нашу страну. Вы же помните, это был «парад суверенитетов» зарубежных СМИ из недружественных стран, которые публично начали писать заявления, публиковать заявления о том, что они покидают Россию. Кстати говоря, тогда никто почему-то из них не озаботился вопросом, как они будут освещать ситуацию. Они демонстрировали некое свое «фи» происходящему. Через месяц, когда они поняли, что, в общем-то, от их демарша ничего в мире не изменилось, кроме того, что они потеряли источники информации, они срочно начали возвращаться. Кто-то вернулся физически. Кто-то сказал о том, что будет освещать ситуацию в России, но не из России, а находясь где-то там. То есть они поняли свою ошибку и начали как-то пытаться компенсировать, а потом начался просто год абсолютного информационного беспредела, когда они брали только то, что им скармливали Вашингтон, Лондон, Брюссель. И при этом полностью извращали российские подходы либо путем их игнорирования или непубликации материалов, либо путем просто подлога, подмены понятий и так далее.
Тут могу назвать даже не пионеров, а, так сказать, передовиков в этом деле. Но, я думаю, вы и сами знаете, о ком идет речь. Потому что рубрика «Антифейк» на сайте МИД работает как часы. Если вы помните, мы начинали эту рубрику лет, наверное, пять назад и давали опровержение точечно каждому материалу. Теперь мы делаем обзоры, то есть мы просто включаем большое количество материалов в одно опровержение и публикуем обзором опровержения. Вот с таким количеством фейков и подлогов мы столкнулись.
Кстати говоря, одна из абсолютно показательных историй — это история с «Северным потоком» и его подрывом. Посмотрите, когда были истории, несопоставимые по масштабу, которые раскручивались из Лондона, с «Белыми касками» — псевдосирийскими гуманитарщиками, которые оперировали в Сирии, с «новичками». Вся эта желтушная, разгоняемая ими шелуха. Вспомните, как мировая мейнстримная пресса и СМИ из тех государств, которые мы сейчас называем недружественными, насколько они бросались на эти тему и раскручивали ее буквально каждый день. Вот были взорваны «Северный поток-1» и «Северный поток-2». Это теракт. Это теракт глобального, международного масштаба, когда гражданская инфраструктура была уничтожена после того, как за полгода до этого президент США сказал, что они разрушат «Северный поток». Абсолютный игнор со стороны американского, британского и еэсовского мейнстрима. Просто нет этой темы, нет вопросов на брифингах в Белом доме. Нет расследований, кстати говоря, этой темы вообще нет.
То же самое вы видите в отношении истории с российской вакциной и вообще того, что творилось на еэсовском пространстве с вакцинами в период пандемии. Сейчас вскрылись колоссальные коррупционные скандалы вокруг Урсулы фон дер Ляйен, Еврокомиссии в целом, закупки Pfizer на десятки миллиардов долларов и евро. Все это на фоне отказа нашей вакцине «Спутник» в регистрации и усилий Запада по блокировке нашей вакцины на мировом рынке. Опять же, мировая пресса, я имею в виду мейнстримная из недружественных стран, точечно освещает эту историю, абсолютно замалчивая, что использовались денежные, политические ресурсы. Это не в рамках недобросовестной конкуренции, а просто на фоне потребности мира в вакцине, для того чтобы отстранить российских производителей и вывести на первые линии даже не столько своих производителей, сколько заработать на этом грязные деньги на здоровье людей. Тоже абсолютно иная подача. Нет ни расследователей международных. Нет пресс-конференций обличающих. Нет, кстати говоря, в качестве важнейшего элемента западной пропаганды работы ПАСЕ, всех этих европарламентских институций, которые не штампуют никаких заявлений на этот счет. Вот вам пример того, чем занимается западный медиамейнстрим.
— Как раз что касается злых намерений. По вашим наблюдениям, в этом году западные страны давили на каких-то участников, чтобы они не приезжали на форум? Может быть, кто-то в кулуарах признавался вам.
— Еще как давили. У нас есть информация, как обрабатывали буквально каждую страну. Писали письма. В ходе встреч угрожали. Делали это, конечно, передовики — это США. Атмосферу формировали вообще натоцентричные страны. И просто буквально с каждой страной проводились соответствующие беседы по внушению идеи, что ехать на форум нельзя, что они столкнутся с последствиями, что очередной, так сказать, пакет санкций не за горами и чтобы все подумали хорошенько, прежде чем участвовать в мероприятиях на территории России. Это делается не только в отношении питерского форума, это делается в отношении практически каждой сделки, которая идет на государственном, страновом уровне или с участием крупного бизнеса при поддержке государства — при той поддержке, которая является нормой при проведении подобных сделок. Каждый раз кураторы из США, Британии, ЕС либо вылетают заранее в соответствующие страны, как это происходит, например, перед визитами Сергея Викторовича Лаврова на Африканский континент. Они вылетают, обрабатывают местных чиновников и представителей бизнеса, запугивают, рисуют страшные картины. Либо приезжают сразу после для того, чтобы попытаться разрушить договоренности. По всем поводам. Это и культура, и экономика, бизнес, политика — кстати говоря, медиасотрудничество тоже.
