ситуационные факторы стресса которые являются причиной высокой тревожности молодых спортсменов

Человечество, вступив в третье тысячелетие, наряду с невиданными достижениями в области технического прогресса приобрело новые источники страха за свое существование. Если прошлый век прошел под знаком угрозы ядерной войны, которая все-таки была гипотетической, то страх терроризма, СПИДа и других новых болезней имеет вполне реальную основу. Ни один человек, независимо от возраста и социального статуса, не застрахован от того, чтобы стать жертвой очередной террористической акции, которые совершаются на планете почти ежедневно.

В нашей стране к этим тревогам добавляются страхи, связанные с экономической необеспеченностью большей части населения, а также с криминальной обстановкой в стране. Дети и подростки в силу их эмоциональной восприимчивости с особой силой переживают все эти страхи, которые, накладываясь на традиционные детские фобии, могут приводить к серьезным нарушениям их эмоциональной сферы вплоть до невротических расстройств. В связи с этим изучение детских и подростковых страхов, а также личностных факторов, которые предрасполагают к ним, представляется нам актуальной и практически значимой психологической проблемой.

Многие страхи сохраняют свою силу и могут проявляться на протяжении всей жизни человека, от младенчества до старости. В то же время каждый возрастной этап развития имеет свою специфику переживания и проявления страхов. В исследованиях разных авторов выделен ряд страхов, типичных для детского и подросткового возраста, хотя они обусловлены культурными и национальными факторами.

Анализ исследований детских и подростковых страхов позволяет заключить, что основная часть переживаемых страхов закладывается в детстве, но при этом каждый возрастной этап развития характерен проявлением определённых видов страха.

Одним из направлений изучения страхов является исследование личностных и ситуационных факторов, обусловливающих их возникновение. В качестве личностных детерминант страха чаще всего рассматриваются тревожность, нейротизм и агрессивность.

Все авторы склонны считать, что между склонностью к переживанию страхов и тревожностью существует позитивная связь, но не всегда на основе знания уровня тревожности личности можно предсказать вероятность возникновения у нее эмоции страха в конкретной жизненной ситуации, поскольку здесь большую роль играют и другие личностные и ситуативные детерминанты.

Взаимосвязь агрессивности и страха имеет более сложную природу.

Подводя итоги этому короткому обзору исследований, посвященных страху, можно сказать, что, несмотря на большое число исследований тревоги и страха в зарубежной и отечественной психологии, существует много неясностей относительно степени выраженности разных страхов у подростков, а также их личностной обусловленности.

В связи с этим цель данной работы состояла в исследовании страхов подростков и их обусловленности тревожностью, нейротизмом и агрессивностью. Данная цель конкретизировалась решением следующих задач:

Для диагностики страхов применялся опросник «Виды страха», разработанный И. П. Шкуратовой. Он содержит тридцать шесть факторов, вызывающих переживание страха. Все эти факторы сгруппированы в пять групп: а) фобии, б) учебные страхи, в) социальные страхи, г) криминальные страхи, д) мистические страхи. Испытуемый должен оценить, насколько данный фактор провоцирует у него чувство страха, пользуясь шкалой от 0 до 4 баллов: 0 — такого страха у меня никогда не было; 1 — такой страх у меня был однажды; 2 — такой страх у меня был несколько раз; 3 — периодически такой страх у меня возникает; 4 — этот страх меня преследует постоянно.

Для выявления возрастной динамики страхов использовалась методика «Свободное описание страхов» (СОС), разработанная И. П. Шкуратовой и В. В. Ермаком. В ней испытуемым предлагалось в свободной форме описать свои страхи в трёх временных измерениях: в прошлом, настоящем и будущем. Испытуемый отвечал на следующие вопросы. Чего я боялся, когда был маленьким? Чего я боюсь сейчас? Чего я боюсь в будущем?

Обработка осуществлялась с помощью контент-анализа ответов путем отнесения каждого страха к одной из пяти вышеуказанных групп.

