тест на тревожность

«Почему мне плохо, когда все вроде хорошо» – такой вопрос вынесен в заглавие новой книги шведского психиатра Андерса Хансена, выходящей в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Он волнует его на протяжении всей профессиональной жизни. Мозг может складировать удивительное количество информации – и за считаные доли секунды ищет нужную, даже если прошли десятилетия с тех пор, как сохранил ее. « Если мозг способен на такое, почему же он не справляется с простой задачей — сделать так, чтобы у вас всегда было отличное настроение?» – удивляется специалист. « Ведомости. Город» публикует отрывок о том, почему страхи – это нормально, и как с ними справиться.

Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

• Bartholomew K., Horowitz L. M. Attachment styles among young adults: a test of a four-category model. — Journal of personality and social psychology. — 1991.
• Hazan C., Shaver P. Romantic love conceptualized as an attachment process. — Journal of personality and social psychology. — 1987.
• Levy K. N., Blatt S. J., Shaver P. R. Attachment styles and parental representations. — Journal of Personality and Social Psychology. — 1998.
• Fraley R. C., Waller N. G., Brennan K. A. An item response theory analysis of self-report measures of adult attachment. — Journal of personality and social psychology. — 2000.
• Боулби Дж. Привязанность. — «Гардарики». — 2003.
• Rivera D. Influencia de los estilos de apego y habilidades pro relacionales en la satisfacción y bienestar emocional en relaciones de pareja. — Pontificia Universidad Católica de Chile. — 2010.

Так выделяются четыре типа привязанности:

Надёжный тип привязанности у взрослых соответствует одноимённому типу, выделенному классиками теории привязанности у детей. Тревожный тип выступает аналогом тревожно-амбивалентного типа у детей, тревожно-избегающий у взрослых — одноимённого у детей, а отвергающе-избегающий тип, близкий по содержательному значению к тревожно-избегающему, не находит однозначного эквивалента в детстве.

Надёжный тип привязанности

Люди с надёжной привязанностью (англ. ) открыты своему партнёру, они не боятся быть любящими и искренними с ним. Надёжная привязанность способствует позитивному восприятию романтических отношений, высокой удовлетворённости в браке и в отношениях; такие люди не боятся эмоциональной близости и даже определённой зависимости от партнёра.

Надёжная привязанность в своём онтогенезе связана, прежде всего, с непротиворечивостью поведения ближайшего взрослого, насыщенностью его эмоционального репертуара реакций, а также наличием и качеством обратной связи от взрослого.

Тревожный тип привязанности

Тревожный тип привязанности (англ. ) характеризуется желанием высокой степени эмоциональной близости с партнёром. Людям с такой привязанностью свойственна неуверенность в себе, ревность; им кажется, что партнёр не желает подобной степени близости.

Суть проблемы заключается в том, что повышенная тревожность порождает желание получить подтверждение чувств от партнёра, а это в свою очередь может привести к появлению зависимости от партнёра. Согласно модели Бартоломью и Хоровитц, у таких людей свой собственный образ окрашен негативно, поэтому они сомневаются в себе и тревожатся, особенно если их партнёр эмоционально холоден. Они также могут быть эмоционально экспрессивны.

Отвергающе-избегающий тип привязанности

Отвергающе-избегающий (англ. ) тип привязанности свойственен независимым людям, для которых неприемлема высокая степень близости. Чаще всего они эгоистичны, так как их внутренняя рабочая модель наполнена позитивным содержанием по отношению к себе и негативным по отношению к другим. Именно это обусловливает некоторую отчуждённость в романтических отношениях. Такой тип привязанности имеет защитный характер, отмечается тенденция к подавлению и сокрытию своих эмоций и чувств.

Тревожно-избегающий тип привязанности

Те́стовая трево́жность (тестовая тревога; англ. test anxiety), вид ситуативной тревожности, связанной с тестовой процедурой и реальной либо воображаемой угрозой неуспеха, негативные ожидания и переживания при выполнении теста. При тестовой тревожности наблюдаются нарушения внимания и точности движений, затруднения поиска информации в памяти, дезориентация, снижение волевых и контролирующих функций, усиление оборонительных реакций.