— Вы как официальный представитель МИД России наверняка получаете угрозы? Хочу вам задать вопрос от нашего обычного слушателя, читателя. Бывает ли страшно Марии Владимировне Захаровой?
— Я в данном случае ничем не отличаюсь от огромного количества наших граждан, которые столкнулись с настоящим информационным терроризмом, который осуществляется в том числе и, наверное, в первую очередь через ЦИПСО, это спецслужба Украины, которая занимается вот таким киберэкстремизмом. Люди уровня общественных деятелей, чиновников, журналистов, обывателей, и не только начиная с 2022 года, а на протяжении вот этих последних лет, неоднократно становились жертвами — или потенциальными жертвами, или прямыми жертвами — вот этого кибермошенничества, потом уже перешедшего в кибертерроризм.
Я объясню, в чем дело. Вы сталкивались с телефонным мошенничеством, когда звонят сотрудники как бы российских банков, или российских коммунальных служб, или российских правоохранительных органов? Мы считали, что это какие-то мошенники, они же говорили всегда на русском языке. Такие мелкие воришки, может быть, даже какие-то крупные представители оргпреступности. Но, как выясняется теперь, за всем за этим стояла, не хочу говорить Украина, но киевский режим. Дальше были и более страшные случаи. Вы помните, как по Москве и по другим городам нашей страны прокатился телефонный терроризм, адресно направленный на социальные учреждения, в первую очередь школы, детские сады, больницы? Это было пару лет назад. Когда эвакуировали школы, потому что получали звонки о том, что они были заминированы. Это тоже звонки, которые шли с территории Украины, и реализовывали все это именно люди, подконтрольные украинским спецслужбам, а за ними стояли, естественно, западные кураторы. Поэтому никогда, наверное, никто не мог представить, насколько масштабна эта экстремистская деятельность под эгидой киевского режима. Сейчас, после того, как они перешли уже к следующей террористической фазе своей деятельности и на информационном направлении, в первую очередь с рассылкой по мессенджерам, со звонками, с обработкой социальных сетей, публикацией персональных данных, бесконечным телефонным терроризмом гражданской инфраструктуры и так далее, все это складывается в единую линию. И мы понимаем, что это многолетняя спланированная работа по созданию на территории Украины настоящего плацдарма по нанесению ударов по разным направлениям в отношении нашей страны и наших граждан.
— И все же бывает ли вам страшно?
— Я живой человек. По-разному бывает. Я испытываю разные эмоции.
— К нам вчера на интервью приходила госпожа Карин Кнайсль, известная вам. Она тоже рассказала об угрозах в свой адрес и порассуждала об отношениях с Западом.
— Давайте я вам скажу то, что, наверное, сказать должна. Понимаете, страх — это грех. Вот для нашего человека, для человека либо православного, либо находящегося в нашей культуре, цивилизации есть такое понимание, что страх — это грех. Он может присутствовать, он может иногда подбираться, иногда захватывать целиком, но нужно самому себе говорить: страх — это грех. И нужно идти вперед. Нужно полагаться и на волю божью, и на друзей, и на страну, на народ, на самого себя. Верить в то, что мы делаем дело правое и что мы делаем общее дело, и что мы делаем его не просто ради каждого из нас лично, а ради тех, кто вокруг нас. И когда ты это понимаешь, когда ты понимаешь, что ты работаешь и занимаешься чем-то, что нужно людям вокруг тебя, и не только твоим близким, не только твоей семье, не только твоим друзьям, но тем людям, которые и являются народом, тогда этот страх, поверьте, уходит на второй план, даже если он к кому-то и приходит. Поэтому нужно понимать, зачем мы это делаем, что мы делаем. Уверяю, это лучшее средство от тех волнений и того, что многие начали испытывать сейчас, а многие уже испытывали до этого.