В качестве объекта исследования выступили 60 учащихся 11-х классов (30 юношей и 30 девушек).

Методологические основы исследования

Методологической основой исследования является системный эволюционно-генетический (субъектный) подход. Анализ литературных данных (Александров, 2001; Алишев, 2000; Анцыферова, 1994; Балл, 1989; Барабанщиков, 2007; Брушлинский, 2003; Дикая, 2007; Журавлев, 2007; Журавлев, Купрейченко, 2009; Знаков, 2008; Клочко, 2008; Петренко, 2007; Сушков, 2008) позволяет утверждать, что с этих позиций психологическое изучение феноменов стресса и адаптации должно ориентироваться на следующие положения.

В современном мире проблема переживания травматического психологического стресса стала не только проблемой научных исследований, но и повседневной реальностью практически для каждого человека. И социальная, и природная среда, в которой мы сегодня существуем, постоянно усложняется и технически, и экологически, становясь все более нестабильной. Источником травматического стресса при этом могут быть самые разные по своей этиологии события, в том числе и связанные с реализацией человеком своих профессиональных задач. Преодоление в процессе адаптации его последствий становится для участников таких событий основной задачей существования в посттравматическом периоде. Нарушение же посттравматического адаптационного процесса и развитие хронической посттравматической стрессовой дезадаптации неизбежно влияет на уровень функциональной надежности профессионалов, которая во многом детерминирует надежность соответствующей профессиональной деятельности в целом (Бодров, 2006 б; Бодров, Орлов, 1998; Тарабрина, 2009; Ursano et al., 1996).

Под функциональной надежностью субъекта профессиональной деятельности при этом понимается особое свойство его функциональных систем обеспечивать динамическую устойчивость исполнителя в выполнении им профессиональной задачи в течение определенного времени и с заданным качеством (Бодров, Орлов, 1998). Это системное качество детерминировано, прежде всего, именно способностью исполнителя преодолевать в процессе деятельности развитие неблагоприятных, с точки зрения ее успешности, психологических и психофизиологических состояний, и в первую очередь, состояний, связанных с переживанием психологического или физиологического стресса (Бодров, 2006; Бодров, Орлов, 1998; Дикая, 2003; Леонова, 2004).

Задача же изучения психологических механизмов функциональной надежности является одной из ключевых для психологии труда и инженерной психологии, причем не только для деятельности операторского типа, но и для любого другого вида профессиональной деятельности, отличающейся сложными условиями и высокой личной и социальной ценой результата и ошибочных действий исполнителя. В первую очередь к этой категории может быть отнесена профессиональная деятельность, реализуемая в ситуациях, связанных с повышенным риском для жизни и здоровья исполнителей, т.е. деятельность лиц опасных профессий (Дикая, 2003). Поэтому переживание психологического травматического стресса для лиц опасных профессий является повседневной реальностью, что многократно увеличивает риск развития у них психической травмы и комплекса неблагоприятных посттравматических состояний. Наиболее выраженными посттравматические нарушения становятся при этом, если человек при преодолении негативных последствий переживания травматического стресса в процессе последующей адаптации оказывается не в состоянии эффективно переработать свой травматический опыт. Именно в этом случае посттравматическая стрессовая дезадаптация проявляется в своей наиболее выраженной форме, сопровождаясь развитием системных многоуровневых нарушений функционирования, характерных для ПТСР.

Наиболее эффективным способом предотвращения тяжелых последствий психической травматизации профессиональной этиологии является профилактика развития хронического ПТСР и других нарушений профессионального здоровья лиц опасных профессий, связанных с переживанием травматического стресса (Ursano et al., 1996). Необходимым ее компонентом является как оперативное и как можно более приближенное к моменту травматизации выявление прогностически значимых донозологических признаков посттравматического неблагополучия методами психологической диагностики, так и своевременная психологическая коррекция посттравматических состояний. Решение и той, и другой задачи предполагает углубленное изучение психологических механизмов, обеспечивающих как резистентность субъекта к воздействию травматического стресса, так и эффективность переработки им своего травматического опыта и гибкость его адаптационных стратегий в процессе преодоления последствий психической травматизации.