По определению M. Саппа, тестовая тревожность – это особый случай общей тревожности, которая проявляется при тестировании в виде феноменологических (эмоциональных), физиологических и поведенческих реакций на угрозу провала (перевод наш Sapp. 1999. P. 272).

Тестовая тревожность представляет собой комплексный феномен, вызываемый разнообразными причинами, относительный вклад которых может варьироваться. Обычно в тестовой тревожности выделяют два компонента: эмоциональный (напряжение, беспокойство, дистресс) и когнитивный (сомнение в себе, ожидание неудачи при выполнении теста, озабоченность последствиями неудачи).

Рассматривая тестовую тревожность как частный случай общей тревожности, И. В. Блинникова и М. С. Капица выделяют два её компонента – направленность на решение задачи и направленность на сохранение самооценки и самоотношения. В своём эксперименте они продемонстрировали, что при воспроизведении пространственных конфигураций по мере возрастания тревоги происходит реорганизация внимания и замедление ответов (Блинникова. 2011).

Тестовая тревожность может быть следствием неквалифицированного, неэтичного поведения диагноста, некорректно заданной инструкции, жёсткого лимитирования времени тестирования, выполнения заданий в группе в атмосфере соревновательности или в условиях открытого сравнения достижений и т. д.

Тестовая тревожность более выражена при мотивации экспертизы и в случаях неадекватно высокой очевидной валидности выполняемого теста либо трудных заданий. В ситуации экспертизы (аттестационного или административного тестирования) люди с повышенной тревожностью начинают волноваться и ошибаться в элементарных заданиях. Значительные искажения результатов обследования у тревожных, мнительных, эмоционально неустойчивых личностей могут возникать и по причине их недостаточной тестовой искушённости. А. Анастази обращает внимание на то, что эмоциональный компонент тестовой тревожности имеет тенденцию снижаться с каждым последующим тестированием.

Влияние различных инструкций сравнивалось в исследовании И. Саразона (Sarason. 1972). Варьировались следующие виды инструкций: 1) нейтральная; 2) ориентирующая на достижения (задание представлялось как проверка интеллектуальных способностей); 3) успокаивающая (отмечалось, что задание слишком сложное и никто не выполняет его правильно); 4) мотивированно-ориентирующая на выполнение задания (перед испытуемым ставилась цель потренироваться в выполнении задания); 5) ориентирующая на задание (указывалось, что эксперимент направлен на оценку заданий). В результате было установлено, что инструкция, ориентирующая на задание, оптимальна для высокотревожных испытуемых, а ориентирующая на достижения – для низкотревожных.

Популярна точка зрения, что между уровнем реактивной или личностной тревожности и показателями успешности по тестам достижений и интеллекта наблюдается обратно пропорциональная связь (как у взрослых, так и у детей). Однако А. Анастази отмечает нелинейный характер отношений между тревожностью и качеством выполнения теста. Условия, вызывающие состояние некоторой тревоги, для низкотревожных испытуемых являются скорее благоприятными, в то время как высокотревожные в более спокойной обстановке обычно лучше справляются с тестом. Также обсуждается направление причинно-следственных связей: тестовая тревожность может возникать у испытуемых из-за того, что они плохо справляются с тестами, т. е. уже приобрели негативный опыт в предыдущих ситуациях тестирования (Анастази. 2007. С. 36).

В ситуации тестирования действуют, согласно Дж. Мандлеру и С. Саразону, мотивационные тенденции, детерминированные задачей (task drive) и тревожностью (anxiety drive). Соответственно, под влиянием тестовой тревожности возникает два вида реакций: 1) релевантные заданию, вносящие конкретный вклад в его выполнение и тем самым снижающие тревожность; 2) не связанные со специфическими требованиями ситуации, затрудняющие выполнение задания и сопровождающиеся субъективными переживаниями некомпетентности, беспомощности и беспокойства (Mandler. 1952).

В своей концепции эффективности обработки М. Айзенк и М. Кальво констатируют, что волнение как компонент тестовой тревожности (test-anxious worry) при эффективном выполнении задания уменьшается, однако для эффективного выполнения не является необходимым (Eysenck. 1992).