Вы посмотрите, какой травле, многолетней травле подвергались российские журналисты и общественные деятели. Ведь многие наши граждане даже не догадывались, в каких нечеловеческих условиях живут наши телевизионные ведущие, наши журналисты-международники. А как живут и как выживали все эти годы ребята, которые находились, например, за рубежом, собкоры наши в различных странах, которым отказывали в участии в мероприятиях, которых запугивали, травили, в отношении которых организовывали административные или уголовные дела, как их таскали по тюрьмам. Как жили и работали наши ребята, которые освещали ситуацию, например, на Украине. Кому я рассказываю? Вы это все знаете как агентство. Пересечение даже границы с журналистскими целями каждый раз для российских журналистов было испытанием. Сколько общественным деятелям поступало угроз многолетних. Я это знаю, потому что мы защищали, вытаскивали, спасали и так далее. Вы это знаете, потому что ваши коллеги, да вы сами попадали в такие ситуации. Вы все это прекрасно знали. Для общественного мнения во многом это стало открытием, потому что люди занимались своими делами, работали, воспитывали детей и особо на это не обращали внимания, но это все было из года в год. Просто сейчас нужно дать отпор этому, чтобы этого никогда больше не было и никому в голову не приходило, что такое возможно. Вот это, мне кажется, лучшее средство для того, чтобы, может быть, не избавляться от волнения, но по крайней мере быть уверенным в том, что надо идти вперед и наше дело правое.
— Журналистам и дипломатам в западных странах действительно сейчас приходится непросто.
— И вот как раз Карин Кнайсль охарактеризовала отношения между Россией и Западом как жесткий развод, где еще предстоят суды и разбирательства.
— Как вы можете охарактеризовать сложившуюся ситуацию?
— В данном случае у меня нет такого опыта во всех смыслах слова, как у Карин Кнайсль, в том числе с точки зрения развода. Поэтому мне сложно, так сказать, использовать это определение. Я не уверена, что я бы использовала такую же метафору по целому ряду причин, потому что все-таки, знаете, действительно, если говорить о людях близких, которые создавали семью, то в какой-то момент они действительно могут превратиться в злейших врагов, потому что друг друга очень хорошо знают. На место таких очень близких эмоций и чувств приходят обида, разочарование и так далее. Я не уверена, что так можно охарактеризовать наши отношения с Западом. Мы хотели выстраивать отношения равноправные. Мы хотели и дружбы, и партнерства, и сотрудничества, а там-то была совершенно другая история.
Но разве можно это сравнить с практически родственными отношениями, которыми люди связаны в кругу семьи? Нет. Это не так. Поэтому я бы использовала совершенно другие сравнения. Наверно, это сродни действительно отсутствию возможности у одной стороны проявить ответственный подход, воздержаться от предательства, которое точно не было для них чем-то неминуемым. Я бы в большей степени, наверно, вот так об этом сказала.
— Как вы думаете, сколько, не знаю, наверное, все-таки лет должно пройти, чтобы стало все хорошо?
Они, опять же, на Западе этим шансом не воспользовались. Почему? Ответ у меня тоже есть. Потому что отсутствует возможность у них реализовывать свою независимую национальную политику внешнюю, внутреннюю, потому что они подчинены Штатам, потому что они повязаны какой-то вот этой логикой сателлитства, бесконечного, знаете, преклонения перед сувереном, исполнения его воли вассалами. И нет возможности продавить даже то, что выгодно непосредственно им, жизненно необходимо. А я думаю, что отношения в сфере энергетики, в сфере промышленности и производства Европейскому Союзу были жизненно необходимы. Кстати говоря, Карин Кнайсль об этом тоже вчера говорила. И я в этом смысле с ней абсолютно согласна. Кстати, они теперь постепенно через свой бизнес, через своих промышленников и предпринимателей, через свои компании понимают, какую ошибку они совершили, не отстаивая много лет свой суверенитет. Ведь их бизнес разворачивается и уезжает в Соединенные Штаты, потому что нет дешевых ресурсов, я имею в виду, энергетических, нет стабильности, идет рецессия. Она и в Штатах, так сказать, имеется, но в Западной Европе перспективы очень плохие. И бизнес весь переориентируется на Соединенные Штаты, которые переманивают, которые создают условия и кидают своего партнера.
— Вы всегда говорите о том, что нужно верить. Вот верите ли вы, что все-таки эта близость наступит когда-либо?