К сожалению, как зарубежных, так и отечественных систематических исследований психологических механизмов, определяющих успешность посттравматической стрессовой адаптации носителей травматического опыта, практически нет, хотя их актуальность не вызывает сомнения. Известные нам работы направлены, прежде всего, на изучение психобиологических, физиологических и клинико-диагностических аспектов этой проблемы. Психологические механизмы регуляции посттравматических стрессовых состояний, обеспечивающие успешность постстрессовой адаптации носителей травматического опыта, в том числе и лиц опасных профессий, не являлись в этих работах предметом исследования. В частности, отсутствуют экспериментальные данные о взаимосвязи психологических факторов и успешности процесса регуляции постстрессовых состояний на поздних этапах посттравматического адаптационного процесса, отстоящих от момента переживания травматического события на годы и десятилетия.

При этом эмпирические сведения, полученные как в практике терапии и коррекции ПТСР, так и в результате изучения психобиологии и физиологии травматического стресса, свидетельствуют, что поздние этапы ПСА отличаются выраженной специфичностью феноменологических проявлений первичной психической травмы. Именно на поздних этапах в случае пролонгированной посттравматической дезадаптации при хроническом ПТСР происходят системные необратимые нарушения в морфологических структурах ЦНС субъекта, а патологические состояния и нарушения функционирования его организма и психики приобретают статус не поддающихся коррекции (Pitman, 1990; Mc Farlane, de Girolamo, 1996; Van der Kolk, 1996).

В целом общие закономерности системной психической детерминации успешности преодоления посттравматических стрессовых нарушений лицами опасных профессий до сих пор остаются изученными недостаточно, что определяет новизну и актуальность данного исследования. Изучение психологических детерминант успешности посттравматической стрессовой адаптации с участием военнослужащих — участников боевых действий стало основной целью лонгитюдного исследования, проведенного при поддержке РГНФ (гранты 00–06–00218a; 04–06–00144а и 07–06–18015е) (Лазебная, 1999; Лазебная, Зеленова, 1999, 2007).

Возможные причины раздражительности

Появлению злости и раздражения могут способствовать внутренние и внешние причины.

Работа фармацевта требует высокой концентрации и внимания к деталям. Столкновение с большим объёмом покупателей, сложностью рецептов, а также необходимостью консультации с самыми разными клиентами может создать дополнительный стресс. Кроме того, неудовлетворительные условия труда, недостаток оборудования или проблемы в команде могут стать причинами повышенной раздражительности среди сотрудников аптеки. Рассмотрим более детально причины, с которыми часто сталкиваются фармацевты.

Вебинар по теме

Взаимодействие с покупателями

Для того чтобы успешно взаимодействовать с покупателями, фармацевту необходимо обладать целым рядом качеств: выдержкой, терпением, умением слушать и понимать потребности клиента, а также готовностью к индивидуальному подходу. Помимо этого, важным навыком является способность грамотно и тактично ответить на возражения и вопросы покупателя.

Такое ежедневное взаимодействие с покупателями, особенно с теми, кто может быть требователен или капризен, ставит работника аптеки перед серьёзной эмоциональной нагрузкой. Работа по 8-12 часов в день в таком режиме может привести к . Когда фармацевт чувствует себя «выжатым», ему становится тяжело находить общий язык с покупателями, что усугубляет ситуацию.

Эмоциональное выгорание — это не просто усталость. Это состояние, когда каждая минута на рабочем месте кажется вечностью, а взаимодействие с покупателями превращается в тяжёлую задачу. Такое состояние может привести к снижению самооценки сотрудника, возникновению негативного отношения к работе и, как следствие, ухудшению качества обслуживания.

Для предотвращения эмоционального выгорания важно уделять внимание психологическому состоянию сотрудников, обеспечивать им поддержку и возможность для отдыха. Только здоровый фармацевт сможет предоставить клиентам качественное обслуживание и сохранить свою страсть к профессии. О способах борьбы с эмоциональным выгоранием можно подробнее прочитать в статье «Эмоциональное выгорание фармацевтов и провизоров — профилактика профессионального синдрома».