Особой формой тестовой тревожности является компьютерная тревожность (компьютерофобия). В состоянии компьютерной тревожности наблюдаются чрезмерная осторожность при использовании компьютеров, явные или скрытые попытки сократить время использования компьютеров и даже их избегание, негативные замечания относительно компьютерного тестирования и бесчеловечной функции компьютеров («Уже вся наша жизнь контролируется компьютерами» и т. п.). Компьютерная тревога может быть связана, согласно О. В. Дорониной, с опасениями, что работа на компьютере станет причиной ухудшения здоровья (Доронина. 1993). Тревогу вызывает и цейтнот: ощущение дефицита времени и беспокойство о том, что за отведённое время невозможно на компьютере решить все задания, всё понять и запомнить.

В то же время исследование М. А. Болсиновой и А. Г. Шмелева показало, что для тревожных испытуемых интровертированного склада (менее стрессоустойчивых, менее уверенных в себе) компьютеризированное тестирование является более щадящей формой проверки знаний; при традиционных же формах контроля преимущество получают активные, общительные и уверенные в себе (Болсинова. 2010).

Успокаивающие и ободряющие процедуры и приёмы, предназначенные для устранения опасений испытуемого по поводу неестественности и неизвестности ситуации тестирования, помогают снизить и его тревожность. Повышение результативности тестирования наблюдается чаще в тех случаях, когда оказывается воздействие на когнитивную составляющую тестовой тревожности, а не на эмоциональную. Процедура претеста (т. е. демоверсия или ознакомительное, пробное тестирование) позволяет испытуемому сориентироваться в ситуации, чтобы не испытывать неуверенности при зачётном тестировании. Наличие в тесте заданий небольшой трудности также даёт хорошо подготовленным и одновременно тревожным, неуверенным в себе испытуемым возможность активизировать необходимую установку на выполнение. Успешное решение лёгких заданий в начале теста придаёт тревожным испытуемым чувство уверенности, и они лучше справляются со всем тестом. Сталкиваясь же с неудачей в самом начале тестирования, тревожные испытуемые могут показать неправдоподобно низкий результат.

Целесообразно результаты тестирования конкретного испытуемого интерпретировать с учётом уровня его тестовой тревожности.

Опубликовано 18 октября 2022 г. в 17:23 (GMT+3). Последнее обновление 18 апреля 2023 г. в 18:09 (GMT+3).

От детской травмы до защитного механизма

В моем детстве о психическом нездоровье речь заходила редко. Слово «психиатрия» скорее ассоциировалось со смирительными рубашками и привинченными к полу табуретками, а  страх был и вовсе размытым понятием, о котором я ничего не знал и которое отсылало разве что к фильмам Ингмара Бергмана.

Сегодня на Amazon можно найти 600 000 книг о страхе, а поиск в Google по слову anxiety (англ. «тревожность ») дает 446 миллионов совпадений, из которых 20 миллионов появились, пока я писал эту главу. Из-за таких цифр можно подумать, что страх  — новое явление, но это, конечно же, не так. Страх описывали еще такие древние философы , как Эпикур (300-е гг. до н. э.), Цицерон (106– 43 гг. до н. э.) и Сенека (4–65 гг. н. э.). Двое последних предложили в  своих книгах также способы лечения, которые по  праву можно считать первыми в истории пособиями по когнтивно-поведенческой терапии! Стало быть, страхами мы мучились, сколько существует человек. Изменилось лишь наше отношение к ним.

Стабильность внутренних рабочих моделей

Исследователи отмечают стабильность внутренних рабочих моделей, основываясь во многом на стабильности типов привязанности, так как типы привязанности отражают установки и ожидания, которые обуславливают рабочие модели. Так, изменения в типе привязанности означают изменения в рабочей модели.

Внутренние рабочие модели

Восприятие ближайшего взрослого и восприятие себя, как заслуживающего его поддержки, формируют рабочую модель привязанности. Они направляют поведение и позволяют ребёнку предвосхищать поведение ближайшего взрослого. Однажды сформировавшись, они относительно стабильны. Дети скорее интерпретируют своё поведение в свете рабочих моделей, нежели адаптируют рабочие модели под новый опыт.

Когда Хазан и Шейвер перенесли теорию привязанности ребёнка на романтическую привязанность в зрелости, они включили туда и идею внутренних рабочих моделей. Исследование внутренних рабочих моделей было направлено на два параметра: какого рода мысли и ощущения формируют их и стабильны ли они во времени.