— Мне это неинтересно. Я не хочу об этом даже думать. Я считаю, что у нас совершенно другое на повестке. И призываю всех перестать заниматься бесконечным психоанализом и самокопанием на предмет, что о нас думают в Европейском Союзе и в целом на Западе. Это более неактуально. Другие перспективы, другие возможности, другие партнеры — это да. Вот это требует усилий, внимания, работы. А эта часть нашей истории, вот этот этап на сегодняшний день не актуален более. К большому сожалению. И я думаю, что, к большому сожалению, в первую очередь Европейского Союза. Но они так сделали все сами. Поэтому просто нужно это понять. Сожалеть, не сожалеть — это дело каждого. Но просто это будет потраченное время, потраченные усилия зря. Они утратили возможность принимать на данном историческом этапе решения в пользу своих национальных интересов. Они полностью подчинены логике «большого брата». Они, к сожалению, еще не дошли до дна вот в этом своем падении. И еще только предстоит внутри Европейского Союза переосмыслить или вообще осмыслить то, что с ними произошло, и начать выстраивать какую-то свою, наверно, какую-то новую систему внутри интеграционного объединения, а может быть, каждому по отдельности. Это их достаточно долгое будущее. Мы не должны даже думать об этом. Это не наша проблема, это их история, пусть они этим занимаются. У нас другие возможности открыты, и форум это показывает.
— Как раз что касается партнеров, назовем их условно братья и сестры международного сообщества, они пытаются сделать лучше, предлагают различные планы украинского урегулирования. Есть китайский план, африканская миссия приедет к нам буквально завтра, Ватикан пытается приложить усилия. Вот есть ли хоть какой-то дееспособный план, хоть какое-то зрелое зерно, которое может сработать?
Им абсолютно не интересна процветающая Украина, им тем более абсолютно не интересна самостоятельная Украина. Им интересна Украина как инструмент воздействия на Россию и на наш регион в целом. Соответственно, и на Китай идет проекция, и на Европейский Союз. Потому что, так сказать, целью для Вашингтона в этой игре является не только Россия, а возможно, и не столько Россия.
И, безусловно, Европейский Союз, который они, будучи партнерами-союзниками и ближайшими друзьями, принижают и создают ему проблемы, как только можно.
— Будем надеяться, что мир придет. Вам желаем удачного форума и удачного окончания недели. Спасибо вам большое.
— Спасибо вам.
Человечество, вступив в третье тысячелетие, наряду с невиданными достижениями в области технического прогресса приобрело новые источники страха за свое существование. Если прошлый век прошел под знаком угрозы ядерной войны, которая все-таки была гипотетической, то страх терроризма, СПИДа и других новых болезней имеет вполне реальную основу. Ни один человек, независимо от возраста и социального статуса, не застрахован от того, чтобы стать жертвой очередной террористической акции, которые совершаются на планете почти ежедневно.
В нашей стране к этим тревогам добавляются страхи, связанные с экономической необеспеченностью большей части населения, а также с криминальной обстановкой в стране. Дети и подростки в силу их эмоциональной восприимчивости с особой силой переживают все эти страхи, которые, накладываясь на традиционные детские фобии, могут приводить к серьезным нарушениям их эмоциональной сферы вплоть до невротических расстройств. В связи с этим изучение детских и подростковых страхов, а также личностных факторов, которые предрасполагают к ним, представляется нам актуальной и практически значимой психологической проблемой.
Многие страхи сохраняют свою силу и могут проявляться на протяжении всей жизни человека, от младенчества до старости. В то же время каждый возрастной этап развития имеет свою специфику переживания и проявления страхов. В исследованиях разных авторов выделен ряд страхов, типичных для детского и подросткового возраста, хотя они обусловлены культурными и национальными факторами.
Анализ исследований детских и подростковых страхов позволяет заключить, что основная часть переживаемых страхов закладывается в детстве, но при этом каждый возрастной этап развития характерен проявлением определённых видов страха.
Одним из направлений изучения страхов является исследование личностных и ситуационных факторов, обусловливающих их возникновение. В качестве личностных детерминант страха чаще всего рассматриваются тревожность, нейротизм и агрессивность.
Все авторы склонны считать, что между склонностью к переживанию страхов и тревожностью существует позитивная связь, но не всегда на основе знания уровня тревожности личности можно предсказать вероятность возникновения у нее эмоции страха в конкретной жизненной ситуации, поскольку здесь большую роль играют и другие личностные и ситуативные детерминанты.
Взаимосвязь агрессивности и страха имеет более сложную природу.
Подводя итоги этому короткому обзору исследований, посвященных страху, можно сказать, что, несмотря на большое число исследований тревоги и страха в зарубежной и отечественной психологии, существует много неясностей относительно степени выраженности разных страхов у подростков, а также их личностной обусловленности.
В связи с этим цель данной работы состояла в исследовании страхов подростков и их обусловленности тревожностью, нейротизмом и агрессивностью. Данная цель конкретизировалась решением следующих задач:
Для диагностики страхов применялся опросник «Виды страха», разработанный И. П. Шкуратовой. Он содержит тридцать шесть факторов, вызывающих переживание страха. Все эти факторы сгруппированы в пять групп: а) фобии, б) учебные страхи, в) социальные страхи, г) криминальные страхи, д) мистические страхи. Испытуемый должен оценить, насколько данный фактор провоцирует у него чувство страха, пользуясь шкалой от 0 до 4 баллов: 0 — такого страха у меня никогда не было; 1 — такой страх у меня был однажды; 2 — такой страх у меня был несколько раз; 3 — периодически такой страх у меня возникает; 4 — этот страх меня преследует постоянно.