Взаимодействие с коллегами

Общение между коллегами и внутренний в коллективе играют решающую роль в эффективности работы организации, особенно в таком бизнесе, как аптека.

Когда в коллективе установлена атмосфера доверия, это обеспечивает работникам комфортное пространство для обмена опытом, реализации новых идей и корректировки возможных ошибок. В такой атмосфере каждый сотрудник чувствует себя ценным, уверенным в себе и своих возможностях. Это стимулирует их выкладываться на 100%, что, в свою очередь, способствует росту эффективности и прибыльности аптеки.

Однако если микроклимат в коллективе отрицательный, это может привести к многочисленным проблемам. Непрекращающиеся напряжения, конфликты и недопонимания между сотрудниками приводят к снижению их мотивации и желанию вносить вклад в общее дело. Пессимизм и отсутствие командного духа подрывают основы эффективной работы. В итоге без должного внимания к психологическому комфорту и взаимодействию внутри коллектива даже самая перспективная аптека может столкнуться с убытками.

Таким образом, для успешной работы аптеки важно не только обеспечивать качественное обслуживание покупателей, но и создавать благоприятные условия для взаимодействия сотрудников внутри команды. Только в гармоничном и дружелюбном коллективе можно достичь наивысших результатов и обеспечить стабильное развитие бизнеса.

Санитарно-гигиенические условия работы

Качество рабочей среды напрямую коррелирует с настроением и производительностью сотрудников. Неблагоприятные условия, такие как излишняя жара, недостаточное освещение или постоянный шум, могут стать источниками дискомфорта, вызывая у работников раздражительность и напряжение. В долгосрочной перспективе это может привести к снижению эффективности команды, конфликтам и ухудшению общего психологического климата в коллективе.

С другой стороны, когда аптека уделяет особое внимание созданию комфортных условий для своих сотрудников, это воспринимается как проявление заботы о персонале. Хорошо оборудованные рабочие места, правильное освещение, оптимальный микроклимат — всё это служит не только для физического комфорта, но и повышает уровень удовлетворённости от работы.

Когда сотрудники чувствуют себя комфортно, это способствует формированию благоприятного социально-психологического климата в коллективе. Они становятся более открытыми к сотрудничеству, лояльными к организации и заинтересованными в общем успехе.

Таким образом, инвестирование в благоприятные санитарно-гигиенические условия аптеки — это не просто выполнение норм и стандартов, но и ключевой инструмент в формировании эффективной и сплочённой команды.

Другие факторы

Современная жизнь насыщена различными внешними и внутренними факторами, которые могут повлиять на наше эмоциональное состояние. Раздражительность фармацевта может быть вызвана рядом таких причин, как:

Учитывая все вышеуказанные факторы, важно обращать внимание на эмоциональное состояние и, при необходимости, искать помощь специалистов, чтобы сохранять равновесие и гармонию в жизни.

Организация, участники, методы и процедура исследования

Участники исследования. На I этапе в обследовании принимали участие мужчины (n = 121), проходившие срочную службу в действующей армии в период с 1979 по 1989 год, без признаков органического поражения головного мозга, тяжелых ранений, физических травм или контузий. Средний возраст — 32 года, образование — преимущественно среднее или среднее специальное. В исследованиях на втором этапе приняло участие 45 ветеранов из первоначальной выборки.

Основные задачи I этапа исследования:

Задачи исследования на II этапе:

В соответствии с основными принципами субъектного, системно-генетического подхода в связи с их влиянием на успешность ПСА между этапами исследования изучались субъектно-личностные (социально-психологические), личностные и индивидуально-психологические качества ветеранов, принадлежащие как компоненты к различным системным уровням, обеспечивающим сознательную и неосознаваемую психологическую регуляцию активности.