Бартоломью и Хоровитц полагают, что рабочие модели состоят из 2 частей: образа себя и образа другого. Образ себя может быть в общем положительным или отрицательным, также, как и образ другого. Так, они выделили четыре типа привязанности.

Образ себя и образ других можно связать с такими конструктами, как самооценка и социабельность соответственно. Это объясняет различия в негативных или позитивных образах себя и других.

Привязанность в романтических отношениях

Характеристики отношений между романтическими партнёрами в зрелости различаются между собой. Одни пары удовлетворены больше, чем другие; отношения одних длятся дольше, чем отношения других; способность к адаптации к внешним воздействиям у одних пар выше, чем у других. Существуют данные о том, что различия в типах привязанности влияют на качество романтических отношений, а также на характеристики функционирования семьи.

Несмотря на уже выявленное наличие связи между типом привязанности и субъективной удовлетворённостью, по-прежнему остаётся не до конца ясным, с помощью каких механизмов привязанность влияет на удовлетворённость.

Люди с надёжным типом привязанности отличаются преданностью, даже приверженностью отношениям. Кроме того, так как люди с надёжным типом больше удовлетворены отношениями, это может также влиять и на длительность отношений. Однако, связь надёжного типа с продолжительностью отношений на данный момент можно считать лишь косвенной.

Стабильные отношения характерны не только для людей с надёжным типом привязанности. Индивиды с тревожным типом привязанности также могут находиться в долгих отношениях, но при этом могут испытывать множество негативных эмоций и переживаний. Они часто боятся быть брошенными, кроме того характеризуются неуверенностью в своей значимости для партнёра и в его чувствах к себе.

Два приема против страха

1. Дыхание. Действенный способ при сильном страхе — подумать о дыхании. Спокойный вдох и долгий выдох посылают мозгу сигнал, что никакой опасности нет. Мы не можем контролировать усилием воли часть нервной системы, которая управляет работой внутренних органов. Она называется автономной нервной системой и состоит из двух частей: симпатической нервной системы, прямо связанной с борьбой или бегством, и парасимпатической, связанной с перевариванием пищи и спокойствием. Дыхание влияет на баланс между симпатической и парасимпатической нервной системой. Когда вы делаете вдох, активность симпатической системы повышается, чуть-чуть подталкивая вас к борьбе или бегству. Когда вы делаете вдох, сердце бьется немного быстрее. Неслучайно атлеты перед забегом делают пару быстрых вдохов : они настраивают себя на  борьбу или бегство.

Но когда мы выдыхаем, активизируется парасимпатическая нервная система, так как на выдохе сердце бьется чуть медленнее. Реакция «бей или беги» приглушается. Чувствуя приближение страха, вы можете отойти на пару минут и сделать несколько спокойных глубоких вдохов. Следите за тем, чтобы выдох был длиннее вдоха. Ориентировочно можно постараться вдыхать в течение четырех секунд и выдыхать в течение шести. Это дольше, чем мы обычно дышим, так что лучше потренироваться заранее, чтобы прочувствовать эти отрезки времени. Глубокое дыхание с медленным выдохом на удивление эффективно, если нужно «хакнуть» мозг и подавить реакцию «бей или беги». Многие говорят, что почти физически ощущают, как страх уходит по мере того, как легкие медленно выпускают воздух.

2. Назвать трудное словами. Если медленное дыхание не помогает, существует еще один прием — описать словами свои чувства. Лобная доля (строго говоря, у нас их две, по одной на  каждое полушарие, но  я использую это слово в  единственном числе), находящаяся прямо за лбом, — самая продвинутая часть мозга.