Для выявления возрастной динамики страхов использовалась методика «Свободное описание страхов» (СОС), разработанная И. П. Шкуратовой и В. В. Ермаком. В ней испытуемым предлагалось в свободной форме описать свои страхи в трёх временных измерениях: в прошлом, настоящем и будущем. Испытуемый отвечал на следующие вопросы. Чего я боялся, когда был маленьким? Чего я боюсь сейчас? Чего я боюсь в будущем?
Обработка осуществлялась с помощью контент-анализа ответов путем отнесения каждого страха к одной из пяти вышеуказанных групп.
В качестве объекта исследования выступили 60 учащихся 11-х классов (30 юношей и 30 девушек).
Анализ результатов
Первой задачей данной работы было исследовать степень выраженности разных страхов у старшеклассников. Суммарные значения по группам юношей и девушек по методике «Виды страха» представлены в таблице 1.
Как видно из таблицы 1, наиболее выраженным у подростков оказался страх смерти близких людей (78 баллов у юношей и 90 баллов у девушек). Удивительным является тот факт, что возможность собственной смерти страшит их значительно меньше (32 балла у юношей и 59 у девушек). Очевидно, это можно объяснить тем, что подростки считают это маловероятным для себя событием, а также действием защитных механизмов.
Следующим по выраженности у юношей идёт группа учебных страхов: страх получить плохую оценку (62 балла), страх перед вызовом отвечать у доски (59 баллов), страх вызова родителей в школу (59 баллов).
У девушек в первую пятерку входят страх медицинских процедур (78 баллов), страх болезни (68 баллов), страх животных (68 баллов), страх отвечать у доски (69 баллов) и страх получить плохую оценку (67 баллов). Поскольку величина страха определяется величиной негативных последствий устрашающего события для личности и его вероятностью, то можно предположить, что эти страхи являются у подростков хроническими и ярко выраженными. Особенно удручает тот факт, что такое повседневное действие, как ответ у доски, сопряжено с таким сильным страхом у школьников обоего пола, что он опережает даже страх физического насилия. В то же время это говорит об очень большой степени инфантильности старшеклассников, которым школьные проблемы кажутся страшнее реальных угроз вне школы.
Судя по данным, школьников не очень пугает возможность быть ограбленным на улице, подвергнуться физическому насилию, оказаться заложником в руках бандитов. Для юношей страх сексуального насилия в нашем исследовании оказался наименее характерен (всего 9 баллов), но для девушек он очень актуален (62 балла). Это еще раз свидетельствует о вероятностной природе переживаемых страхов.
Для обобщенного анализа страхов все они были сведены в группы в зависимости от источника по следующему ключу:
Поскольку группы страхов включали разное количество пунктов, для их сопоставления были высчитаны средние значения по группам (см. таблицу 2).
Наибольшую выраженность у старшеклассников имеют фобии, особенно у девушек. Второе место делят учебные и социальные страхи, на третьем месте находятся криминальные и замыкают ряд мистические страхи.
Данные свидетельствуют о том, что девушки более предрасположены к переживанию всех видов страха. Эти различия являются результатом различий в воспитании девочек и мальчиков. Традиционно юношей с детства приучают к тому, что они не должны бояться всевозможных объектов и явлений или, по крайней мере, не признаваться в собственных страхах. В то же время девушкам позволительно проявлять слабость и искать защиты у представителей мужского пола.
Для выявления возрастной динамики страхов испытуемые опрашивались о страхах, которые они переживали в прошлом, наиболее выражены в настоящее время, и чего они опасаются в будущем. Обработка методики «СОС» осуществлялась с помощью контент-анализа по тем же шкалам, что и в предыдущей методике (см. таблицу 3).
Данные, представленные в таблице 3, показывают, что детство оказывается представленным в основном фобиями, которые с возрастом убывают. Школьники считают, что в будущем они вообще будут свободными от фобий (страха темноты, высоты, болезни и т.п.). Напротив, социальные страхи, связанные с отношениями с окружающими людьми, нарастают, причем подростки считают, что в будущем эти страхи выйдут на первый план. Учебные страхи находятся на пике в настоящее время, что вполне объяснимо. Подростки явно недооценивают криминальную обстановку в стране, не выражая никаких волнений по поводу возможности стать жертвой криминального поведения других людей. Гораздо более часто (особенно девушки) они отмечают наличие у себя мистических страхов, связанных с потусторонними силами.