В качестве компонентов субъектно-личностного (социально-психологического) уровня сознательной регуляции активности изучались: особенности организации ментального опыта субъекта в структурах его Я-концепции, таких как смыслообразующие структуры и структуры самоотношения, самосознания и самооценки личности.

Компоненты личностного уровня осознаваемой и неосознаваемой регуляции активности в исследовании были представлены такими качествами, как: характер локализации субъективного личностного контроля; особенности волевой регуляции в процессе реализации намерения совершить какое-либо действие (способность к «самоконтролю» и «саморегуляции» по Ю. Кулю); личностная тревожность и агрессивность; неосознаваемые психологические защиты личности.

В качестве неосознаваемых индивидуально-психологических механизмов регуляции адаптационного процесса изучались особенности когнитивно-стилевой организации познавательной активности, обеспечивающие индивидуально-специфическую организацию информационного взаимодействия человека и окружающей среды (стили «полезависимость — поленезависимость», «ригидность — гибкость», «широта — узость диапазона эквивалентности» и «импульсивность — рефлексивность»).

Для определения уровня выраженности посттравматических стрессовых нарушений, оценки общего уровня функциональной адаптированности обследуемых и основных социально-демографических параметров и на первом, и на втором этапах применялась методика «Структурированное клиническое диагностическое интервью SCID for DSM-III-R». По критериям действовавшего в то время стандарта DSM-III-R с применением SCID у ветеранов диагностировали признаки проявления психотических, аффективных и тревожных расстройств, а также алкогольной и наркотической зависимости или злоупотребления психоактивными веществами. Диагностику когнитивных, поведенческих и психофизиологических посттравматических нарушений, характерных для ПТСР, проводили при помощи специального модуля ПТСР СКИД и методики CAPS-1 (Тарабрина, 2009).

В качестве показателя общего уровня функциональной адаптированности ветеранов (адаптационного статуса) и оценки уровня их адаптированности по внешнему («объективному») критерию применялась оценка успешности их функционирования с использованием 90-балльной Интегральной шкалы функционирования FS SCID (Лазебная, 1999). Дополнительно для определения успешности и эффективности процесса ПСА по внутреннему (субъективному) критерию (Реан с соавт., 2002) на II этапе исследования была специально разработана (Лазебная, 2009) многокомпонентная шкала успешности послевоенной адаптации ветеранов боевых действий (Шкала УВПА). С помощью этой методики ветеранами субъективно оценивались успешность и эффективность процесса ПСА по четырем основным областям (параметрам) их социального функционирования: профессиональная деятельность («Работа»); организация и проведение свободного времени («Досуг»); межличностное взаимодействие и общение («Общение») и активность в области поддержания физического и психического здоровья («Здоровье»).

На I этапе для субъективной оценки тяжести индивидуального боевого опыта использовалась методика «Шкала оценки тяжести боевого опыта» CES, а для психологической диагностики уровня выраженности посттравматических стрессовых нарушений — русскоязычные версии методик, входящих в комплекс, официально рекомендованный АРА к применению для психометрической диагностики ПТСР: Миссисипская шкала ПТСР для военных травматических событий; шкала IOES-R для оценки тяжести воздействия травматического события Горовица; опросник личностной и ситуативной тревожности Спилбергера — Ханина; опросник депрессивности А. Бека (BDI); опросник выраженности психопатологической симптоматики Л. Дерогатиса SCL-90-R (Тарабрина, 2009).

На II этапе для изучения различных компонентов сознательной и неосознаваемой психологической регуляции активности применялись следующие методики (Лазебная, Зеленова, 2007):

При обработке и анализе данных применялись стандартные статистические процедуры комплекса SPSS, в том числе корреляционный и факторный анализ по методу главных компонент с поворотом факторных структур по принципу Varimax. В зависимости от типа измерительных шкал и величины сравниваемых групп при оценке достоверности различий между группами и этапами исследования применялись U-критерий Манна — Уитни, F-критерий Фишера и T-критерий Стьюдента (Ермолаев, 2006).