Упрощенно лобную долю можно разделить на две части : центральная борозда, находящаяся между глаз, и латеральная борозда, уходящая к вискам. Центральная борозда сосредоточена на самой себе: она регистрирует то, что происходит в организме, и важна для чувств и мотивации. Латеральная борозда — часть мозга, которая созревает позже всех, в течение жизни; она сосредоточена на том, что происходит вокруг нас, и важна для планирования и поиска решений. Приложите палец между бровей, переведите на внешний край брови, и вы прикоснетесь к той части, которая постоянно анализирует все, что происходит вокруг. Интересно то, что активация лобной доли сильно подавляет активность амигдалы. Когда участникам эксперимента показывали фотографии сердитых или испуганных людей, у них активировалась амигдала, что неудивительно. Разгневанный человек — это угроза, а испуганный человек может означать, что вам тоже следует чего-то бояться. Но когда участникам поручили описать, что они видят («она сердится», «он выглядит напуганным» ), повышалась активность лобной доли, особенно латеральной борозды. Исследования показали, что латеральная борозда лобной доли , которая, как мы помним, сосредоточена на окружающем мире , активизируется, когда мы описываем то, что испытываем. А поскольку это утихомиривает амигдалу, мы можем использовать это для регуляции своих чувств.

Так что тренируйтесь описывать свои чувства как можно более детально. Чем лучше вы научитесь это делать, тем лучше у вас будет получаться «наблюдать их со стороны», не вовлекаясь. Долгое время страх воспринимали как оборотную сторону умения предвидеть будущее. Чем больше сценариев будущего мы можем представить, тем больше тревоги по поводу сценария, которого хотелось бы избежать. С таким продвинутым мозгом, как у нас сейчас, мы можем представить множество сценариев будущего и  осознать, как наши действия ведут к  реализации различных вариантов. Это помогает нам планировать, одновременно являясь источником тревоги, ведь мы можем представить и такое, чего хотели бы избежать.

Страх — цена, которую мы, люди, вынуждены платить за интеллект. В начале ХХ века австрийский психиатр Зигмунд Фрейд выдвинул другую теорию. Он считал, что страх часто связан с вытесненными неприятными переживаниями в  детстве. Фрейд воспринимал человеческую психику как поле боя, где одни части подсознания пытаются спрятать мучительные воспоминания, а другие оживить их. Страх, по мнению Фрейда, и есть результат этих внутренних баталий. Если бы мы только умели идентифицировать и перерабатывать все эти мучительные воспоминания, внутренние бои прекратились бы и страхи исчезли бы.

Давайте проведем мысленный эксперимент, чтобы понять идею Фрейда. Представим, что я, человек тревожный, обратился бы в его клинику в Вене в 1920-е годы. Фрейд уложил бы меня на терапевтическую кушетку, провел рукой по седой бороде и попросил пересказать самые травматические воспоминания детства. Я ответил бы, что у меня нет особо травматических воспоминаний детства, ибо в целом считаю его безоблачным. « Ошибаешься! — ответил бы мне Фрейд. — Твоя невротическая склонность связана с тем, что с тобой в детстве случались ужасные вещи, которые ты вытеснил из сознания. Если ты проведешь на моей терапевтической кушетке достаточное количество часов, мы наверняка выкопаем какую-нибудь детскую травму, которую ты предпочел забыть, мы сможем переработать ее вместе. Возможно, обнаружится, что родители однажды забыли тебя на  пляже или же поколачивали за  то, что ты не убрался в комнате. Что-нибудь всплывет, можешь не сомневаться!»

Заслуга Фрейда состоит в том, что мы заговорили о глубинных чувствах, но в свете современных исследований его идеи выглядят абсурдными. Все меньше людей воспринимают их всерьез, и это хорошо , ведь раньше в появлении страхов обвиняли родителей. Я не отрицаю, что трудное детство увеличивает риск тревожных расстройств. Тяжелый стресс в первые годы жизни сигнализирует мозгу, что мир, в который мы попали, опасен для жизни, в результате чего мозг накручивает систему оповещения, делая пожарную сигнализацию суперчувствительной. Однако нейрофизиологические и психологические исследования не доказали связи страха с  вытесненными воспоминаниями, зато выявили генетическую предрасположенность.

Причина этого лирического отступления с опровержением Фрейда в том, что его теории получили колоссальную известность, и не только среди психологов и психиатров. Фрейд оказал влияние на писателей, художников и режиссеров — среди них Сальвадор Дали, Стенли Кубрик и Альфред Хичкок, — а через этих законодателей мод и на широкую общественность. Так что мы не можем отрицать, что Фрейд повлиял на наше восприятие собственной психики. Важно знать теории Фрейда, ибо они изменили взгляд на страх: то, что раньше было нормальной частью жизни, стало болезнью, которую надо лечить.