Следующей задачей нашего исследования было изучение влияния тревожности и нейротизма на степень выраженности страхов у старшеклассников. Для этого была проведена диагностика тревожности школьников с помощью методики «Шкала личностной тревожности для учащихся» А. М. Прихожан и нейротизма с применением опросника Г. Айзенка. Затем был проведен корреляционный анализ показателей тревожности, нейротизма и степени выраженности страхов на всей выборке в целом. Результаты анализа представлены на рис. 1.
Данные свидетельствуют о наличии большого числа связей между всеми видами страхов и шкалами личностной тревожности, что доказывает данные других авторов о том, что тревожность как личностное свойство предрасполагает человека испытывать беспокойство по поводу возможных физических и социальных угрожающих событий. Наиболее высокие значения корреляций наблюдаются между социальными страхами и межличностной и самооценочной тревожностью, между мистическими страхами и магической тревожностью. Это свидетельствует о том, что существует определенная тематическая доминанта страхов и тревожности. Если человека более волнуют его межличностные отношения, то более вероятно у него возникновение страхов, связанных с этими отношениями (например, страх критики со стороны близких людей). Хотя наряду с этим действует и генерализованное влияние тревожности на склонность к переживанию страхов по разным поводам. При прочих равных условиях в одной и той же ситуации тревожный человек будет испытывать большее беспокойство, чем человек с низким уровнем тревожности. Но было бы неправильно думать, что тревожность вредна, ведь беспокойство заставляет человека заранее принимать меры по предотвращению угрозы, что может спасти ему жизнь.
Следующей задачей нашей работы было изучение влияния разных форм агрессивности на склонность к переживанию страха.
Для определения уровня агрессивности нами была использована методика «Диагностика состояния агрессии у подростков» Басса — Дарки. В результате нами были получены данные по восьми формам проявления агрессивности: физическая агрессия, косвенная агрессия, раздражение, негативизм, обида, подозрительность, вербальная агрессия, чувство вины. Корреляционный анализ показателей агрессивности и видов страха позволил установить значимые связи между ними, которые представлены на рис. 2.
Больше всего взаимосвязей дала такая форма агрессивности, как вина.
Наибольшая величина корреляции наблюдается между чувством вины и мистическими страхами. Эта взаимосвязь, на наш взгляд, закономерна. Ощущаемые при переживании чувства вины угрызения совести, наталкивают человека на мысли о наказании за содеянное. Это наказание человек в первую очередь ожидает от потусторонних сил, от которых ничего не утаишь. Поэтому страх перед Богом, который знает каждый наш шаг на земле, больше всего испытывают люди, склонные к самообвинению.
Положительно коррелирует чувство вины с социальными страхами. При переживании чувства вины у человека возникает убеждение, что он плохой и недостойный, он ощущает угрызения совести, что может приводить к нарастанию социальных страхов. Наличие положительной связи между чувством вины и криминальными страхами можно объяснить действием проекции. Человек, рисующий в своем воображении возможные собственные агрессивные действия или совершавший таковые в реальности, имеет больше оснований опасаться, что и другие люди вынашивают агрессивные планы относительно него. Он вообще может считать, что все люди злы и агрессивны.
Положительно коррелируют между собой раздражение и социальные страхи. В данном случае трудно определить причинно-следственные отношения между ними, т.е. раздражение вызывает социальные страхи или, наоборот, наличие социальных страхов провоцирует раздражение. Скорее всего, здесь имеет место взаимное усиление этих феноменов. Например, человек, опасающийся выглядеть смешным, будет более раздраженно реагировать на шутки в его адрес, что, скорее всего, приведет к большей конфликтности его отношений с окружающими и укрепит его социальные страхи.
Положительную корреляцию даёт взаимосвязь подозрительности и мистических страхов. Подозрительность как проявление агрессивности связана с недоверием и осторожностью по отношению к людям. Подозрительные люди могут ожидать, что их знакомые хотят причинить им вред, в том числе и с помощью мистических приемов (колдовства, сглаза и пр.). Подозрительность и мистические страхи объединяет то, что в обоих случаях включается воображение.
Единственная отрицательная взаимосвязь выявлена между физической агрессией и фобиями, что легко объяснимо. Как уже отмечалось выше, люди, имеющие фобии, более склонны к проявлениям робости и ведомости, что несовместимо с применением грубой физической агрессии.
Подводя итоги результатов проведенного исследования, можно сделать ряд выводов.
Литература
- Айзенк Г. Структура личности. – СПб, 1999.
- Захаров А. И. Как помочь нашим детям избавитmся от страха. – СПб, 1995.