Психологическая поддержка фармацевта

Работа с большим потоком людей, особенно в условиях повышенной эпидемиологической угрозы, требует огромных психологических усилий. Постоянное взаимодействие с недовольными или больными людьми может стать серьёзной пробой для психики, вызывая состояние повышенной раздражительности. В статье мы рассмотрели основные причины появления раздражительности, её виды и способы профилактики.

Раздражительность — это негативное эмоциональное состояние, вызванное неприятными внешними или внутренними факторами. Если такое состояние проявляется редко и не создаёт существенного дискомфорта, то это не является причиной для беспокойства. Однако при длительном или постоянном присутствии раздражительности, это может сильно сказаться на общем качестве жизни человека.

Для многих людей контроль над собой в моменты раздражительности — настоящее испытание. В такие моменты человек может стать угрозой как для себя, так и для окружающих. Интересно, что у женщин раздражительность проявляется чаще и может быть связана с определёнными физиологическими периодами, такими как предменструальный и климактерический синдромы.

Для снижения внутреннего напряжения и уровня раздражительности крайне важно осваивать и регулярно применять психологические приёмы. Это может быть медитация, дыхательные упражнения, хобби или просто обсуждение своих чувств с близкими. Такие меры помогут не только сохранить психологическое здоровье, но и улучшить отношения с окружающими.

Как справиться с раздражением? Профилактика раздражительности

Многие из нас время от времени чувствуют себя раздражёнными или обеспокоенными из-за различных причин. Но если такое состояние становится хроническим, это может сказаться на качестве жизни. Следующие рекомендации помогут справиться с этим неприятным состоянием:

Если вы чувствуете, что не справляетесь с постоянным чувством раздражительности, лучше всего консультироваться со специалистом. Терапевт сможет рекомендовать вам подходящие успокоительные препараты и, при необходимости, направит к узкому специалисту — эндокринологу, психотерапевту или неврологу.

Не стесняйтесь заботиться о своём психоэмоциональном состоянии!

Типы раздражительности

Раздражительность — сложное эмоциональное состояние, которое может возникать у каждого человека. Оно имеет разные проявления и может быть вызвано различными причинами, включая внутренние и внешние факторы.

Как понять, что раздражительность стала проблемой?

Среди ярких симптомов, указывающих на проблемную раздражительность, можно выделить:

Если такие симптомы становятся хроническими и негативно влияют на обыденную жизнь — это тревожный знак. Сотрудники аптеки зачастую игнорируют симптомы усталости и стресса, считая их нормой. Однако длительное игнорирование этих симптомов может привести к синдрому профессионального выгорания — состоянию глубокой эмоциональной и физической истощенности.

Сохранение психологического благополучия требует своевременного распознавания признаков и поиска помощи у специалистов. Работа с психологом или психотерапевтом поможет разработать индивидуальный подход к преодолению проблем и восстановлению эмоционального равновесия.

Анализ результатов

Первой задачей данной работы было исследовать степень выраженности разных страхов у старшеклассников. Суммарные значения по группам юношей и девушек по методике «Виды страха» представлены в таблице 1.

Как видно из таблицы 1, наиболее выраженным у подростков оказался страх смерти близких людей (78 баллов у юношей и 90 баллов у девушек). Удивительным является тот факт, что возможность собственной смерти страшит их значительно меньше (32 балла у юношей и 59 у девушек). Очевидно, это можно объяснить тем, что подростки считают это маловероятным для себя событием, а также действием защитных механизмов.

Следующим по выраженности у юношей идёт группа учебных страхов: страх получить плохую оценку (62 балла), страх перед вызовом отвечать у доски (59 баллов), страх вызова родителей в школу (59 баллов).