Привязанность в зрелом возрасте

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 13 апреля 2022 года; проверки требуют 22 правки.

Привязанность в зрелом возрасте — чувство привязанности, возникающее у взрослых людей в рамках партнёрских отношений.

Развитие теории привязанности

Исследователи склонны описывать основные принципы теории привязанности в свете их собственных теоретических интересов. Именно поэтому описания кажутся совершенно разными на поверхностном уровне.
Фрейли и Шейвер описывают основные положения привязанности у взрослых следующим образом:

Описанные характеристики несколько отличаются от основных положений теории привязанности, которые перечисляют Ролс и Симпсон:

Несмотря на то, что описанные параметры отражают теоретические взгляды исследователей, которые их создали, обнаруживается ряд общих закономерностей:

Независимо от того, как описываются основные принципы теории привязанности, ключевой момент заключается в том, что те же принципы, что действуют в детско-родительских отношениях, влияют и на привязанность в романтических отношениях на протяжении всей жизни. Концепты привязанности между детьми и близкими взрослыми в основном те же, что и особенности привязанности между романтическими партнёрами в зрелом возрасте.

Страх и паника

Подход, базирующийся на достижениях современной науки, гласит, что страх — естественный защитный механизм, всегда оберегавший нас от опасностей, и он обычно признак того, что мы функционируем нормально. У некоторых людей, в том числе и у меня, особенно сильные защитные механизмы и, как следствие, повышенная тревожность. Кто-то наделен более слабыми защитными механизмами и испытывают меньше страха. Но почти все испытывают его больше, чем надо. Теории Фрейда по поводу страха выглядят глубокомысленными, но это не более чем догадки. Почему они привлекли такое количество людей? Возможно, потому, что Фрейд давал надежду: от страха можно избавиться. Эта мысль, конечно же, привлекательна, но, как вы уже, я надеюсь, поняли, не очень-то реалистична в свете того, как мы устроены.

Очень надеюсь, что, если вы испытываете проблемы со страхами, вам не показалось, что эта глава их преуменьшает или объявляет несерьезными. Я заметил, что биологический подход к страху позволяет многим взглянуть на него со стороны. В  моей практике случалось, что клиенты говорили: «Опять у меня амигдала разыгралась» или «Паническая атака — ложная тревога, подтверждающая, что я нормально функционирую». Осознание этого успокаивало. Страх перестает выглядеть хаотичным и непредсказуемым, даже обретает некую логику, благодаря чему люди воспринимают его как естественное явление. Осознание, что у внутреннего хаоса есть четкая цель и  определенная структура, не только успокаивает, но и позволяет человеку наблюдать за своим эмоциональным состоянием (этому же способствует почти любой вид психотерапии).

Я понял, что рассмотрение страха с точки зрения мозга может выполнять ту же функцию. Клиенты описывают, как успокаиваются, когда рассматривают страх с  позиции мозга, и  я вспоминаю финальную сцену в фильме «Волшебник страны Оз». Главная героиня Дороти оказывается лицом к лицу с ужасным волшебником. Но тут песик Дороти срывает драпировку, за которой тот скрывается, и девочка видит, что это не настоящий волшебник, а всего лишь фокусник, который тянет за рычаги и нажимает на кнопки. К тому же он устроил весь этот спектакль, чтобы помочь Дороти. То же самое касается и страха. Когда мы понимаем, что он не опасен, а существует для того, чтобы помочь нам, когда мы узнаем, на какие нейробиологические кнопки нажимает мозг, страх кажется вовсе не таким грозным.

Обычно чем больше мы узнаем о страхе, тем меньше он становится. И чем больше мы узнаем, тем добрее становимся к самим себе. Мне показалось, что у  многих появляется своего рода сочувствие к себе. Если вы испытываете страх, не стесняйтесь обратиться за помощью. Нет никакой ценности в том, чтобы бороться со страхами и страдать. Но помните, что страх — естественный компонент жизни, долгое время остававшийся условием нашего выживания. Тот, кто ожидает, что ему удастся прожить жизнь без него, разочаруется, ведь мы устроены иначе. И с нами все в порядке.