- Захаров А. И. Неврозы у детей и психотерапия. – СПб, 2000.
- Изард К. Эмоции человека. – М.,1980.
- Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб, 2002.
- Кемпински А. Психопатология неврозов. – Варшава, 1975.
- Леонгард К. Акцентуированные личности. – Киев, 1989.
- Мерлин В. С. Проблемы экспериментальной психологии личности. – Пермь, 1970.
- Мей Р. Проблема тревоги. – М., 2001.
- Прихожан А. М Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. – М., 2000.
- Рогов Е. И. Настольная книга практического психолога. – М.,1999.
- Спилбергер Ч. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревожности. // Тревога и тревожность. – СПб, 2001.
- Фрейд З. Психоанализ детских неврозов. – М., 1997.
Данная статья рассматривает применение игровой терапии в работе с тревожными детьми с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Авторы обосновывают необходимость использования игровых методик в психологической работе с данными детьми, так как игра позволяет им выразить свои эмоции и чувства, укрепить самооценку, научиться справляться с жизненными трудностями и развивать социальные навыки.
В статье приводятся примеры игровых терапевтических методик, которые могут быть использованы в работе с тревожными детьми с ОВЗ, такие как игры на улучшение самооценки, игры на развитие коммуникативных навыков, игры на улучшение моторики и координации движений. Также обсуждаются особенности проведения игровых терапевтических занятий с данной категорией детей, например, необходимость индивидуального подхода, использование специальных адаптивных игрушек и материалов.
В заключении авторы отмечают положительные результаты использования игровой терапии в работе с тревожными детьми с ОВЗ, такие как уменьшение тревожности и повышение уверенности в себе. Они подчеркивают важность интеграции игровой терапии в психологическую помощь данной категории детей и призывают к дальнейшему исследованию данной темы.
Ключевые слова
: игровая терапия, педагогика, тревожность, дети с ограниченными возможностями здоровья.
Тревожность является распространенным психологическим состоянием у детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Такие дети могут испытывать тревогу в связи с трудностями в общении, ограничениями в движении, проблемами со здоровьем и другими факторами. Тревога может оказывать отрицательное влияние на их развитие и благополучие. В связи с этим возникает необходимость в использовании эффективных методов психологической помощи для уменьшения тревожности и повышения самооценки у детей с ОВЗ.
Одним из таких методов является игротерапия. Игра является естественным способом выражения эмоций и чувств, а также развития социальных и когнитивных навыков. Игротерапия позволяет детям с ОВЗ улучшить свою самооценку, научиться справляться с жизненными трудностями и развивать социальные навыки.
Цель данной статьи — рассмотреть применение игротерапии в работе с тревожными детьми с ограниченными возможностями здоровья.
Игра является естественным способом выражения эмоций и чувств у детей. Игровые методики позволяют детям с ОВЗ выразить свои эмоции и чувства, которые они могут испытывать в связи с ограничениями в движении, трудностями в общении и другими факторами. Игра также способствует развитию фантазии, творческого мышления, социальных и когнитивных навыков.
Игротерапия — это метод психотерапии, основанный на использовании игр и других видов творчества для достижения терапевтических целей. Игротерапия может применяться в работе с детьми и взрослыми, и она может помочь в различных ситуациях, таких как лечение психических расстройств, снятие стресса, повышение самооценки и развитие социальных навыков.
Игротерапия может осуществляться как в индивидуальной, так и в групповой форме. В игротерапии используются различные игры, упражнения и техники, включая ролевые игры, рисование, пластилинотерапию, музыкотерапию, игры на развитие внимания и концентрации, и другие виды творчества.
Целью игротерапии является помочь клиенту развивать навыки социального взаимодействия, управления эмоциями и поведением, а также повышения самооценки и улучшения качества жизни. Игротерапия может быть особенно полезной для людей с психическими расстройствами, таких как тревожность, депрессия, расстройства аутистического спектра, нарушения поведения и другие психические и эмоциональные проблемы.
В игротерапии с тревожными детьми с ОВЗ могут использоваться различные методики, включая ролевые игры, игры с использованием конструкционных игрушек, творческие игры, игры с использованием музыки и т. д.
Одной из методик является игра в ролевые игры. Ролевые игры позволяют детям с ОВЗ развивать социальные навыки, такие как умение вступать в контакт с другими людьми, адаптироваться к новым ситуациям, решать проблемы и конфликты. В ходе ролевых игр дети могут играть различные роли, в том числе роли взрослых, что позволяет им лучше понимать мир взрослых и развивать эмпатию.