У девушек в первую пятерку входят страх медицинских процедур (78 баллов), страх болезни (68 баллов), страх животных (68 баллов), страх отвечать у доски (69 баллов) и страх получить плохую оценку (67 баллов). Поскольку величина страха определяется величиной негативных последствий устрашающего события для личности и его вероятностью, то можно предположить, что эти страхи являются у подростков хроническими и ярко выраженными. Особенно удручает тот факт, что такое повседневное действие, как ответ у доски, сопряжено с таким сильным страхом у школьников обоего пола, что он опережает даже страх физического насилия. В то же время это говорит об очень большой степени инфантильности старшеклассников, которым школьные проблемы кажутся страшнее реальных угроз вне школы.

Судя по данным, школьников не очень пугает возможность быть ограбленным на улице, подвергнуться физическому насилию, оказаться заложником в руках бандитов. Для юношей страх сексуального насилия в нашем исследовании оказался наименее характерен (всего 9 баллов), но для девушек он очень актуален (62 балла). Это еще раз свидетельствует о вероятностной природе переживаемых страхов.

Для обобщенного анализа страхов все они были сведены в группы в зависимости от источника по следующему ключу:

Поскольку группы страхов включали разное количество пунктов, для их сопоставления были высчитаны средние значения по группам (см. таблицу 2).

Наибольшую выраженность у старшеклассников имеют фобии, особенно у девушек. Второе место делят учебные и социальные страхи, на третьем месте находятся криминальные и замыкают ряд мистические страхи.

Данные свидетельствуют о том, что девушки более предрасположены к переживанию всех видов страха. Эти различия являются результатом различий в воспитании девочек и мальчиков. Традиционно юношей с детства приучают к тому, что они не должны бояться всевозможных объектов и явлений или, по крайней мере, не признаваться в собственных страхах. В то же время девушкам позволительно проявлять слабость и искать защиты у представителей мужского пола.

Для выявления возрастной динамики страхов испытуемые опрашивались о страхах, которые они переживали в прошлом, наиболее выражены в настоящее время, и чего они опасаются в будущем. Обработка методики «СОС» осуществлялась с помощью контент-анализа по тем же шкалам, что и в предыдущей методике (см. таблицу 3).

Данные, представленные в таблице 3, показывают, что детство оказывается представленным в основном фобиями, которые с возрастом убывают. Школьники считают, что в будущем они вообще будут свободными от фобий (страха темноты, высоты, болезни и т.п.). Напротив, социальные страхи, связанные с отношениями с окружающими людьми, нарастают, причем подростки считают, что в будущем эти страхи выйдут на первый план. Учебные страхи находятся на пике в настоящее время, что вполне объяснимо. Подростки явно недооценивают криминальную обстановку в стране, не выражая никаких волнений по поводу возможности стать жертвой криминального поведения других людей. Гораздо более часто (особенно девушки) они отмечают наличие у себя мистических страхов, связанных с потусторонними силами.

Следующей задачей нашего исследования было изучение влияния тревожности и нейротизма на степень выраженности страхов у старшеклассников. Для этого была проведена диагностика тревожности школьников с помощью методики «Шкала личностной тревожности для учащихся» А. М. Прихожан и нейротизма с применением опросника Г. Айзенка. Затем был проведен корреляционный анализ показателей тревожности, нейротизма и степени выраженности страхов на всей выборке в целом. Результаты анализа представлены на рис. 1.

Данные свидетельствуют о наличии большого числа связей между всеми видами страхов и шкалами личностной тревожности, что доказывает данные других авторов о том, что тревожность как личностное свойство предрасполагает человека испытывать беспокойство по поводу возможных физических и социальных угрожающих событий. Наиболее высокие значения корреляций наблюдаются между социальными страхами и межличностной и самооценочной тревожностью, между мистическими страхами и магической тревожностью. Это свидетельствует о том, что существует определенная тематическая доминанта страхов и тревожности. Если человека более волнуют его межличностные отношения, то более вероятно у него возникновение страхов, связанных с этими отношениями (например, страх критики со стороны близких людей). Хотя наряду с этим действует и генерализованное влияние тревожности на склонность к переживанию страхов по разным поводам. При прочих равных условиях в одной и той же ситуации тревожный человек будет испытывать большее беспокойство, чем человек с низким уровнем тревожности. Но было бы неправильно думать, что тревожность вредна, ведь беспокойство заставляет человека заранее принимать меры по предотвращению угрозы, что может спасти ему жизнь.