При проведении игротерапии с тревожными детьми с ОВЗ необходимо учитывать особенности их состояния и поведения. Дети с ОВЗ могут иметь нарушения восприятия, внимания, памяти и другие проблемы, которые могут оказывать влияние на их способность к игре. Поэтому игры должны быть адаптированы к возможностям и потребностям каждого ребенка.
Важно также создавать безопасную и поддерживающую среду для детей, где они могут чувствовать себя комфортно и свободно выражать свои эмоции. Игротерапевт должен быть готов к работе с высокоэмоциональными детьми и иметь опыт работы с тревожными детьми с ОВЗ.
Одной из основных целей игротерапии является помощь детям в осознании своих эмоций и научиться управлять ими. Игры могут помочь детям выражать свои чувства и эмоции, обучить их навыкам релаксации и уменьшить уровень тревоги. Игротерапевты могут использовать различные игры, такие как настольные игры, ролевые игры, спортивные игры, творческие игры и другие, чтобы помочь детям выразить свои чувства и развивать свои социальные и когнитивные навыки.
Одним из примеров игротерапии для тревожных детей с ОВЗ является игра «Корабль мечты», которая помогает детям изобразить свои цели и мечты, а также понять, какие шаги им необходимо сделать, чтобы достичь этих целей. Игротерапевт может также использовать игры, которые помогают детям учиться контролировать свое дыхание и расслабляться, такие как «Шарики дыхания».
Игротерапия может быть эффективным инструментом для работы с тревожными детьми с ОВЗ, помогая им развивать социальные и когнитивные навыки, управлять своими эмоциями и справляться со стрессом и тревогой. Это может помочь им улучшить качество жизни и достичь лучших результатов в учебе и социальном развитии.
Игротерапия также может помочь детям развивать лучшее понимание себя и своих возможностей. Различные игры и упражнения могут помочь детям узнать о своих сильных и слабых сторонах, а также о том, что они могут достичь. Это может помочь укрепить уверенность в себе и повысить самооценку, что в свою очередь может помочь им справляться с тревогой и стрессом.
Одним из примеров игры для развития лучшего понимания себя и своих возможностей является игра «Я уникален». В этой игре детям предлагается создать плакат, на котором они могут изобразить все, что они любят и что их делает уникальными. Это может помочь детям понять свои интересы и страхи, а также позволит им ощутить удовлетворение от самовыражения.
Кроме того, игротерапия может помочь детям развивать навыки коммуникации и учиться взаимодействовать с другими людьми. В играх, которые требуют взаимодействия, дети могут учиться слушать других и выражать свои мысли и чувства. Это может помочь им улучшить свои отношения с семьей и друзьями, а также помочь им в социальной адаптации.
Игротерапия является эффективным способом работы с тревожными детьми с ОВЗ, но ее применение требует профессиональной подготовки и опыта. Игротерапевты должны иметь знания о различных играх и упражнениях, которые могут быть использованы, а также о том, как адаптировать их к индивидуальным потребностям и возможностям каждого ребенка.
Кроме того, игротерапия может быть эффективным дополнением к другим методам лечения, таким как психотерапия и фармакотерапия. Игры и упражнения могут помочь детям расслабиться и снять стресс, что может улучшить их отношения с другими людьми и уменьшить симптомы тревожности. Использование игротерапии в комбинации с другими методами может привести к более успешному и полноценному лечению детей с ОВЗ.
В целом, игротерапия может быть полезным и эффективным инструментом в работе с тревожными детьми с ОВЗ. Она может помочь детям расслабиться, развить навыки самовыражения и улучшить их отношения с другими людьми. Однако, для достижения наилучших результатов, игротерапия должна проводиться в рамках индивидуального и комплексного подхода к лечению каждого ребенка.
Для проведения игротерапии обычно используются различные игры и упражнения, которые могут быть адаптированы к потребностям каждого ребенка. Например, игры на развитие внимания и концентрации, такие как «Пятнашки» или «Концентрируйся», могут помочь детям снизить уровень тревожности и улучшить память и внимание. Игры на развитие социальных навыков, такие как «Игра на угадывание эмоций» или «Ролевые игры», могут помочь детям научиться управлять своими эмоциями и устанавливать связи с другими людьми.
В заключение, игротерапия может быть эффективным инструментом в работе с тревожными детьми с ОВЗ. Она может помочь детям развить навыки социального взаимодействия, управления эмоциями и поведением, а также улучшить отношения с другими людьми. Однако, чтобы достичь наилучших результатов, игротерапия должна проводиться в рамках комплексного и индивидуального подхода к каждому ребенку, учитывая его потребности и особенности.
Основные термины (генерируются автоматически): ребенок, игра, навык, игровая терапия, ограниченная возможность здоровья, работа, эмоция, эффективный инструмент, индивидуальный подход, социальное взаимодействие.