Следующей задачей нашей работы было изучение влияния разных форм агрессивности на склонность к переживанию страха.

Для определения уровня агрессивности нами была использована методика «Диагностика состояния агрессии у подростков» Басса — Дарки. В результате нами были получены данные по восьми формам проявления агрессивности: физическая агрессия, косвенная агрессия, раздражение, негативизм, обида, подозрительность, вербальная агрессия, чувство вины. Корреляционный анализ показателей агрессивности и видов страха позволил установить значимые связи между ними, которые представлены на рис. 2.

Больше всего взаимосвязей дала такая форма агрессивности, как вина.

Наибольшая величина корреляции наблюдается между чувством вины и мистическими страхами. Эта взаимосвязь, на наш взгляд, закономерна. Ощущаемые при переживании чувства вины угрызения совести, наталкивают человека на мысли о наказании за содеянное. Это наказание человек в первую очередь ожидает от потусторонних сил, от которых ничего не утаишь. Поэтому страх перед Богом, который знает каждый наш шаг на земле, больше всего испытывают люди, склонные к самообвинению.

Положительно коррелирует чувство вины с социальными страхами. При переживании чувства вины у человека возникает убеждение, что он плохой и недостойный, он ощущает угрызения совести, что может приводить к нарастанию социальных страхов. Наличие положительной связи между чувством вины и криминальными страхами можно объяснить действием проекции. Человек, рисующий в своем воображении возможные собственные агрессивные действия или совершавший таковые в реальности, имеет больше оснований опасаться, что и другие люди вынашивают агрессивные планы относительно него. Он вообще может считать, что все люди злы и агрессивны.

Положительно коррелируют между собой раздражение и социальные страхи. В данном случае трудно определить причинно-следственные отношения между ними, т.е. раздражение вызывает социальные страхи или, наоборот, наличие социальных страхов провоцирует раздражение. Скорее всего, здесь имеет место взаимное усиление этих феноменов. Например, человек, опасающийся выглядеть смешным, будет более раздраженно реагировать на шутки в его адрес, что, скорее всего, приведет к большей конфликтности его отношений с окружающими и укрепит его социальные страхи.

Положительную корреляцию даёт взаимосвязь подозрительности и мистических страхов. Подозрительность как проявление агрессивности связана с недоверием и осторожностью по отношению к людям. Подозрительные люди могут ожидать, что их знакомые хотят причинить им вред, в том числе и с помощью мистических приемов (колдовства, сглаза и пр.). Подозрительность и мистические страхи объединяет то, что в обоих случаях включается воображение.

Единственная отрицательная взаимосвязь выявлена между физической агрессией и фобиями, что легко объяснимо. Как уже отмечалось выше, люди, имеющие фобии, более склонны к проявлениям робости и ведомости, что несовместимо с применением грубой физической агрессии.

Подводя итоги результатов проведенного исследования, можно сделать ряд выводов.

Литература

• Айзенк Г. Структура личности. – СПб, 1999.
• Захаров А. И. Как помочь нашим детям избавитmся от страха. – СПб, 1995.
• Захаров А. И. Неврозы у детей и психотерапия. – СПб, 2000.
• Изард К. Эмоции человека. – М.,1980.
• Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб, 2002.
• Кемпински А. Психопатология неврозов. – Варшава, 1975.
• Леонгард К. Акцентуированные личности. – Киев, 1989.
• Мерлин В. С. Проблемы экспериментальной психологии личности. – Пермь, 1970.
• Мей Р. Проблема тревоги. – М., 2001.
• Прихожан А. М Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. – М., 2000.
• Рогов Е. И. Настольная книга практического психолога. – М.,1999.
• Спилбергер Ч. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревожности. // Тревога и тревожность. – СПб, 2001.
• Фрейд З. Психоанализ детских неврозов. – М., 1997.